— А хорошо бы экскурсию в совхоз совместить с походом!
— Это здорово! — согласился Петро.
А дальше уж мы сами должны были соображать, изобретать, придумывать…
Сегодня все готовятся к походу — достают в городе карты, берут у Филиппа Матвеевича продукты на дорогу, чистят котелки.
Я уже говорил, что в совхоз отряды пойдут разными дорогами, но забыл сказать, что они будут соревноваться друг с другом: кто первым придет в совхоз — тот и победит.
Впереди отрядов пойдут разведчики. Они будут оставлять на пути указательные знаки и предупреждать обо всех трудностях и преградах. Предупреждать об этом могут, конечно, и карты. Но они не очень-то верны: ведь карты отпечатаны еще до войны, а за это время сколько было разных перемен! Совет нашего отряда решил, что первые пять километров пути должны быть разведаны уже сегодня.
Дело в том, что к совхозу ведут три дороги. Самую короткую дорогу мы уступили третьему отряду и старшим девочкам. Дадим им несколько очков вперед! А вот по какой из двух остальных дорог пойдет наш отряд — еще неизвестно. На этот вопрос и должны ответить разведчики. В разведку решено послать двух пионеров. Но кого пошлют? Члены совета нашего отряда, Катя и Петро совещались между собой.
Всем ребятам, конечно, очень хотелось пойти в разведку, и все вертелись тут же, чтобы обратить на себя внимание. И я вертелся. И довертелся-таки до своего: одним из разведчиков назначили меня. Другие ребята просто умирали от зависти. А я принял это назначение скромно и тихо, как должное.
— А кто же будет вторым разведчиком? — спросил я.
— Андрей, — ответила Катя.
Ага, все ясно: опять педагогический приемчик! Катя и Петро, как и все в лагере, заметили нашу ссору с Андреем и вот хотят послать нас в разведку вместе, чтобы мы помирились. Мне вспомнилось, что в одной кинокартине я видел что-то очень похожее: два бойца ссорятся, и командир посылает их вместе на важное задание. Ну, и они там, конечно, мирятся. Название этой картины я позабыл.
Смешно даже: неужели Катя и Петро думают, что мы не можем помириться без их помощи? И я как можно громче сказал:
— Андрей, а здо́рово получилось, что мы вместе идем, правда?
Пусть видят, что мы уже давно помирились без всякой их помощи. Как говорится, своими силами!
А председатель совета дружины Петро, который в походе будет командиром нашего отряда, сказал:
— Вы должны разведать обе дороги на пять километров. На пятом километре мы сделаем первый привал и тогда пошлем вперед других разведчиков. Особенно не спешите, но и не ползите, как черепахи. Другие ведь тоже высылают разведчиков. Так вы постарайтесь вернуться раньше их.
Минут десять мы с Андреем шли вместе, а потом широкая дорога разделилась на две узкие. Мы условились на обратном пути встретиться в том самом месте, где широкая дорога раздваивалась, чтобы в лагерь вернуться тоже вместе.
Простившись с Андреем, я зашагал быстрей. Идти было очень легко. По обе стороны стояли высокие тополя. Они бросали густую тень, и я совсем не чувствовал жары, хоть солнце светило вовсю.
На пути встречались разные препятствия: русла высохших речушек, неглубокие рвы… Все эти препятствия были нанесены на карте. По сторонам дороги валялись гусеницы танков, груды ржавого железа, дула разбитых пушек.
Я шел и мечтал о том, как в Москве познакомлю наших школьных ребят с Андреем, с Мастером, Профессором и даже с Зинкой. А у нас во дворе все ребята просто заболеют от зависти, когда увидят, сколько у меня новых друзей. Но я и их тоже познакомлю со своими лагерными товарищами. И мы в Москве тоже организуем могучее пионерское движение под боевым лозунгом: «Помогай родному городу!» Мы будем совершать такие дела, что нас обязательно вызовут в Моссовет и объявят благодарность. Я уже представлял себе, как подхожу к зданию Моссовета… Вдруг я почувствовал острую боль в ноге и громко вскрикнул.
Размечтавшись, я забрел на небольшую полянку, покрытую маленькими, но очень злыми колючками. Я шел босиком, и несколько колючек вонзилось мне в пятку. Прихрамывая, стараясь не ступать на больную ногу, я выбрался с полянки. Присел на траву и попытался вытащить колючки. Но это было не так-то легко. Вот была бы тут Зинка — она бы мигом вытащила! Вся пятка горела, и я даже не мог найти место, куда колючка вонзилась.
Тогда я встал и пошел, или, вернее, заковылял дальше. Я шел очень медленно.
Вскоре дорогу преградила довольно широкая река. Она сверкала на утреннем солнце, радостно журчала прозрачной водой и совершенно не желала сочувствовать моему горю. Нужно было раздеться и переплыть реку. Я посмотрел на карту. До конца пути, который мне полагалось разведать, оставалось всего полтора километра. Раздеваясь, я думал о том, что опять подведу Андрея и весь наш отряд. Ведь я провозился с колючками не меньше пятнадцати минут, а теперь буду именно как черепаха ползти полтора километра до конца пути да пять километров обратно. А Андрей будет ждать меня на перекрестке дорог, и, уж конечно, другие разведчики вернутся в лагерь раньше. Я чуть не плакал от досады.
И вдруг мне в голову пришла мысль: «А не вернуться ли мне в лагерь сейчас же, не доходя этих полутора километров и не переплывая реки?» Ведь до сих пор не встретилось ни одного препятствия, которое не было бы нанесено на карту. Значит, и на последнем километре таких препятствий нет. Никто не узнает, что я не закончил разведку, и не сможет узнать об этом, если даже захочет.
Я снова натянул на себя рубашку и через минуту уже ковылял к лагерю. Когда я подходил к перекрестку дорог, Андрей ждал меня там. «Как хорошо, что я вовремя вернулся, а то ругал бы меня Андрей на чем свет стоит!» — подумал я, увидев товарища.
Через пятнадцать минут мы доложили совету отряда о результатах нашей разведки. Было решено, что моя дорога больше подходит для похода: во-первых, на пути встречаются разные препятствия, а во-вторых, тополя, растущие вдоль дороги, смягчают жару. Дорога же, которую разведывал Андрей, шла по совершенно открытым и знойным местам.
Итак, завтра утром наш отряд выйдет в поход по дороге, разведанной мною!
8 август
Рано утром под барабанную дробь и звуки горна наш отряд выступил в поход. По другой дороге в поход отправились остальные старшие отряды. Командиром там назначена Вера Жигалова. Но на самом деле всеми делами заправляет Зинка. Она сегодня нахально заявила, что придет в совхоз раньше нас. Ну, это мы еще посмотрим!
А весь отряд малышей в это время еще спал крепким сном. Малыши тоже отправятся в поход. Они пойдут по той же дороге, что и мы, но только в девять часов утра. Им, конечно, трудно будет пройти восемнадцать километров. Они пройдут только половину пути и на девятом километре остановятся.
На совете дружины было точно подсчитано, что, когда мы достигнем совхоза, малыши как раз дойдут до девятого километра. Дальше отряд не пойдет, а будет ждать машину, которую мы вышлем навстречу ему из совхоза.
Мы шли четким шагом, в ровном строю. На боку у каждого висела фляга с водой, а за спиной — походный рюкзак. С нами пошла и Катя. Но она была на положении рядового члена отряда. Командовал нами Петро.
И Смелый тоже был участником нашего похода.
Солнце только что поднялось. Тополя блестели от росы. С моря дул ветерок, и на душе было так хорошо и радостно, что хотелось петь. И действительно, наш запевала Вано Гуридзе затянул песню. Я уже говорил, что у нашего Вано очень хороший голос. И когда он поет, то уже не вертится во все стороны, как волчок, а становится спокойным и задумчивым. Видно, очень переживает…
Первые километры пути были мне хорошо известны. Мы пересекли русло высохшей речки, прошли мимо лужайки, покрытой колючками. Я с ненавистью посмотрел на эту лужайку.
А вот и река! Это первое препятствие. Плыть было трудно: в одной руке каждый из нас держал рубашку, флягу и рюкзак. Одним из первых достиг берега Капитан. Он вылез из воды и сразу обернулся назад: Капитану очень хотелось, чтобы мы оценили его подвиг. Все действительно оценили, но только поздравлять стали Андрея: ведь это он научил Капитана плавать.