– Есть новости? – спросил Советник мага, сидевшего за столом.
– Ничего серьезного – покачал головой тот.
– Мне интересны любые изменения – тоном не терпящим возражений произнес Советник.
– Ну… – протянул маг – наша последняя попытка ни к чему не привела – он кивнул на разбросанные у двери обломки – наш таран разорвало на щепки. Хорошо еще ваши люди отделались парой царапин да синяков. А могло и руки поотрывать. В общем грубой силой её не взять.
– Сожгите её магий.
Маг несколько секунд скептически смотрел на Советника, затем устало вздохнув, пустился в объяснения, причем таким тоном, словно разговаривал с маленьким ребенком:
– Если бы все было так просто. Как вы уже знаете, из частично расшифрованных нами надписей на стенах и двери следует, что наружная стена полностью зачарована. Необычайная удача, что этот разлом, расположен прямо напротив входной калитки. Очевидно, это служебный вход в форпост или, что-то вроде того. К сожалению, она до сих пор надежно заперта магической печатью. Взломать или развеять которую, мы попросту не в силах. Даже будь она на открытом воздухе, сомневаюсь, что дело выгорело бы. А уж в замкнутом пространстве… Не думаю, что вы найдете среди магов сумасброда, решившегося на такое безрассудство. Да и не факт, что это дало бы результат. Дверь целиком сделана из хагана – закаленной магией бронзы. Так, что прямое магическое давление, изначально обречено на провал. Мы решили поступить по-другому. Если нельзя применить разрушительное заклинание напрямую, то почему бы не попробовать хитрость. И мы сделали небольшой таран. Если вы думаете, что это был обыкновенное бревно, вы ошибаетесь. Мы, экспериментируя, наложили на него несколько чар, а это поверьте, сама по себе была непростая задача. Но все получилось просто идеально. Таран, по нашим расчетам, при ударе должен был, если не перегрузить чары двери, то по меньшей мере значительно ослабить «Печать». Что позволило бы нам попробовать, как вы говорите, сжечь её магией.
Маг замолчал и потер виски. Советник изогнул бровь и спросил:
– Вы говорите, что на дверь бесполезно воздействовать магией и в то же время, утверждаете, что на неё наложена магическая печать?
– Это так. Сейчас такое никому не под силу. Мы все же нечета имперским магам. А вот раньше, Кузнецы Рун могли и не такое. Кстати, изобретение хагана – их заслуга. Не скрою, я и не рассчитывал, что нам сразу удастся сломать дверь. Хотя, что скрывать, я все же надеялся достигнуть, хотя бы частичного успеха. Но все мои чаяния, разбились вдребезги вместе с тараном. Ах! Как бы я хотел оказаться внутри этого Бастиона!
– Весьма несдержанные слова для умудренного годами человека. Не ожидал ничего подобного от вас. Все, что оставили нам предки, почти всегда несет в себе опасность. Ради чего были готовы рискнуть своей жизнью и жизнью моих людей?
Маг покраснел. Наконец справившись со смущением, посмотрел в глаза Советника и оправдываясь зачастил:
– Неужели вы не понимаете? Знания, запертые внутри дороже всего золота княжеской казны! Может быть, вы считаете, что это бредни выжившего из ума старика? Спросите любого мага или даже самого Князя и он подтвердит каждое моё слово! Развитие искусства магии, является одной из приоритетных целей нашего государства! Проклятая печать! Даже эта угловая башня с запертой наглухо дверью, дала нам массу пищи для размышлений. За эти месяцы, мы узнали столько нового для себя, сколько не удавалось за годы самостоятельной исследовательской работы в области совершенствования магического искусства. Две новые руны и более полудюжины комбинаций заклинаний с каждой из них! Я даже не говорю, об обычных письменах, расшифрованных в огромном количестве. И это при том, что нам удалось расшифровать лишь малую часть надписей. Да не каждая экспедиция к руинам Килдии может похвастаться таким количеством знаний, полученных не за один месяц кропотливой работы. А тут целый Бастион! Средоточие военной мощи Империи! Вы хоть представляете, какие сокровенные знания ждут нас внутри? Я бы все отдал, чтобы хоть на минуту попасть за эту дверь. Но как мне, ни прискорбно это сознавать, мы уже вторую неделю топчемся на одном месте. Если бы только среди нас был Кузнец Рун… – маг замолчал, скорбно склонив голову. Рурже, слушавший магистра с каменным лицом, презрительно поджал губы, явно собираясь выдать, что-то резкое, чтобы остановить неподобающий умудренному сединами человеку поток жалоб, когда неожиданно в их разговор вмешался, другой маг, которого Кирх назвал Фраконом.
– Расскажите о своей теории, магистр Кирх.
– Что за теория? – метнув быстрый взгляд на коллегу магистра, тут же принял стойку Советник.
Магистр поморщившись, отмахнулся рукой от своего помощника.
– Это лишь мысли вслух. Слишком много времени мы провели здесь впустую.
– И все же – Рурже в нетерпении даже шагнул к столу.
Маг, с удивлением посмотрел на, всегда невозмутимого Советника, выражение лица которого в этот момент напоминало оскалившегося волка готового сомкнуть клыки на шее у беспомощного ягненка. Слегка опешив от такого зрелища, и потому чуточку заикаясь, Кирх выдавил:
– Со времен гибели Империи, до нас дошла едва ли десятая часть их знаний. Слишком много было сосредоточено в руках Императора и преданных лично ему Кузнецов Рун. И они не очень-то спешили ими делиться. В том числе это касается и имперского языка. Это весьма сложный язык. Он имеет два уровня. Килд – повседневный, почти не имевший в те времена письменного аналога. На нем, хоть и изрядно изменившемся, мы разговариваем по сей день. И Килдик – так называемый, высокий слог. На нем говорили и писали все маги высшего ранга, знать и представители светской власти. Низшему сословию, под страхом лютой смерти запрещалось его изучать и тем более пользоваться им. В отличии от разговорного, он был весьма разнообразен и полностью был письменным, где каждый из пары тысяч знаков имел только одно значение. А вот их комбинации исчисляются миллионами. Это на нем сделаны все надписи на стенах. Но это еще не все. Килдик имел одну особенность – при произнесении особых комбинаций определенных знаков, некоторые люди, в зависимости от их желаний, могли творить различные вещи. Таких людей принято называть магами, а особые знаки Килдика – Килди, или магическими рунами. И вот к чему я все это вам рассказываю. Судя по всему, эта башня, является частью внешней стены ближнего форпоста столицы Килдии. Такие форпосты принято было называть Бастионами. Совершенные, неприступные крепости, обладающие пассивной и активной магической защитой, контролируемой сторожевым артефактом – сердцем Бастиона. Скорее всего боевые автономные артефакты активной защиты, были повреждены, когда форпост провалился под землю, что собственно позволило нам беспрепятственно подойти к Бастиону. А вот зачарованные стены и дверь с наложенной на нее печатью, относятся к пассивной защите. И она все еще функционирует. К чему я это рассказываю: расшифровывая надписи, я наткнулся на одно предложение, которое смог понять почти полностью. Если в двух словах, то в нем упоминается некий артефакт, своего рода ключ или даже ключи, открывающие такие печати. Логически рассуждая, я заключил, что та часть, которая не поддалась переводу, имеет именно такое значение. Опирался я в этом предположении на то, что прошлом хоть Кузнецов Рун и хватало, но не все же маги ими были. Да и не только же маги жили в столице Империи. Воины, несущие службу здесь, тоже должны были, как то попадать внутрь.
– Почему вы раньше не соизволили упомянуть об этом?
– Потому, что это всего лишь теория. Никаких доказательств которой, кроме единственного косвенного упоминания не существует. И вы должны принимать во внимание тот факт, что я мог попросту ошибиться с переводом или неверно истолковать прочитанное. Мне бы совершенно не хотелось, до конца жизни, искать несуществующую вещь.
Ответ мага, кажется, удовлетворил Советника. По крайней мере, он взял себя в руки, и на его лицо вернулось обычное выражение невозмутимости.