— Ты будешь милой?
Фиби бросила сумку на пол.
— Я всегда мила. – Она посмотрела на меня.
Я лишь приподняла брови в ответ. Я не забыла, что Фиби сказала на вечеринке у костра. Однако я была благодарна за ее вмешательство. Она отвлекла внимание от меня и определенно могла занять Хайдена. Я была почти уверена, что у Фиби были чувства к нему.
Она играла своим низким вырезом на рубашке, а потом, вроде как, случайно касалась его руки пока мы ели.
Не то, чтобы я винила ее за это. Я бы сама с удовольствием делала то же самое.
До аварии, я бы не запала на такого парня, как Хайден. Глядя на то, как он флиртует с Фиби, как его волосы все время падают на подбородок, я поняла, что вкуса до аварии у меня не было вовсе. Сейчас я хотела бы встретить Хайдена до аварии, когда мы не были криптонитом друг для друга.
Это было глупое, бесполезное желание.
Я откинулась на диван и сложила руки на груди, пока они разговаривали. В желудке появилась тяжесть и аппетит пропал. Я отказывалась обращать внимание на эту эмоцию.
Когда Хайден поднялся, чтобы оплатить счет, мы с Фиби сидели, играя в гляделки. В такой неуютной ситуации я не вовремя вспомнила о своем самоанализе.
Я решила нарушить тишину.
— Слушай, я знаю, что мы с тобой не нашли общий язык.
Она приподняла идеально очерченную бровь.
— Что заставило тебя так думать?
Я проигнорировала вопрос и попыталась забыть, то, что она отказалась от своих слов об аварии.
— Я не хочу выяснять с тобой отношения, Фиби. Я не собираюсь ни к кому прикасаться. Ты не должна волноваться, что за вами придет Отдел.
Фиби посмотрела туда, где стоял Хайден в ожидании сдачи. Когда она снова посмотрела на меня, то наклонилась вперед.
— Знаешь что? Мне жаль тебя. Мне жаль твою сестру и маму.
Боже, лучше бы меня в лицо ударили.
— Но больше всего мне жаль Хайдена, — продолжила она, теперь голос был полон горечи.
Я наклонилась поближе.
— Что?
Она снова посмотрела на Хайдена.
— Потому что по какой-то причине он привязан к тебе, как к какому-то наркотику. Я знаю, что он переживает за тебя. Он излучает волнение. Я понимаю это. Быть тобой — ужасно. – Я сжала губы, разрываясь между желанием просто ударить ее и выбить из нее все дерьмо. – Но я не путаю жалость с чувствами, Эмбер, — продолжила она, — У Хайдена всегда была слабость ко всему... потерянному и сломанному.
Позднее в тот же день, я оставила свое домашнее задание на кровати и спустилась вниз, чтобы встретиться с Хайденом. Вечер пятницы, проведенный за убийством растений – что может быть более неудачным.
За ужином Гейб пытался уговорить Хайдена сходить на последний футбольный матч сезона вместе с ним и Фиби, но он отказался. Думаю, Хайден был увлечен тренировками больше, чем я сама.
Я решила для начала взять содовую на кухне, но там кто-то был. Я узнала глубокий голос Курта и задержалась за дверью на входе, пытаясь убедить себя в том, что у меня есть право здесь находиться.
— Он делает ошибку, Лиз.
— Курт. – Лиз казалась раздраженной. – Он знает что делает. Ты должен доверять ему.
— Ты невероятно наивна, если думаешь, что это все закончится хорошо. Ты не была здесь в прошлый раз. Что сделала с ним неудача. Я не могу допустить продолжения.
Волоски на моей шее встали дыбом.
Не может допустить чего?
— Я не наивна и не глупа, — настаивала Лиз. — Он сделает все правильно.
— Правильно? – повторил он сомневающимся тоном. – Возможно, у нас с тобой разное понимание правильных вещей.
Шум воды скрыл от меня дальнейшую часть разговора. Дальше я услышала Курта.
— Ты ослеплена малышкой, Лиз. Ты всегда хотела ребенка, и теперь она у тебя есть. Но она пришла не одна и теперь это существо разгуливает по дому. Если бы Джонатан и правда знал как лучше, то отправил бы Эмбер в Отдел. Чтобы она была их проблемой.
Глава 17
Теперь это существо разгуливает по дому… Я ненавидела Курта, ненавидела то, с таким постоянством он заставлял меня чувствовать себя уродом.
— Ты в порядке?
Я так сильно сжала монетку, что она впилась мне в ладонь. Если Хайден и так уже думал, что я сломлена и потеряна, то мне лучше оставить слова Курта при себе. А Фиби знала, что он чувствует, так ведь? Она ведь эмпат. Эмпаты ощущают реальные эмоции людей. И что хорошего выйдет из того, что я расскажу Хайдену о подслушанном? Курт не желала моего присутствия здесь. Тоже мне новость.
— Эмбер?
— Да, я в порядке. – Я постаралась улыбнуться. – Просто не люблю здесь гулять. Чупакабра рано или поздно нас сожрет.
— Ого, Чупа-кто?
Я пожала плечами.
— Это как Бигфут, но похож на козла.
Смех Хайдена словно рассеял темноту вокруг нас.
— Ты смотришь слишком много дрянных фантастических сериалов по телеку.
Может, это и правда, но чупакабра вылетела у меня из головы, когда я увидела хижину. Я точно видела мягкий свет от свечи в окне.
Я замерла, сердце пропустило удар или два.
— Стой. Там кто-то есть, Хайден.
— Знаю. – Хайден встал передо мной.
— Но там кто-то есть. – Разве он не понимает?
— Сегодня я хотел попробовать кое-что еще. После нашего разговора за обедом, мне кажется, я знаю, что тебя сдерживает.
Я вздрогнула и постаралась закутаться поплотнее в свою толстовку.
— Ладно. Так почему бы тебе просто не сказать мне, что это?
— Я не уверен. – Хайден медленно покачал головой. – И мне кажется, что ты не согласишься со мной, пока сама не осознаешь этого. Иногда трудно принять свои собственные мысли.
Подозрение заставило меня сделать шаг назад от Хайдена.
— Кто там?
— Паркер.
— Что? – я почти завизжала. – Что если он расскажет Кромвелу о том, чем мы занимаемся? Черт возьми, Хайден! У тебя будут неприятности.
Странное выражение появилось на его лице.
— Паркер ничего не скажет, Эмбер. Из всех людей он точно знает, как важно контролировать свой дар. Он никому не расскажет.
— Паркер может хоть до смерти хранить этот секрет, мне все равно. Он не будет копаться в моей голове.
— Он не будет копаться. Паркер просто прислушается к твоим мыслям, пока ты будешь использовать свой дар.
— Это и есть копание.
Хайден принял стойку, широко расставив ноги, это означало, что нас ждет долгая дискуссия.
— Эмбер, это поможет тебе. Если Паркер поймет, о чем на самом деле ты думаешь, тогда мы поймем, что запускает твой дар.
Идея разделить мой позор с кем-то еще совершенно не привлекала. Никто из них не представлял, насколько убивает невозможность прикоснуться к живому, не убив его при этом.
— Да, но я не согласна на это, — сказала я. – Я уже сказала тебе, о чем думаю. Не моя вина, что не получается.
— Я не говорю, что это твоя вина. Я знаю, что это не так.
Я покачала головой. Я ни при каких обстоятельствах никого не пущу в свою голову. Это было слишком странно даже для меня.
— Нет. Я не согласна.
Хайден положил руку мне на плечо и легонько сжал.
— Эм?
Никто меня так не звал, никто кроме Адама. Я хотела сказать Хайдену, больше никогда меня так не называть, ведь у него на это нет никакого права, но слова так и остались во мне. Его напряженный и темный взгляд захватил мой.
Все остальное исчезло.
— Я знаю, что ты напугана. Знаю, что ты думаешь, что это вторжение и это неправильно, — сказал он. — Но мы должны узнать, что запускает твой дар. Он просто заглянет и все.
— Это не долбанный дар. – Как Хайден не понимает это?
Отрицание было готово сорваться с его губ, но все же его голос остался мягким и понимающим.
— Разве ты не хочешь прикасаться к людям? Иметь нормальную жизнь, насколько это возможно?
— Да, но не так…
— Помнишь, что я сказал тебе за ланчем?
Я помнила лишь, что Фиби тогда мне сказала.