Я остановил машину возле центрального здания. В объявлении предлагались семейные квартиры с суточной и недельной оплатой, некоторые с питанием.
Когда я открыл дверь, зазвенел колокольчик. Я очутился в холле: передо мной было бюро, а из затемненной комнаты раздавались звуки телевизора.
На бюро лежала пустая регистрационная 'карточка, и я мысленно ее заполнил: «Лью Арчер, охотник на воров, опытная ищейка, одинаково успешно обнаруживающая мертвые тела и сбежавших родственников, экстренная помощь в самых деликатных операциях»,
Но тут до меня донесся женский голос:
— Кто там?
— Вы знаете Джозефа Сперлинга? — обратился я к женщине.
— Джо? Держу пари на любую сумму, что я его знаю. Как поживает Джо?
Я не ответил, прислушиваясь к медленным шагам, приближавшимся к арке. Появилась женщина в парике, она была в кимоно, по сравнению с которым радуга казалась блеклой. Выйдя на свет, она часто-часто заморгала, как ночная птица.
— Так вы ведь не Джо Сперлинг, кого же вы пытаетесь обмануть?
— Я и не утверждал, что я Джо.— И представился ей.— Просто у нас с Джо сегодня утром была небольшая беседа.
— Ну а как он все-таки поживает? Я его очень давно не видела.
— Выглядит хорошо, но, видимо, стареет,
— Можно подумать, что мы не стареем!
Она посмотрела на меня удивительно ясными глазами, что не сочеталось с ее испитой физиономией.
— Вы сказали, что разговаривали с Джо? Обо мне?
— Да, о вас и вашем муже.
По ее лицу пробежала волна тревоги, оставив за собой множество морщинок.
— У меня нет мужа. Больше нет.— Она шумно вздохнула.— Что, Рольф Манган угодил в скверную историю?
— Может быть.
— Меня это не удивляет. Он так внезапно, так бесследно исчез, что я подумала, не сидит ли он в тюрьме. Или что-то еще?
— Что-то еще,— подтвердил я, чтобы поддержать в ней интерес.
На ее физиономии появилась расплывчатая ухмылка, в то время как опытным взором она изучала меня,
— Вы случайно не из породы сыщиков?
— Из частных.
— И хотите получить информацию о Рольфе?
Я кивнул. В сумеречном мире за аркой телевизионные голоса посвящали зрителей в свои очевидные тайны: «Я бы любил вас, однако вы больны неизлечимой болезнью, с которой никто не справится».— «Я бы тоже любила вас, но вы напоминаете мне моего отца, который тиранил меня в детстве».
— Где Рольф?
— Не знаю,— солгал я.
— Зачем он вам понадобился?
— Ничего серьезного. Во всяком случае, я надеюсь, что ничего.
Она склонилась над бюро, ее огромная грудь вполне могла бы сойти за подушку.
— Играете со мной в прятки? Я хочу точно знать, в чем дело. И какова в этой истории роль Джо Спер-линга?
— Припоминаете твидовый костюм, который когда-то Джо Сперлинг сшил Рольфу ко дню рождения?
Она насторожилась.
— Это было очень давно. Так что в отношении этого костюма?
— Сегодня утром он оказался в океане.
— Да? Ну и что, ведь это старая вещь.
— Вы видели его в последнее время, миссис Мангам?
— Не знаю. После ухода Рольфа я выбросила большинство его вещей. С тех пор я часто переезжала.
— Значит, вы не знаете того мужчину, который его носил?
Вцепившись пальцами в край бюро, она приподнялась. Что-то вроде обручального кольца глубоко, напоминая шрам, врезалось в ее толстый, как сарделька, палец.
— Выходит, его кто-то носил?
— Маленький старичок со шрамами от ожога на лице и голове. Вы знакомы с ним, миссис Манган?
Выражение ее лица стало бессмысленным, словно мой вопрос окончательно отбил у нее способность соображать.
— Не знаю, кто бы это мог быть,— лениво пробормотала она.— Вы же сказали, что костюм находился в океане.
— Точно. Я сам его там нашел.
— Прямо тут? — Она ткнула пальцем в сторону приморского шоссе.
— Нет, в нескольких километрах к югу отсюда, возле Пасифик Пойнта.
Она помолчала, по ее физиономии было видно, как медленно до нее доходит суть разговора.
— А что с этим мужчиной?
— С каким мужчиной?
— С маленьким старичком со следами ожога. Вы же сами только что о нем мне сказали.
— А что вас, собственно, интересует?
— С ним все в порядке?
— Разве вы его знаете?
— Я бы сказала, что не знаю его. Но я могла отдать ему этот костюм.
— Когда?
— Сначала ответьте на мой вопрос! — резким тоном потребовала она.— С ним все в порядке?
— Нет, он же был в костюме, когда я нашел его в воде. Старичок утонул.
Я наблюдал за ее лицом, рассчитывая уловить признаки шока или горя, но оно было лишено всяких эмоций. Глаза у нее были блекло-голубые, как городское небо, под которым она столько раз переезжала с одного места на другое.
— Как случилось, что вы отдали ему этот костюм?
Немного помедлив, она проговорила:
— Не очень-то ясно я об этом помню. Если хотите знать правду, то я много пью, а выпивка начисто все вышибает из головы, если вы понимаете, что я имею в виду. Однажды он подошел к моим дверям, когда я была слегка навеселе. Этакий жалкий старикашка, практически в лохмотьях. Мне захотелось что-нибудь дать ему, чтобы он согрелся, но ничего, кроме этого старого костюма Рольфа, мне не попалось под руку.
Я внимательно всматривался в ее лицо, стараясь разобраться в трех вопросах, возникших у меня: утаивает ли она -что-то и недоговаривает, не является ли она одной из тех природных лгуний, которые врут намного убедительнее, чем говорят правду, или не подготовлена ли заранее ее история?
— Значит, он приходил сюда, не так ли, миссис Манган?
— Совершенно верно. Стоял как раз на том самом месте, где сейчас стоите вы,
— Откуда он пришел?
— Он не сказал, а я не поинтересовалась. Как я поняла, он просто бродил по побережью. Когда мы простились, он отправился на юг.
— Как давно это было?
— Ой, я даже не запомнила.
— Ну, приблизительно когда?
— Недели две назад, а может, и больше.
— Был ли вместе с ним молодой человек? Широкоплечий, лет тридцати, примерно моего роста?
— Нет, никакого второго мужчины я не видела. .
В ее голосе послышались плаксивые нотки, глаза забегали, она старалась не смотреть на меня.
— Почему вы задаете мне все эти вопросы? Для него я была всего лишь добрым самаритянином. Нельзя винить женщину за щедрость и великодушие.
— Но вы же сначала ничего такого не помнили? Решили, что выбросили костюм мужа вместе с остальными его вещами. А теперь внезапно сообразили, что отдали его умершему.
— Так уж у меня работает голова. Но уж как там не считайте, когда я отдавала ему костюм, он был жив-живехонек!
— А сейчас он мертв.
— Знаю.
Мы смотрели через бюро друг на друга. Позади нее призрачные голоса продолжали рассуждать о проблемах городских жителей: «А папа не единственный человек, который ко мне плохо относился. Я знал об этом, твое заболевание не единственное последствие твоего тяжелого детства».
Женщина была далеко не первой молодости, ее мозг был насквозь проспиртован из-за постоянной привычки пить, тело расплылось, утратив всякую привлекательность. Но чем-то она мне нравилась. Я не думал, что она способна кого-то убить. Но, вне всякого сомнения, она станет выгораживать виновного, если, к примеру, он был бы ее любовником или сыном.
Я ушел с твердым намерением нанести ей повторный визит.
Глава 19
Был почти полдень, когда я вновь посетил Пасифик Пойнт. Гавань казалась даже чернее, чем утром. Люди в пластиковых костюмах и болотных сапогах очищали каменные стены с помощью огнетушителей. Другие рабочие в маленьких лодках забрасывали нефтяной слой соломой, а потом собирали вилами пропитанную нефтью солому. Сотни тюков свежей соломы непрерывно откуда-то подвозили в фургонах и складывали штабелями на набережной, как барьер против возможного вторжения нефти.
На пристани произошли и другие изменения. У входа на нее расхаживало десятка два пикетчиков. В руках у них были написанные от руки плакаты: «Не помогайте Леннокс Ойл!», «Позор загрязнителя^!».