Шерри Томас

Незыблемые выси

Трилогия «Магия стихий», книга III

Переводчики: Marigold, Elly, KattyK, Мел Эванс, Ухты, Talita, Lorik

Редактор и куратор: gloomy glory

Обложка: Натик

Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

Пролог

Юноша сорвался вниз.

Вокруг бушевало пламя. Черный дым поднимался в ночное небо, затягивая звезды. Вдали c воплями носились виверны: темные силуэты изрыгали огонь, его всполохи отсвечивали медью в переливчатой чешуе.

— Нет! — закричал кто-то. — Нет!

Но юноша не услышал. Сердце его уже не билось.

Глава 1

Где-то посреди самой обширной пустыни планеты, на тысячи верст к югу от Средиземного моря и так же далеко от моря Красного, стояла стена отвесных скал из песчаника. Высоко в ночном небе над этим откосом висел огромный сигнальный огонь — пламенный феникс войны, оранжевые отблески которого освещали дюны на многие версты вокруг.

Прямо под фениксом свет преломлялся, проходя сквозь невидимую преграду — осадный стеклянный колпак, что не давал заключенным внутри войскам наносить удары вовне.

Установила этот купол Атлантида, сильнейшая из империй, когда-либо довлевших над магическим миром, под предводительством Лиходея, самого страшного и могущественного мага на земле.

А в ловушке под колпаком оказались несколько сотен вооруженных повстанцев, не имевших ни нарядной формы, ни огнедышащих тварей — только бедуинские одежды да ковры-самолеты. Некоторые надели тюрбаны и куфии, на головах других, внезапно разбуженных, не было ничего.

Среди сброда мятежников как свои держались те, за кем охотился Лиходей: его сиятельное высочество принц Тит Седьмой, правитель Державы, и мисс Иоланта Сибурн, величайший стихийный маг своего времени.

Агенты Атлантиды преследовали Иоланту с того самого дня, как она впервые вызвала молнию. И лишь недавно она узнала простую, но ужасную причину, по которой Лиходей желал ее заполучить: чтобы принести в жертву и тем самым продлить свои жизнь и властвование.

Окруженная, сейчас Иоланта боролась за собственную жизнь. Однако в эту минуту она думала не о себе — во всяком случае, не только о себе. Она смотрела на юношу, делившего с ней ковер, того, кто крепко держал ее за руку.

Иногда ее поражало, что они встретились всего полгода назад — казалось, они провели вместе всю жизнь, убегая от опасности и бросаясь ей навстречу. Иола с трудом вспоминала время до того, как ее затянуло в водоворот судьбы, до того, как целью жизни стало свержение тирании Лиходея.

Их взгляды встретились. Юноше было страшно — Иоланта знала это, потому что он не прятал от нее своих страхов, но за ними светилась несгибаемая воля. С самого детства он готовился к трудной борьбе, к гибели, к тому, чтобы в конце принести себя в жертву.

Она сжала его ладонь. «Это мы переживем».

В другой руке Иоланта держала Валидус, палочку-клинок, которой когда-то владел Тит Великий, объединитель Державы. Она подняла ее ввысь, и мгновенно в звездном небе возникли белые дуги электрических разрядов. Как и в самом начале, Иолу поражало, что такая мощь дарована простой смертной.

Молния стрелой устремилась к пустыне, почти как ствол сияющего дерева, растущего сверху вниз. Когда она прошила феникса войны, огонь засверкал и расширился.

В жилах пела кровь, электричество словно накатывало волной, сердце дико билось — больше не надо было притворяться и убегать, только бороться, только мериться силами.

С едва слышным треском молния ударила в щит, установленный над осадным колпаком, и рассеялась.

Вокруг раздались вскрики разочарования, за которыми не было слышно вздоха самой Иолы. Она выругалась и снова призвала стихии. Десятки молний ударили в щит, втыкаясь, точно сверкающие иголки в игольницу, и рассыпаясь, будто обезумевшие новогодние фейерверки. Щит устоял.

Наступившая тишина словно эхом отдалась в голове.

— Атлантиду нельзя застать врасплох дважды, — сказал Тит с гораздо большим спокойствием, чем то, на которое была способна Иоланта.

Всего часы назад — с тех пор столько случилось, казалось, прошла уже неделя, если не несколько месяцев — их укрытие вынюхали виверны, их окружили. Иоланта, в то время еще не вспомнившая, кто она, решила, что стоит проверить, не буквально ли верна скрытая надпись на лямке ее сумки, особенно та часть, где говорилось: «В день нашей встречи ударила молния». Она вызвала молнию, обезвредившую наездников, что позволило им с Титом временно избегнуть опасности.

Но на сей раз Атлантида подготовилась. И власть над молниями Иоланте не поможет.

Словно для того, чтобы подчеркнуть преимущество Атлантиды, батальон виверн дружно взревел — от грохота легкие едва ли не вбивались в ребра. Строй драконов, до того тесный, стал раздваиваться, будто образуя две клешни огромной рептилии — они собирались окружить повстанцев.

Вихри, поднимаемые огромными крыльями, заставляли ковер под Иолантой колыхаться, точно плот на все более беспокойном море. Жар драконьего дыхания даже на расстоянии опалял кожу. И хотя запаха благодаря надетой по совету повстанцев маске не чувствовалось, все равно казалось, будто ноздри обжигает вонь серы.

Мохандас Кашкари, одноклассник Тита и Иоланты по Итону, подлетел и остановился рядом с ними:

— Нам нужно держаться вместе.

Иоланта запоздало заметила, что повстанцы сгруппировались по трое.

— Двое в нападении, один — я — в защите, — торопливо объяснял Кашкари, помогая Титу и Иоле перебраться каждому на свое полотнище. — Те ковры, что я вам дал, подчинены моему — я буду править всей группой. Не теряйте меня из виду.

Ковры приняли форму перевернутой «Г»: узкая горизонтальная полоса для опоры, длиная вертикальная, чтобы удерживать наездника стоя, а верхний край завернут, образуя на уровне талии удобный и надежный поручень.

— Стоя сражаться удобнее, — сказал Кашкари.

И прежде чем он развел их ковры на нужное расстояние, Иоланта поцеловала Тита в щеку.

— Да поможет тебе мощь ангелов достичь невообразимых высот, — отозвался он.

Древнее благословение, с тех времен, когда сила магов стихий решала судьбы королевств. Иоланта втянула воздух. Вокруг шло сражение; неужели его исход определится ею?

— Да защитит тебя Фортуна от всех врагов, — ответила она с легкой дрожью в голосе. — И тебя тоже, Кашкари.

— Да защитит Фортуна нас всех, — мрачно, но уверенно провозгласил индиец. — И не теряйте меня из виду.

Ковер Иоланты дернулся влево, она вцепилась в поручень — не ожидала рывка. Стало понятно, почему Кашкари настаивал на том, чтобы они его всегда видели: тогда она хотя бы подсознательно будет отслеживать его движения и сможет подготовиться к внезапным переменам скорости или направления.

— Есть ли у базы план на случай осады? — спросил Тит, повысив голос, чтобы перекричать шум — вокруг носились отряды повстанцев, окликая друг друга на всевозможных языках.

— Нет. — Кашкари вел их к центру толпы. — В случае обнаружения базы планировалось эвакуировать людей и оборудование как можно быстрее, а не сражаться на месте.

Но, раз они оказались под колпаком, возможности уйти не было. Всем придется остаться и воевать.

— Как ты себя чувствуешь? — обратился Тит к Иоле. — Спать не хочешь?

Меньше трех суток назад они очнулись посреди Сахары, не зная ничего — ни кто они, ни как там очутились, помня лишь, что нельзя попасться в руки Атлантиде. Но стоило попытаться уйти, как обнаружилось, что Иоланта заключена в круг крови, установленный персонально для нее. Она чуть не погибла, несмотря на то, что Тит сумел ослабить мощь заклятия, дал ей тройную дозу панацеи и остановил ее время, прежде чем вытаскивать из круга. После этого панацея почти постоянно усыпляла ее, чтобы сохранить жизнь.