Изменить стиль страницы

— Принимай товар, Сигвердушка, в целом свете, лучше леса не сыщешь, отдаю почти даром, все для тебя, моя красавица, — уверенно вживался в новый образ Хозяин.

— Ох и шалопут же ты, — беззлобно отмахнулась Сигверда. Кажется, чего-то подобного она и ожидала, потому что ничуть не удивилась. Наверняка за время знакомства ведьма успела привыкнуть к проказам лесного духа.

Хозяин нисколько не обиделся, напротив, разулыбался еще шире и скомандовал своим помощникам:

— Давай, братва, выгружай.

А сам бережно отодвинул Сигверду с Анитрой в сторонку, подальше от прохода. Тут же раздался жуткий треск и вой, послышались смех и ругань, а затем в проделанное отверстие одно за другим полетели деревья. Как есть, целиком, вместе с корнями и ветвями.

Анитра подумала, что нужно обладать недюжинной силой, чтобы выдернуть вековые деревья из земли, словно сорняк. А вот Сигверда и тут не выглядела удивленной. Значит, встречалась уже с проявлением этой силы и, видно, не раз. Она смотрела внимательно и ждала, когда наберется достаточное количество стволов, а после бросила веское:

— Пожалуй, хватит.

Тут же проход закрылся, а Хозяин так и остался по эту сторону. Поклонился Сигверде в пояс, совсем как она ему в прошлую встречу и только после этого растворился в воздухе, на прощание подмигнув Анитре зеленым глазом.

Только тогда Сигверда смогла расслабиться и тяжело опуститься на ближайший ствол. Легкость, с которой она удерживала проход, оказалась лишь видимостью.

— Пойди, кликни Харальда, — обратилась Сигверда к Анитре, когда немного пришла в себя, — скажи, уже можно. Опасности больше нет.

Ведьмочка согласно кивнула и помчалась к старосте с известием, которого, без сомнения, все ждали с нетерпением.

Выскочив из леса, Анитра увидела дивную картину. На том месте, где была ее разметка, уже наметился фундамент будущей постройки. Его образовывали вкопанные в землю каменные валуны. Невдалеке ярко горело пламя костров, над которыми были подвешены котелки. Каждый из присутствующих занимался своим делом, поэтому появление Анитры осталось никем незамеченным. Да и ждали, верно, не ее, а Сигверду.

Девочка с трудом отыскала взглядом старосту. Он, как и другие мужчины, разделся до пояса и наравне со всеми копал землю. Анитра подошла поближе и растерялась, не зная, как к нему обратиться. Откашлялась, привлекая к себе внимание и, когда на нее уставились десятки пар глаз, робко произнесла:

— Меня Сигверда прислала, велела сказать, что опасности больше нет, можно в лес заходить.

Мужики воткнули лопаты в землю и посмотрели на Харальда в ожидании его распоряжений.

— Делимся на две группы, — прокричал староста зычным голосом. — Одна идет со мной в лес, другая остается тут и доделывает начатое.

Он назвал по именам тех, кого берет с собой, и потянулся за рубахой. В лесу то полуголым не походишь. Сменив лопаты на топоры, мужчины потянулись в лес. Тропинка была довольно узкой, так что шли друг за другом, а замыкала шествие Анитра. Ей было очень любопытно посмотреть на то, как простые люди будут разгребать те завалы, что нагородила лесная нечисть.

За широкими спинами добровольных помощников трудно было что-либо разглядеть, но вот радостные возгласы ведьмочка услышала задолго до того, как вышла на поляну. Причиной всеобщего восторга оказались обычные шишки, густо украшавшие ветви поваленных деревьев. Впрочем, из обычного в этих шишках была только форма. Их размеры поражали — величиной с кулак взрослого мужчины и битком набиты спелыми ядрами.

Анитра с трудом удержалась на ногах, когда мимо нее пронесся молодой парень.

— Да корзин пусть побольше захватят, — прокричал ему вслед Харальд, уже приступая к сбору урожая. Несмотря на то, что деревья были повалены, это оказалось делом не из простых. Несколько человек рубили ветви, остальные оттаскивали их в сторону. Старались складывать так, чтобы женщинам и детям было сподручнее обрывать шишки.

— Ну, Хозяин, удружил, — раздался над ухом девочки ворчливый голос Сигверды. Ведьмочка перевела взгляд на ведьму, ожидая разъяснений, которые последовали незамедлительно. — Теперь они тут надолго застрянут. Пока все шишки митреи не соберут, не успокоятся. Это же целое состояние. Что ядра, что масло из них ценятся очень высоко. Товар редкий, в обычных лесах его не сыскать, там митреи давно уж перевелись. Слишком ценная древесина, вот и рубили деревья в погоне за быстрой прибылью, а когда опомнились, ничего уже не осталось. А Хозяин, значит, сохранил. Теперь вот и нам отсыпал от щедрот своих.

Анитра подобрала одну шишку и попробовала на вкус ядрышко. Действительно вкусно. Неожиданно стало грустно. Столько прекрасных деревьев пришлось погубить, чтобы у нее появился свой дом. Сигверда, как обычно, поняла все верно и приказала строго:

— Даже не думай себя винить. Хозяин лесу вредить не станет. Забыла, что я тебе говорила? Он видит суть. Вот и эти деревья замерли на пике своего развития. Следующим шагом для них было бы увядание. Лес ведь живой, и за ним нужно присматривать. Вовремя чистить, прореживать, лечить от болезней. Благодаря заботе Хозяина о лесе, мы не знаем недостатка в дровах на зиму. Эти деревья может и простояли бы еще лет десять, а то и двадцать, да только время безжалостно и к этим могучим исполинам.

Беседа была очень поучительной, и хотелось еще о многом расспросить Сигверду, но на поляне внезапно стало очень шумно. Это появились женщины и дети. Для начала, как водится, они громкими криками выразили крайнюю степень восторга и только потом шустро принялись за дело.

В толпе Анитра заметила лицо матери и поспешила ей на подмогу. Женщина буквально просияла, когда увидела дочь. Она с гордым видом расправила плечи, обняла свою кровиночку и окинула соседей победным взглядом, как бы говоря: "Смотрите, какая у меня дочь".

В том, что Анитра сильно изменилась, многие уже убедились, а теперь то вся деревня знала, что Сигверда готовит ее себе на замену. Но пока эта девочка у всех вызывала лишь умиление: вон как старательно помогает матери и ведь не зазналась, не отвернулась от своей родни, хоть и взлетела так высоко.

Время летело незаметно. Привычные к физическому труду местные жители работали легко, перебрасываясь шутками, да прибаутками. Будущая прибыль от продажи неожиданно свалившегося под ноги природного богатства прибавляла им сил. И только Анитра после десятой наполненной корзины готова была молить о пощаде. Тело, непривычное к нагрузкам, мстило ей нещадно. Болела каждая мышца, суставы отказывались сгибаться, а поясница, напротив, разгибаться. Ведьмочка постаралась, не привлекая внимания, отползти поближе к Сигверде, которая и не думала участвовать в битве за урожай. Ни к чему мучить свои старые кости, ей и так все принесут. Это ведь ее стараниями все жители деревни стали во много раз богаче.

Только Анитра оказалась у ног Сигверды, восседающей подобно царице на очищенном от веток бревне, и примостила свою голову ей на колени, как со стороны не разобранного еще завала раздался душераздирающий детский крик.

Анитра мгновенно вскочила на ноги, совершенно позабыв про усталость. Она, не раздумывая, рванула туда, где уже собиралась толпа. И все равно оказалась последней. Сигверда каким-то немыслимым образом переместилась к пострадавшему ребенку раньше всех, но удивляться ее способностям было некогда. Позже Анитра сможет задать наставнице интересующие ее вопросы и получить на них ответы, а сейчас главное, чтобы малыш выжил.

Люди окружили место происшествия плотным кольцом, сквозь которое никак не удавалось прорваться. Анитра совсем отчаялась, потому что чувствовала, как утекает драгоценное время. В ее практике было немало случаев, когда счет шел на минуты.

— Сигверда, — закричала она что есть мочи и все-таки добилась своего — толпа расступилась.

Девочка влетела в круг и увидела распростертое на земле тело мальчика лет шести. Движениями, отработанными до автоматизма, она провела первичную диагностику. Слава богу, ребенок был жив, хоть и находился без сознания. Не было также глубоких ран и переломов, хотя ссадин и ушибов имелось предостаточно. Через несколько дней малыш станет желто-зеленым от синяков. И все же была одна неприятная новость — это вывих плеча, к счастью, без осложнений в виде переломов и порванных связок. Действовать нужно было быстро, пока не наступил мышечный спазм. К тому же, ребенок находился без сознания, так что довольно болезненная процедура должна пройти для него незаметно. О причине бессознательного состояния малыша Анитра старалась не думать, надеясь на лучшее. А что еще ей оставалось в условиях дремучего средневековья?