1930 год. Страсбург.
Не верю собственному счастью, как и весь наш клан, у которого теперь появился наследник. Вот за такой подарок я готова простить Денису все, что угодно… Наконец – то у нас появился сын!
1942 год. Ленинград.
Мы бежали из осады, благо, нам открыли дорогу бойцы. Я, отец и Яков смогли уйти из города и укрыться в лесах, где бы нас не нашли фашисты. Но растить сына под звуки отдаленных взрывов и вой вражеских самолетов – настоящая пытка. Впервые в жизни я начала беспокоиться за Дениса, который сражался за свою страну и свой клан среди обычных людей, не выделяясь и не показывая истинную сущность. Как простой человек…
1946 год. Ленинград.
Война кончилась год назад, однако в город мы вернулись только теперь. Сын так подрос за то время, что мы скрывались, Денис стал истинным предводителем клана, так как отец погиб, и уже готовил Якова к роли будущего вожака стаи.
Я смотрю на нашу нынешнюю жизнь с боязнью. Все так нестабильно и страшно, что и жить становится небезопасно. И Денис, к счастью, это понимает. Но почему не уводит стаю подальше от людей?
1956 год. Ницца.
Какое же счастье! Наконец – то роды магов и колдунов начали возрождаться… Значит, еще не все потеряно и не все ушло в небытие, унесенное той страшной кровопролитной войной!
Германовы подарили миру еще одно прекрасное создание. Теперь и Гарри не одиноко будет… Странно только, что радуется только Нортон, а сама Маргарита, которая больше всех радовалась, когда узнала, что ждет ребенка, мрачнее всей бестий этого мира…»
Но дальше Саше не удалось прочитать. Страницы были вырваны или вырезаны, но их махровые остатки все еще хранились у основания переплета и дарили уверенность, что доказательства чего – то страшного были.
Саша пролистала дальше несколько пустых или зачеркнутых чернилами страниц и уже под самый конец увидела свежие даты, которые приближались к началу двадцать первого века:
«1998 год.
Какое же все – таки бывает совпадение в жизни…
Точнее, как же интересно играет с нами и судьба, и жизнь! Такого даже бы я никогда не смогла предположить или придумать, если бы в моей власти было управлять судьбами людишек…
Кто мог представить, что этот мальчишка, принесенный Натаном в дом, окажется сыном Родиона и Анны Белянских! Мы – то все думали, что он погиб при пожаре, вместе с родителями и род чернокнижников канул в небытие, но нет! Все еще только начинается…
Но я клянусь, что помогу этому мальчику вырасти и стать истинным потомком своего рода! Белянские были величайшим родом, который долгое время держал в страхе весь колдовской мир страны. Марго думала, что уничтожила его, но Родион смог сохранить парню жизнь, что уже не менее важно. Это чудовище сделала хотя бы что – то хорошее за свою недолгую жизнь…»
И снова дневник обрывался. Саша снова пролистала несколько страниц и вдруг на последней обнаружила какой – то рисунок трех змей: одна была красной, другая золотой, а последняя – черной. Их хвосты сплелись и образовали крест, от которого исходил свет, пронзающий город, плохо прорисованный темными чернилами.
- Это еще что? – изумился Маркус, взглянув на рисунок.
- Что это? – спросила Саша.
- Это пророчество о Трех Змеях, одна из которых будет «проклятым».
- «Проклятым»? – не поняла Александра.
- Пророчество гласит: «Наступит день, когда Небеса и Ад столкнуться, между людьми и нечистью начнется настоящая бойня, победа в которой зависит от «проклятого» дитя. Чью сторону оно примет, та сторона и одержит вверх, а другую – покарают силы Трех Змей…». Примерно так…
- И что оно значит? – удивилась Саша, не видя смысла ни в одном слове. – Три Змеи… Они разного цвета… «Проклятое» дитя… Маркус! Что творится?! Неужели это и есть наша война?!
- Похоже, что да, - согласился парень. – А Три Змеи – это мы. Заметь, они красного, золотого и черного цвета. Ничего не напоминает?
- Моя цвет – золото…
- Мой – кроваво – красный.
- А доспехи Реда всегда черные, - вдруг осознала Александра. – Да и сам он всегда ходит в черном. Неужели, мы втроем и есть Три Змеи?!
- Да, - кивнул парень. – Но наше время еще, похоже, не пришло.
- А когда же? – испугалась Саша. – Война между людьми и нечистью… Это же просто ужасно! Но сейчас нет ничего такого. Нечисть нападает, но это только один демон.
- Который стоит целой своры! – заверил Маркус, закрывая книгу. – Лучше поставить дневник на место. У Валерии Георгиевны нет резона что – то скрывать от нас, поэтому, я уверен, она расскажет тебе, если спросишь именно ты о Великом распаде.
- Мне так страшно…
Девушка встала и направилась к выходу из комнаты. Маркус пошел за ней, при этом прихватив несколько книг из библиотеки хозяйки.
Они спустились вышли в пустой освещенный коридор. Тут было множество дверей и все, явно, заперты на ключ. За окнами давно стало темнеть, а клубы дыма продолжали подниматься вверх. Здания темнели и становились похожими за какие – то когти, который вот – вот поглотят тебя в неизвестность.
Часы показывали без пяти шесть, а мимо то и дело сновали парочка служанок, которые даже в такое время остались верны Валерии Георгиевне.
Вдруг одна из них остановилась около гостей и, поклонившись, сказала:
- Госпожа ждет вас в столовой.
Она указала рукой на большие полуоткрытые двери и ребята направились туда. Саше было слегка боязно входить в комнату, но слуги, появившиеся около дверец, распахнули их перед девушкой и она вошла вместе с Маркусом, который был также не уверен: стоит ли вообще идти.
Но столовая оказалась милой комнаткой, с персиковыми обоями, такой же большой люстрой под потолком, освещавшей все помещение, огромным столом на десять персон. Во главе сидела сама Валерия Георгиевна и уже ждала, когда служанка закончит расставлять тарелки с едой.
Гарри смотрел на это с такими глазами, что Александре невольно подумалось, что парень в принципе впервые видит и продукты, и такое убранство. А ведь он помнит такое. Он рос во всем этом с самого детства.
- Сашенька, - поприветствовала ее женщина, кивая на свободное место около себя. – Ред не прибудет к ужину, поэтому садись тут.
Маркус сел около Гарри, чувствуя себя здесь чужим. Уют и доброжелательность Валерии Георгиевны поражали его, но даже при таких роскошных условиях, ему было неловко. Словно бы он назло пытался вклиниться в чужую семью.
- А что так? – вдруг спросил Гарри, хватая с блюда яблоко. – Ред редко пропускает ужин…
- Он отдыхает и я надеюсь, что Германовы проявят уважение, - сурово сказала женщина, взглянув на Гарри, который сразу вжался в спинку стула. – А пока – угощайтесь.
Ребята смотрели на скромное изобилие продуктов, однако не могли не захлебываться слюнками, слыша запах овощей и чего – то жареного. И где только Валерия Георгиевна берет еду? Магазины хоть и не опустели, но даже там не многих деликатесов.
- И еще, - вдруг продолжила женщина, заставляя ребят повернуть к ней головы. – Я бы попросила больше не трогать мои вещи. Иначе, мне придется наказать тебя, Александра.
Маркус отодвинул тарелку, чувствуя, как ком застрял у него в глотке. Как она узнала?!
Саша же только выпрямилась и продолжила есть, словно бы и не услышала этой реплики Валерии Георгиевны. Но вскоре ребята поняли, почему.
- Тогда, объясните мне сами, что это был за Великий распад? – сказала Саша. – Мне интересно знать, почему же моя мать жаждала меня уничтожить? Ну же…
- Милочка, об этом я не знаю. – заверила Валерия Георгиевна. – Марго всегда была скрытной девушкой и редко делилась своими идеями и решениями со всем Орденом и даже с мужем, твоим отцом.
- Но все говорят, что Нортон обманул ее.
- Не врут, - признала женщина, даже не смотря на Сашу. – Нортон специально соблазнил твою мать, чтобы завести ребенка, который бы открыл ему портал в мир духов.