И Шиада, и Сайдр, были в черном и опирались на посохи — словно два кондора, рдеющие над холмами и озерами, чтобы отнять жизнь. Глядя на них, Нелла, скрывая мысли, улыбнулась в душе. Пожалуй, они смогут быть также близки между собой, как была она с Таланаром. Духовная близость непременна, чтобы работать и служить Госпоже Вселенной вместе и хорошо.
— С ними, если верить Шиаде, сейчас Гленн, — произнесла Нелла, поднявшись из кресла и подойдя к очагу с тлеющими углями. — И хотя я не сомневаюсь в способностях вашего брата, еще большая помощь Тандарионам тоже пригодится. У Гленна счеты и к королеве Гвен, и к королю. В конце концов, он сильно привязан к Тиранту, а тот сейчас пленник Нироха. И если один раз ему достало мужества отбросить любовь к брату и сделать ровно то, что было необходимо для спасения Удгара, то теперь за это поручиться нельзя.
Внимающие жрецы кивнули одновременно и одинаково вдумчиво к их всеобщему удивлению.
— Я думаю, вы оба поймете мой выбор. Сайдр, — Нелла обернулась и величаво взглянула на друида. — Я не могу сейчас, после всего, рисковать Шиадой. К тому же, есть то, что ей еще нужно постичь здесь и есть Зов Всеблагой, которому она не может противиться.
— Разумеется, — отозвался жрец.
Сразу по прибытии Шиада открыла Нелле правду о смерти Виллины и о некой танше Пурпурного дома, которая уже который год терзает жрицу, являясь в видениях. Когда восхождение Сайдра как Охранителя Тайи состоялось, вопрос о дальнейших действиях Ангората встал углом.
— Ты Вестник Праматери, — продолжала Нелла. — Отдай нужные распоряжения и, я думаю, возьми с собой несколько жрецов. Ты будешь находиться в основном лагере вблизи Тандарионов, но потребуются еще друиды, опытные и способные, чтобы помогать и напутствовать другие части армии и помогать в лечении раненых.
— Я услышал тебя, храмовница. И все же спрошу: почему мы вклиниваемся в дела Этана сейчас, ведь случаи, когда до этого доходило, единичны?
— Потому что это случай ничем не отличается других. Просто раньше мы вклинивались, когда правители планировали уничтожить наш остров, а теперь они стали умнее и попросту решили уничтожить само упоминание о нем. Долго ли просуществует любой культ, если некому его будет нести? Долго ли продержится Ангорат, если не найдется молодого поколения, способного развести копья Часовых?
Сайдр только улыбнулся. Это было очевидно, но не пришло ему в голову. Не удивительно — он едва-едва примерялся к новой роли Верховного жреца и во многое вникал, глядя теперь на привычные вещи с непривычного угла. Самые простые элементы мира теперь порой вызывали вопросы. Важные вопросы, которые отныне он должен уметь объяснять своим собственным сыновьям, один из которых однажды займет его место.
Сайдр поднялся, распрямился. Новая роль шла ему, подумала Шиада, но все еще была не уютна, как сшитое не по мерке одеяние. Сайдр, уловив эту мысль, в скромной улыбке поджал губы: нужно время, как всем.
— Я услышал тебя, — повторил он храмовнице. — Если нет иных поручений, я займусь делом.
— Будь благословен, Сайдр, — пожелала Нелла.
— Светел твой день, о, почтенный, — кивнула Шиада.
— Светел твой день.
Они глядели мужчине вслед молча несколько минут — подойдя к окну и наблюдая, как он бесшумно идет по тропе.
Затем храмовница вздохнула и обернулась к жрице с улыбкой:
— Не думала, что его ты тоже будешь звать почтенным.
— Я не могу звать его мудрейшим, потому что это еще не так. Но если он Вестник Богов, не имеет значения, сколько ему лет. Он почтенен уже тем, что избран и обучен быть вестником.
Нелла поглядела на молодую женщину покровительственно и великодушно.
— Ты стала мудрее, Шиада.
— Надежда превращает печаль в мудрость, — отозвалась жрица. Родные стены всегда дают надежду, подумала жрица следом, смолчав.
— Артмаэль просил тебя, как раньше, сделать помазание для Наина Моргот. В этом году мы проведем ритуал посвящения позже, в день восхождения Рогохвоста, что жалит до смерти.
— Почему позже? Разве обычно мы не проводим Наина Моргот в срок Чаш, что указывают спокойствие? Ведь, воплощая клинок Воздаяния, нельзя склоняться ни на одну из сторон, чтобы на них ни было, сохраняя ясный ум.
— Потому что в этом году Наина Моргот, вопреки ожиданиям Артмаэля, проведет Сайдр, а для него это впервые, и ему надо больше времени, чтобы подготовиться. И помазание, увы, я доверю сделать Айхас. А, может, — пустилась в рассуждения Нелла, — и сама возьмусь.
— Что-то случилось?
— Ты, наконец, постигла сущность нашей силы, Шиада, — Нелла смотрела прямо и говорила твердо. — Немногие из жрецов понимают, как происходит то, что они научены делать. А те, кто понял, нередко обретают подобное знание много позже. Ты же смогла осознать природу Завесы, и теперь необходимо не только осознать ее силу, но и почувствовать в себе.
Шиада степенно кивнула.
— Я могу спросить?
Нелла позволила.
— Когда жриц растят, им часто говорят о сложности выбора и об осторожности использования своих способностей, но никогда не говорят почему. Так ли необходимо держать это в тайне?
Нелла улыбнулась — впервые на памяти Шиады по-настоящему широко и открыто.
— Когда ты справишься с моим поручением, ты найдешь ответ на этот вопрос сама, Шиада.
Жрица вновь послушно кивнула.
— Скажи мне, что такое Наина Моргот?
— Священный обряд Матери Сумерек, в котором юноши, прошедшие испытания Силы, посвящаются как защитники Ангората и дев Праматери, верные вере и долгу до конца дней и крови.
— Верно, — стоило ли ждать другого ответа? — А что такое То'он Надара?
— Священный обряд Старой Нанданы, когда, избравшие путь ведуний старицы проходят по тропе испытания мудрости, чтобы навсегда удалиться в Храм Нанданы. И если в Наина Моргот неудачное испытание можно пройти снова и снова, каждый последующий год заново, если не удалось прежде, то То'он Надара проходят единожды.
— Почему? — Нелла сощурилась.
— Потому что лишь немногим удается найти тропу сквозь болота Храма Нанданы.
— Верно. Так Праматери-Земле приносится величайшая жертва. Множащая ее силы плодоносить. Именно поэтому в То'он Надара участвуют только женщины и именно поэтому Храм Нанданы никогда не бывает полон. Тем не менее, все Верховные друиды тоже проходят этот путь перед посвящением и, конечно, каждая из храмовниц знала эту дорогу. Сегодня ты, Шиада, без еды и питья отправишься на тропу То'он Надара и принесешь свою жертву Нандане. Будет это твоя жизнь или твоя сила нести древнее знание — решать тебе.
Шиада сглотнула, но не сказала ничего. Она поступит, как велено.
— Путь к святая святых Нанданы всегда одинаковый, но то, что ты находишь по ту сторону болот, всегда разное. И я не могу знать, когда ты вернешься. Поэтому Наина Моргот в этом году доверен не тебе.
Шиада закусила губы, чтобы храмовница не видела, как те дрожат. Поднялась с кресла гостьи, приблизилась.
— Таково повеление. Да хранит тебя Праматерь, о, всеведущая.
Шиада поклонилась и вдруг почувствовала женские руки на плечах, а женские губы — на челе.
— Тот, кто постиг таинство Завесы, проходит То'он Надара. Если ответ, который ты нашла, верен, ты пройдешь.
Шиада молча поклонилась еще раз и вышла, оставив в доме Неллы подаренный посох с драконом.
Жрица шла бесшумно, не сбавляя шаг. Вокруг, вдоль троп приветствовали люди — друиды и жрицы, мальчики и девочки, едва начавшие обучение или завершающие его. Но чем дальше на север холма удалялась Шиада, тем меньше ей встречалось служителей Праматери и тем сильнее дрожали колени. У Чащи Нанданы ее встретило несколько служительниц храма. Но Шиада знала, что эти женщины сами никогда не проходили тропы То'он Надара и лишь поддерживали чащу для ежедневного свершения ритуалов перед Царицей Умертвия. Удивительно ли? Нисколько, если помнить, что мертвые не рады живым.
Чаща Нанданы росла близ болот и сплошь состояла из лиственницы и сосны — спокойствия и ясности перед необходимостью принять свой долг.