Мы спустились с горы и попали на речные долины, обрамленные березами и орешниками. Конечно, армии Южного Уэльса и саксов не трогали людей Свободного Кантрефа. С кольцом защищающих гор к ним могла ворваться только ворона.
День близился к концу, вечерний туман спускался с горных вершин. Туман окутал долину, пока мы шли вдоль реки. Одинокий холм выделялся среди тумана в долине, на его вершине были каменные развалины. Скелет каменных храмов, как зубы, сиял под луной. Я потянулась за Артагана и схватила поводья. Мы остановились в стороне от холма.
— Что это за место?
— Руины Аранрода. Крепость древних. Тут есть призраки.
— Призраки? Ты ведь в них не веришь?
— Крепость построила магия древних. Римляне не смогли захватить ее, как и никто после них. Что-то отгоняет людей. Если не призраки, то что?
Он повел Мерлина дальше, не желая задерживаться ни на миг в тени Аранрода. Хотя он явно боялся этого места, Артаган мудро повел нас этим путем. Хоть он жил в Свободном Кантрефе, даже он не смел ехать возле руин. Всадники Кэрвента или саксы пошли бы в сотне лиг от этого места. Но я оглядывалась на залитые лунным светом стены, похожие на неровные зубцы короны, и не могла не ощущать, как что-то смотрит на меня. Словно с тех башен смотрит то, что не могли понять римляне и саксы. Будто только дочь Старых племен могла это понять.
Мы ехали и часть ночи, постоянные темп лошади укачивал меня, как колыбель. Я прижалась к спине Артагана, и мне снились серые башни Аранрода. Тихий голос звал мое имя из глубин развалин, женский переливчатый голос задерживался в тумане. Бранвен. Бранвен. Это был голос моей матери.
Я резко проснулась. Вокруг шумели сверчки. Я, похоже, задремала в седле.
Ночной воздух пронзил охотничий рожок. Фигуры с факелами появились из леса, Мерлин застыл. Я едва дышала, а нас окружали.
Артаган не вытащил меч, он оглянулся на меня с ухмылкой. Люди вокруг нас издавали птичьи трели и ухали, как совы. За сиянием оранжевых факелов нас поприветствовали Эмрюс, Кинан и остальные. Мои глаза расширились, привыкли к темноте, и я увидела зеленые туники и меховые плащи. Мужчины и женщины, обычные люди и воины, окружали нас, выходили из лесу как фейри в ночи. Я потрясенно моргала. Как могло столько людей жить так глубоко в лесу?
Мы завернули за чащу, и стало видно узкую долину. Между высокими деревьями и извилистым берегом реки стояла деревянная крепость с видом на простую долину, полную хижин и ферм. Артаган взмахнул рукой.
— Добро пожаловать во владения моего отца. Крепость Кадваллон. Дом защитников свободного народа.
Верхом на высоком скакуне мы прошли мимо обычных жителей, столпившихся у ворот. Дозорные пару раз протрубили в рожки. Жители тянулись, чтобы коснуться плаща Артагана, его руки. Он склонялся и улыбался, звал многих по имени. Это были не просто жители, это было его племя, его семья. Некоторые затихали и смотрели на меня, шепчась. Блэксворд привел домой королеву Старых племен.
Мы спешились у врат крепости. Деревянный замок напоминал форт Дин, но выглядел грубее. Покрывала мха и плюща росли на стенах крепости, словно лес пытался оживить доски, превратить в деревья. Кинан и Эмрюс бодро ехали рядом с нами, мы миновали врата, и я обрадовалась, что мы оторвались от Моргана и его армии.
Всадники Короля-молота, наверное, еще бродили кругами по горам. Улыбки Кинана и Эмрюса были заразительными. Я невольно улыбалась воинам Артагана, они вели себя как дети, как сам Артаган. Ревущий голос остановил нас у главного зала.
— Мерлинова борода, мой мальчик! Ты не только сбежал из подземелий, но еще и прихватил невесту короля!
— Позвольте представить героиню, освободившую меня из Кэрвента, королеву Бранвен из Дифеда.
Артаган поклонился королю Кадваллону, я присела в реверансе перед круглым монархом. С костью в руке и кубком медовухи в другой, Кадваллон шагнул вперед, чтобы обнять меня. Запах медовухи задержался в его рыжей бороде, он чуть не сбил меня своим животом. Он подмигнул мне и заговорил с сыном.
— У нее фигура богини и много энергии. Конечно, ты спас ее!
Артаган скривился, а я покраснела. Хотя я не видела Кадваллона после собрания в Кэрвенте в прошлом году, он стал как-то шире и громче, чем раньше. Король хлопнул Артагана по спине, рассмеялся над чем-то. Я улыбнулась королю, было забавно видеть обычно уверенного в себе Блэксворда обезоруженным поведением его шумного отца. Кадваллон уже выпил, но поднял рожок еще раз.
— За королеву Бранвен! За возвращение моего сына. Вам рады под моей крышей столько, сколько это злит Короля-молота из Кэрвента. Надеюсь, вы нас не покинете.
Артаган повел мужчин и женщин в зал, все поднимали кубки и радостно отвечали на тост. Он выпил из своего кубка и передал его мне. Артаган следил за мной, пока я пила сидр из его кубка там, где его губы касались края. Менестрели короля заиграли на дудочках и барабанах, некоторые мужчины из женщины в зеленом держались за руки и танцевали среди столов с жареной олениной и кабаном.
Артаган стоял достаточно близко ко мне, чтобы я ощущала свежий сосновый аромат от его свободной рубахи. Наверное, влиял сидр, но я не могла отвести от него взгляда. Огонь мерцал на его высоких скулах и улыбке. Я допила оставшееся в его кубке, вернула его Артагану, наши пальцы на миг переплелись. Он склонился к моему уху.
— Будто только вчера мы танцевали в форте Дин.
— Я больше ни с кем после этого не танцевала, — призналась я.
Он смотрел мне в глаза, а потом взглянул на свои ноги, словно нервничал.
— Я хочу отблагодарить тебя, Бранвен. За спасение.
— Мы сделали это вместе. Мы — опасная пара, когда не давим друг другу горло.
Он рассмеялся и вдруг посерьезнел.
— Я должен признаться. Я соврал тебе.
Я улыбнулась, но от его слов я не могла дышать. Мы с ним рисковали бок о бок против саксов и солдат Кэрвента. Даже Ахерн, относившийся ко всем с подозрением, просил доверять Блэксворду. Если Артаган предал меня, кому я могу доверять? Артаган проглотил ком в горле.
— Я вернулся в Кэрвент не только для того, чтобы вернуть своих людей, и не потому, что так правильно.
— Разве?
— Я не мог вынести мысль, что верну тебя такому, как Король-молот. Я не хотел оставлять тебя, какой бы ни была твоя судьба.
— Правда? — удивилась я. — Но у Блэксворда не должно быть отбоя от женщин.
— Женщины? С тех пор, как я увидел тебя на королевской дороге, я больше никого не знал. И не хотел знать.
Я осознала его слова, и в груди вспыхнул жар. Его синие глаза пронзали мою душу, словно мы стояли одни, а не в людной комнате. Зачем он рассказывал мне это? Я видела, как смотрели на него леди Олвен и Риа. Любая женщина так делала бы. Он был сильным, храбрым и даже красивым. Игривый порой, но честный, как Падрэг, и верный тем, кого любит, как Ахерн. Наверное, я его не понимала. Никто не захотел бы меня сейчас. Я была королевой-беглянкой, от меня могли отказаться муж и отец. У меня не было ни богатств, ни земель, ни даже девственности. Я открыла рот, но голос меня оставил.
Артаган склонил голову, пока я молчала, и попрощался. Он медленно пошел по залу, некоторые почти пьяные товарищи махали ему. Блэксворд отказывался, дружелюбно качая головой. Он оглянулся на меня, задержавшись под аркой. Я повернулась к нему, споткнулась о свои онемевшие ноги, которые словно приросли к полу. Рука схватила меня за плечо.
— Леди, мне приказано охранять вас, пока вы в крепости Кадваллон. Меня зовут Энид Копейщица.
Мой разум все еще был занят словами Артагана, я пыталась сосредоточиться на женщине, стоявшей рядом со мной. Она была с луком, в зеленой тунике и с большим копьем в руке. Длинная каштановая коса падала на ее спину, ее плечи были почти такими же, как у мужчины. Конечно, ее звали Копейщицей. Я вспомнила, что видела ее, женщину-воина, в команде Артагана. Только в Свободном Кантрефе женщины сражались наравне с мужчинами, как было и в Старых племенах.