Я разгневала мощного военачальника. Чем я заплачу за это? Морган точно будет преследовать меня. Он кормил меня и приказывал слугам заботиться обо мне в Кэрвенте, но я оставалась его питомцем. Он звал меня племенной кобылицей. Я не позволю ему вернуть меня в ту позолоченную клетку. Артагана могли запереть в подземелье, но каждая женщина в христианстве жила в тюрьме, дав клятву у алтаря. Я ударила кулаком по раскрытой ладони.
Я больше не буду принадлежать ни одному мужчине.
Церковь была бы против, но не вмешалась бы в браки знати, пока сохраняются мирные отношения. Старые племена следовали за Древними гармониями, объединяясь с кем хотят на такое время, как им хотелось. Разве так не лучше? Королевы тогда выходили замуж заново, когда их мужей убивали, или когда ее ловил другой военачальник.
Голова заболела. Этой ночью больше думать не стоило. Мне нужно было убежать от Моргана и его двора, пока он не задушил меня, пока не убил. Пока шпион не покусился на мою жизнь снова. И никакие законы людей и бога не могли меня переубедить.
Я сняла с пальца золотое обручальное кольцо. Наверное, немало стоило. Но я не была товаром на рынке. Я бросила кольцо в куст. Пусть оно больше не увидит солнца.
Моя ладонь лежала на руке Артагана, но от липкого ощущения на коже я отдернула ладонь. Кончики пальцев были красными от крови.
— Ты ранен.
— Задели копьем, когда мы прорывались через врата, — он пожал плечами.
— Замедли лошадь.
Я склонилась, глядя на высокие сорняки. Я сорвала горсть, выбрала самые мягкие в свете луны. Трава зелий, как ее часто звал Падрэг, используя ее, когда на овец при церкви нападал волк-одиночка. Этот сорняк рос круглый год почти по всему Уэльсу. Я разжевала траву. Через пару мгновений горечь сменилась сладостью. Артаган скривился, когда я нанесла зеленую пасту на его раны, но не жаловался.
— Это поможет ранам, остановит кровотечение, — объяснила я.
Он сверкнул улыбкой.
— У тебя есть навык целителя, — он был впечатлен. — Ты сегодня полна сюрпризов.
— Я делала так раньше только на овцах, — ответила я, не упомянув, что как-то раз ухаживала за сильно раненым Морганом. Об этом думать не хотелось. Артаган криво улыбнулся.
— Надеюсь, я буду жить.
Я не понимала, как он мог шутить с таким количеством ран на руке. Вряд ли я бы смогла даже сидеть на лошади с такими ранами. Но я вежливо улыбнулась, хотя смеяться не хотелось. Вес решения давил на меня. Слишком многое изменилось навеки.
Мерлин шел в хорошем темпе, крепкий, как горный пони, несмотря на его размер. Странно, что в ночь, когда я встретила мужа, мы ехали на этом же скакуне из Дифеда. Этой ночью Мерлин уносил меня в горы к Свободному Кантрефу, чтобы начать новую жизнь, какой бы они ни была.
Я в последний раз посмотрела на высокие башни Кэрвента на долине внизу. Ровена, Уна и Падрэг уже должны были услышать о случившемся. Я надеялась, что Ахерн даст им понять, зачем я скрывала свой план. Прощайте, друзья. Я надеялась, что мы встретимся в лучшее время.
Артаган вел коня глубже в горы. Топот копыт утих за нами, но он все равно не задавал вопросы. У него были руки воины, навык танца с длинным мечом, но он необычно долго молчал. Думал обо мне, как о женщине, предавшей мужа? Как о блуднице? Тишина заставила меня заговорить.
— Это решение далось непросто. Я должна была убежать. Кто-то в Кэрвенте хочет моей смерти.
— Это должно касаться меня?
— Тебе все равно?
— Конечно, нет, — едко ответил он. — Мы с Королем-молотом не ладили годами, но это слишком даже для меня. Я еще никогда не был вовлечен в… кражу жен.
Мои глаза расширились. Кража жены? Так он думал об этом? Я была не мешком с зерном, чтобы меня мог забрать любой мужчина на коне. Разговор шел не так.
— А ты хотел вернуться в подземелья? — сказала я ворчливее, чем хотела. — Тебе нужно было покинуть Кэрвент так сильно, как мне. Я думала, мы помогли друг другу.
— Мы спасли друг друга уже пару раз, и я за это благодарен. Но ты понимаешь, как наши люди воспримут то, что мы уехали вместе? Морган созовет армию, и весной будет война Южного Уэльса и Свободного Кантрефа из-за этого.
Я проглотила комок в горле, на лбу проступил пот. Об этом я не подумала. Если Морган будет мстить мне, он может просто назначит цену за мою голову. Воевать с королевством, потому что я уже не хотела жить под его крышей, казалось неправильным. Я ответила тихо, глядя на свои ладони:
— Я переживаю за весь народ Уэльса, Артаган. Все мы дети Старых племен. Я не хотела никому навредить. Думаешь, я глупо освободила тебя из подземелья и умчалась в глушь?
Он остановил нашего коня, развернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Мое дыхание участилось от его прямого взгляда. Артаган улыбнулся, разглядывая меня сапфировыми глазами.
— У тебя светлое лицо, храброе сердце и прекрасный разум, леди Бранвен. Король-молот не заслужил тебя.
— Я спрашивала не об этом.
Он снова улыбнулся.
— Ты сделала то, что требовалось.
Он шлепнул поводьями по спине Мерлина, и мы поехали в ночной лес. Чем дальше мы были от Кэрвента, тем легче становилось мое тело, но страх не отпускал мой разум. Если Артаган был прав насчет войны весной, то весть быстро разойдется по Уэльсу. Что подумает отец о моем побеге? Я оказалась плохой пешкой. Его союз с Морганом зависел от нашего брака.
Ночь заканчивалась, я опустила голову на спину Артагана, веки были тяжелыми, как свинец. Его кожа была теплой под тонкой рубахой, несмотря на вечерний туман. Я надеялась, что туман скроет нас от преследователей. Ровный стук копыт Мерлина убаюкивал, я зевнула. Я покачнулась в седле и провалилась во тьму без снов.
Я проснулась и увидела серый свет солнца за тучами. Я резко села, уже не была верхом на лошади, а оказалась среди теплых листьев и меховой накидки. Артаган стоял надо мной и ел яблоко. Он жевал громко. По листьям леса стучали капли дождя.
— Нужно ехать дальше, — сказал он. — Я не смогу хорошо спать, пока не буду в безопасности королевства отца.
— Мы будем в безопасности при дворе Кадваллона?
— Надеюсь.
Я встала на колени, пыталась смотреть на траву. Артаган мыл руки и ноги в ручье, его кожу покрывали мурашки от холодной воды. Капли стекали по его мускулистым рукам и ногам, напоминая мне юного Адониса. Он взглянул на меня, и я отвернулась.
Он разложил передо мной завтрак из орехов и ягод. Я смотрела на обманчиво серое небо и пыталась понять, сколько он позволил мне поспать. Укол вины ужалил горло. Над головой виднелись первые весенние почки. Как сильно эти лесистые холмы отличались от открытых полей Кэрвента. Я заговорила, не подумав, отчаянно желая заполнить тишину между нами, пока мы доедали.
— После того, как мы сбежали из форта Дин, ты вернул меня Моргану. Зачем? Многие не стали бы рисковать тем, что их схватят, чтобы вернуть меня в Кэрвент.
— Я — не многие. И у него в плену были мои люди, я должен был забрать их. И я обещал отвести тебя домой, так я и сделал.
— А потом ты вернулся бы в деревню Рии? Или ко двору леди Олвен?
Артаган перестал есть яблоко и сверлил меня взглядом. Мужчины думали, что их секреты так хорошо скрыты, и не догадывались, что любой, обладающий разумом, может прочитать их истории как открытую книгу. Он кашлянул, отвел взгляд, почти смутившись.
С ветки неподалеку каркнула ворона. Тучи воронов и грачей кружили высоко над головами, какофония воплей птиц оглушала нас. Артаган схватил меч.
— Что-то их беспокоит. Что-то в лесу за нами. Нам нужно идти. Сейчас.
Артаган свистнул Мерлину. Я молилась, чтобы то, что было там, нас не нашло.
Мы ехали по горным неровным тропам подальше от ворон, кишащих над лесом на юге. Весь мир, казалось, стал диким, словно из людей остались только мы с Артаганом. Я уже не понимала, где нахожусь, могла лишь надеяться, что Артаган знает путь. Вокруг были такие толстые дубы и густые боры вечнозеленых деревьев, что я сомневалась, что тут хоть когда-то бывали люди с топорами.