— Да, что же это такое! — начал злиться Израдец.
— Лучше некуда.
— Неужели Волна прав… — вслух произнес демон, и, увидев вопросительные взгляды, вынужден был пояснить, — Да, ерунда! Хотя… В общем, Волна подумал, что… шансов мало, конечно… вдруг, у меня сохранилась какая-то связь с Савриилом… Да, чушь! Я бы чувствовал.
— А ты не чувствуешь? — в упор посмотрел на старика Руслан.
— Нет, конечно!
— Никакой связи? Ни с кем?
— Никакой нештатной.
— То есть?
— То есть сохраняю связь с подчиненными, с Харалугами. Это обязательно. Это правила. У нас тоже есть правила, еще и побольше, чем у вас.
— И они знают о планах? О том, что ты узнаешь в доме Волны?
— Ну, да. Так положено. Я же оставляю заместителя. Он должен знать где, что…
— Чем дальше в ад, тем тупее черти, — вздохнул Антип, — Ясно же, зам и сдает!
— Да откуда у него связь с Савриилом?!! — возмутился Израдец, — Кому нужны Харалуги, чтобы опутывать, силы на них тратить! Они прекрасные воины, но политики никудышные.
— Савриилу и нужны! Скажешь, не так?
— Теоретически, может, конечно, но…
— Да какие тут «но»! Ясно как белый день: у Предателя завелся предатель.
— Ладно-ладно! — вынужден сдаться Израдец под напором аргументов, — Если даже предположить, что вы правы, то как поступать дальше? Если Харалуги под колпаком, то мои действия известны Савриилу. Даже если перестанем узнавать имена, он продолжит сам, через юззи. Процесс уже запущен. Рано или поздно, всех перебьют!
— Перебьют, если… — осекся Руслан.
— И, как сообщим?
— Сказать, чтоб спрятались не больно-то и сложно!
В открытую передадим приказ.
— Кто тебе поверит? — не согласился Израдец, — Каждый решит, что это мои происки, и первое, что сделает, пойдет к единомышленникам, посоветоваться. Там их и… чпок!
— Надо, чтоб увидели Андрея, — тихо произнес Руслан.
— Его в лицо знают?
— Многие знают. Многие видели картину отца Николая. В той церкви побывали тысячи протов.
— И запомнили лицо?
— Ну, не мы, а ты, — вставил Антип, — А чем поможет портретик?
— Напомнит об Андрее протам! — догадался Руслан, — Если появится на фоне портрета, каждый поверит услышанному.
— Может и так, но как попасть на ТВ? Прийти и сказать: здрасьте, снимите с портретиком? — не верил в успех Антип, — Или наколдуете что-нибудь?
— Не фига они не наколдуют, — отмахнулся Израдец, — Сил нет. Нет Меди — нет сил.
— А ты? — как-то грозно поинтересовался Анти-поэт.
— А что я? — передернулся Израдец, — Я же спалю всех, если что-то предпринять решусь. У меня же, типа, Харалуги предатели.
— То есть никто из вас, хреновых волшебников, ничего сделать не может? Тогда пришло время поработать обычным людям. Устрою запись, но не сопротивляться и выполнять команды. Договорились?
— Да не боись! Ничего страшного, — успокоил Антип, с легкой обидой в голосе, — Устроим небольшое чудо. Пригласим телевизионщиков на схождение святого с иконы. Встанешь сзади, разорвешь картину и — оппа! — Андрей перед народом.
— Какая-то ерунда, — первым подобрал нужное слово Израдец, — Какой-то неизвестный, никем не признанный «святой», нарисовал себе икону и вышел вон. Да кому нужны такие «новости». Если кто и приедет снимать, потом никогда не покажут. Найдут сюжеты интересней.
— Не торопись! — поднял палец Антип, — Вся гадость в том, чтобы ни поверили. Чтобы разоблачили! Понимаете?
— Пока не очень.
— Ну, смотрите, проводим PR-кампанию про некую секту «Протозанщиков». Менты-юззи помогут с негативным мнением. Израдец ускорит процесс. Проты окажутся на слуху. Новости станут интересными, привлекут внимание. И тут… «Разоблачение секты „Протозанщиков“! Вождь сказал какую-то фигню! Смотрите! Смотрите!» Ясно?
— Мне нравится, — тихо выговорил Израдец. — А раз мне нравится, то остальным вряд ли подойдет. Правильно я понимаю?
— Конечно, правильно! — подтвердил Руслан, — Явно дьявольский план. Лукавый, коварный и…
— Боюсь, что и единственно возможный, — тихо, не поднимая взгляда, произнес Андрей.
— Слышал, что о Протозанщиках по телевизору болтают? — взрослый мужчина, лет под шестьдесят, обратился к молодому, двадцатилетнему парню.
— Что мы секта. А ты другого ожидал? Изначально было понятно, что нельзя делать протов достоянием общественности. Откуда телевизионщикам известно, вот вопрос.
— Не просто секта, а террористы, убийцы и прочее.
— А что друзья говорят?
— Ничего не говорят — некому больше говорить. Кого не убили, тот исчез. То ли похитили, то ли спрятались.
— Вот в этом и проблема. Нас убивают, а мы не объединяемся, а прячемся по углам. Надо собраться вместе и дать бой юззи. По одному перебьют!
— Нет, как раз надо спрятаться и выждать, — не соглашался более опытный, — Нет сил на прямое противостояние.
— Откуда ты знаешь? Может в Союзе тысячи людей? Нам-то известно несколько. Точной цифры никто не знает.
— А что бы ты хотел? Открыто заявить о встрече? Так там нас разом и перебьют… Смотри новости!
Пыльный телевизор взвизгнул заставкой. Радужные разводы сложились в буквы: «Новости». На экране появилась эффектная ведущая, поблескивающая белым значком возле закрепленного на груди микрофона:
— Снова в центре внимания мировой общественности оказалась религиозная секта, именуемая «Протозанщиками», — с нескрываемым сарказмом прочла ведущая, — Сегодня некий Андрей, самопровозглашенный вождь вышеупомянутой секты, «явил себя миру». Главный сектант «сошел с иконы» в одной из сочинских церквей.
Дешевые театральные трюки с разорванным портретом и прочей нелепицей, окончательно убедили прихожан в наивности веры в новоиспеченных пророков. Подробности в нашем репортаже.
На экране возникла знакомая церковь. Оператор пробежался камерой по стенам, по кучке испуганного народа, и застыл на огромном портрете Андрея.
Несколько секунд слышалось тихое церковное пение. Портрет Андрея вспыхнул ярким, электрическим светом — зажглись прожектора, установленные у подножия картины. С резким треском холст разорвался на части, выпуская вперед подвижную копию уничтоженного изображения.
Андрей неуверенно сделал пару шагов вперед, глаза сощурились от яркого света. Наконец, бывший Наместник собрался с силами: