– Проклятье, кто заставил меня так нажраться? Признавайтесь, ироды!
– Это все цветы, – Ника подошла к товарищам, помогла подняться скрытнице. Дождавшись, пока одурманенные более-менее придут в себя, чародейка объяснила им ситуацию, продемонстрировав ехидно скалящегося совенка.
Ариэль обиженно надулся, завистливо поглядывая на девушку.
– Слушай, – не выдержал он через пару минут. – А там еще не было? Я бы таких оптом взял, можно толкнуть на рынке, по пять тыщ за штуку.
– Да ты совсем обнаглел, пять тысяч за нас требовать, – взвился Ловер. – Мы стоим минимум сто! И то, для дилетантов, не разбирающихся в волшебных существах.
– Ну и ладно, – еще сильнее обиделся эльф.
– Идем тем же маршрутом, – решил Малкольм. – Да поскорее. Чую, мы много времени тут потеряли.
– Скоро рассвет, – подтвердил совенок.
– Выхода нет, – заржал непонятно над чем Ариэль.
Собравшись, наконец, с силами, отряд направился по прежнему маршруту, только теперь у них был надежный проводник.
Логово лешего оказалось совсем рядом – буквально за сосновым леском, где начинался бурелом, и ровные деревья сменились кривыми уродливыми порождениями больной фантазии.
С трудом пробравшись через колючий кустарник и норовящие вцепиться в лицо ветви, путники вышли на широкую поляну. Ника сразу отметила, что она очень похожа на ту, где Ловер держал волшебницу, только больше в размерах.
Едва отряд ступил на траву, деревья за спиной еле слышно сомкнулись, образуя плотный частокол.
– Ты смотри, как устроились, гады, – прошипел Ариэль, глядя в другую сторону. Ника повернулась к центру поляны, и удивленно хмыкнула.
Там, сидя на дубовых пнях за большим столом, ожесточенно резались в карты леший с коротышкой-гномом. Чудище мгновенно привлекло внимание магички: большое, похожее на сплетенного из ветвей деревьев человека, с треугольным, отдаленно напоминающим человеческое, лицом. Гном же выглядел…как гном: в кожаной броне с вставками, бородат, со шрамом на щеке, рядом с пнем, чтобы удобнее было схватить, виднелся молот. Возле коротышки, прямо на траве, устроился пузатый мужчина – не старый, но и не молодой – в балахоне, похожем на рясу священнослужителя. Лицо у него было странное – полузакрытые глаза и растянутые в улыбке губы.
Гном, кажется, заметил прибывших, глядя в их сторону, весело улыбнулся и помахал рукой.
– Вы это, подождите, пока игра закончится, ладно? – предложил он. – Недолго осталось.
Леший грустно, как показалось Нике, покивал. Похоже, с картами чудищу не везло.
– А где маг? – оглядев поляну, осведомился Ариэль. Коротышка махнул рукой.
– Слишком много болтал, и местный владыка его наказал.
– А тролля вы случайно не видели? – спросила Ника. Гном покосился на девушку, хмыкнул.
– Ну и вкусы у вас, мадмуазель. Случайно – видел. Здоровяк тоже буянил, и понес заслуженное наказание. Его вместе с патлатым утащило в чащу.
Эльф с чародейкой переглянулись.
– Ну, похоже, они все же живы, – пожал плечами Ариэль.
– С чего такая уверенность? – девушка недовольно тряхнула рыжей гривой волос.
– Будь иначе, Калеб уже пошел бы в разнос.
Волшебница окинула гнома недоверчивым взглядом, но не стала спорить.
– Вот тебе! – в запале вскричал вдруг коротышка, бросая карты на стол. – Выкуси!
Леший склонился, разглядывая масть, схватился руками-ветками за голову, грустно заревел. Затем гневно ударил кулаком по столу, ломая его в щепки.
Одна из них, по несчастливой случайности, отлетела в сторону прибывших, задев щеку Ариэля. Эльф застыл, медленно поднял руку, коснулся пальцами кровоточащей царапины.
– Ах ты гнида стоеросовая! – завопил, выхватывая непонятно откуда громадный двуручник и бросаясь на лешего. Клинок с наслаждением вонзился в деревянную плоть. Чудище завыло, ударило рукой по земле.
С громким шелестом всю поляну заполонили выстрелившие снизу ветви, едва не нанизав путешественников.
– В атаку! – крикнул Малкольм, хватаясь за меч и отмахиваясь от извивающихся «врагов».
Калеб зло сплюнул и потянулся за молотом.
– Ты кретин! – крикнул он Ариэлю. – Все ведь было по плану, пока ты, ушастый дятел, не испортил!
Эльф в ответ лишь громко расхохотался, размахивая двуручником, словно легкой вилкой. Леший не уступал, нанося мощные удары в корпус противника, но, похоже, Ариэлю это не сильно мешало.
Калеб вздохнул и бросился на помощь другу.
Чуть в стороне, отряд Малкольма вовсю сражался с острыми ветвями, которые крайне трудно было срезать из-за прочности. Ника помогала орудовавшим мечами Скаю и графу, поддерживая мужчин огненными залпами. Цирцилла, бледная и напряженная, стояла в сторонке, находясь вне зоны атаки веток.
В конце концов, совместными усилиями воинов и чародейки, удалось уничтожить треклятые деревяшки, но леший, заметив живых и вполне бодрых врагов, что-то прошелестел на своем языке.
– Ругается, что ли? – не понял Малкольм.
– Ага, ты его любимый отросток отчекрыжил, тот самый, детородный, – хохотнул Скай. Граф побледнел, а из чащи раздался приближающийся волчий вой.
На поляну выскочила целая стая – с десяток крупных серых особей, с горящими красным глазами и предвкушающими пир слюнявыми пастями.
– Не нравится мне это все, – выдавил юноша, взмахивая мечом. – Похоже, перерыва не будет.
– Их не так уж много, если нападем вместе, прикрывая друг друга, то быстро расправимся, – крикнула Ника, стараясь перекричать рев лешего, которому упорный эльф пытался откромсать руку.
Невзирая на атакующих чудище Калеба с Ариэлем, волки прыжками помчались на остальных. Скай принял на клинок первого зверя, пригнувшись и разрезав туловище снизу на две части. Весь покрытый кровью, охотник довольно скалился, заставив чародейку брезгливо передернуться.
– Не боись, девочка, живы будем – не помрем, – рассмеялся старик, принимаясь за следующего врага. Рядом пыхтел Малкольм, отбиваясь сразу от двух зверюг.
Ника ощутила опасность сбоку, резко перекатилась вправо – щелкнули зубы, волк недовольно зарычал, досадуя на неудачу.
– Знай свое место! – прошипела девушка, одаривая врага огненным залпом с двух рук.
Через пару минут земля стала скользкой от крови, а маленький отряд оказался окружен десятком мертвых туш. Тяжело дыша, Малкольм и Скай довольно переглянулись, кивнули друг другу.
– Неплохо поработали.
– Согласен, есть еще огонь у молодых.
– Смотрите! – крикнула Ника, указывая на лешего.
Поняв, что союзники кончились, чудище метким ударом отбросило Ариэля в сторону и заревело, почти оглушив окружающих. Тело лешего начало меняться, преображаясь в живую плоть. Деревянный монстр округлился, покрылся шерстью, вот появилась злобная медвежья морда. Поверх меха плотной коркой потянулось дерево, укрывая косолапого в броню. Торжествующе рыкнув, медведь толкнул Калеба и помчался вперед. Малкольм потянул охотника в сторону, а вот Ника не успела отбежать.
Удар – и девушка полетела спиной вперед, со всей силы врезалась в частокол из деревьев, отчетливо ощутив, как треснули ребра. Рухнув на землю, чародейка закашлялась, уставилась на закапавшую на землю кровь.
– Никак ты не научишься! – зарычала, измазывая пальцы в крови и материализуя кристальный меч.
Леший уже развернулся, привлеченный быстро сориентировавшимся Калебом. Гном колошматил медведя по закрытой морде, но тому, кажется, было все равно.
Ника активировала печать ускорения, которую применять не любила – слишком сильно потом кружилась голова. Но сейчас ярость застилала глаза, хотелось разорвать надоевшее чудовище!
Налетев на медведя, чародейка ударила клинком в бок, отколов солидный кусок древесины.
– Неплохо, – уважительно кивнул возникший рядом Ариэль, шустро работая двуручником. – Между прочим, эта магия очень опасна для тебя, если долго будешь её использовать. Так что не переусердствуй.
Ника фыркнула и нанесла два мощных удара в бок лешего, пробивая броню и впиваясь в тело. Из раны хлынула кровь, эльф довольно засмеялся, оттеснил волшебницу и принялся расширять брешь в «доспехах».