- Не могу поверить, что сегодня вечером мы никого не зацепили, - помотал головой Димка. - Кто-то точно влез в растяжку, был взрыв. Да и потом мы неплохо стреляли, накрыло гадов плотно.
- Ни у нас одних магическая медицина, - отозвалась лежавшая у огня в спальном мешке озябшая и бледная Хей. - У орноситов тоже аналоги живой воды могут быть. А еще маг-корректор. Насмерть мы никого не прибили, раненых они подлечили, вот отметки и горят. Вариант?
- Вариант, - горько вздохнул я. - Ну что же, у нас есть еще один аргумент, не хуже файербола - кивнул я трубку "луча". Лишь бы его не истратить впустую.
Утром орносы встали не сразу. Еще перед рассветом, дежуря по лагерю я заметил на смартфоне частые движения красных отметок, от того места где они спали в сторону, видимо к ближайшим кустам. На нормальный сон это было не похоже - кажется, кто-то все же недокипятил как следует водичку, а теперь вовсю исходил поносом. Холера - штука забористая и бодрости духу и телу не прибавляет. А уже на рассвете в отдалении послышалась долгая заполошная стрельба, и одна из красных отметок рядом с вражеским лагерем погасла.
- Что случилось? - не выдержав, я набрал вызов терминала. - Почему орносы стреляли. Твоих рук дело?
- Благодарите хозяина лесного локуса, - довольно ответил терминал. - На рассвете корректор орносов почему-то снял сигнальный барьер и подкравшийся медведь заломал в кустах одного из отошедших от лагеря наемников.
- Сам-то Топтыгин ушел?
- Да. Дважды ранен, но не смертельно. Теперь будет отлеживаться в своем локусе, больше на него пока не рассчитываете.
- И на том спасибо. С нас причитается, увидим - накормим мишку шоколадом вдоволь. Семеро - не девять.
Выступили враги поздно, примерно в одиннадцатом часу дня. Как уж они справились с эпидемией, я не знаю, но видимо нашли средство и против холеры. Продвигаясь вперед по карте, семь красных отметок сегодня ускорили свой темп, теперь было меньше петляний, враг все чаще пер напрямую. И это было плохо - вражеские наемники настроены решительно, и так легко как вчера нам оторваться от преследования не удастся.
Хей и Борю своим категорическим приказом я ранним утром отправил лечиться назад к терминалу, хотя они и не хотели нас бросать. Состояние у обоих было все равно паршивое, в бой таких вводить нельзя. Не убегут они от ответного огня орносов, и бойцы из них никакие, а терять товарищей я не хотел. Хорошо хоть ходячие, а то ведь нам их не утащить. Наскоро обученной Юле пришлось встать вторым номером к Диме-пулеметчику, а я приготовился накрыть орносов "лучом". Ну и Надя со снайперкой - вот и все наши силы.
Здесь, в двенадцати километрах от станции, текла единственная на землях Верлесы речка, которая впадала в озеро к западу от терминала. Железная дорога пересекала ее по узенькому бетонному мосту, а сама река, хотя была в этом районе неширокой, но довольно быстрой, глубокой и холодной. Сходу в нее не полезешь. Плоты наемники тоже вряд ли захотят строить, скорее всего, обнаружив препятствие, попробуют пустить вперед разведку. Тут мы их и встретим. В лесу на обрывистом берегу, рядом с железной дорогой, в маленьких замаскированных окопчиках с брустверами. Если бы не Корректор с его магическим огнем - позиция идеальная, а так... опять придется бегать.
Орносы поступили в своей фирменной манере. Они не выслали вперед по мосту нормальную разведку, как я думал и не стали форсировать реку вплавь. Они выпустили вперед в качестве живца кого не жалко - имущество. Наверное, думали что мы как-то себя выдадим...
Растрепанная безоружная девчонка в камуфляже и с рацией в руках выбралась из леса на противоположном берегу и, размахивая руками, медленно пошла по мосту.
- Не стреляйте! Не надо! - Ее голос срывался от страха, в бинокль было хорошо видно испуганное лицо в мелких капельках пота. - Господа Лесники, я безоружна, нам надо поговорить! Мы пришли с миром!
- Лежим молча, - прошептал я устроившимся рядом с пулеметом Димке и Юле. - Хрен с ней, пусть идет через мост.
- Увидит, же...
- Не сразу. Мы замаскированы, а она запугана как не знаю кто... Пусть идет. Это ловушка, но... для идиотов. Действуем по плану.
Девушка перешла мост, прошла несколько шагов дальше по железной дороге и застыла на месте. Тишина, только птички поют. Сделала еще несколько шагов вперед, осмотрелась, но нас через кусты у дороги не увидела, место мы выбирали тщательно. Спустилась по насыпи у реки в другую сторону, вскоре вылезла обратно. Разведчик из нее был как из курицы лебедь, конечно... В итоге она поднесла к губам рацию и что-то сказала, видимо кодовое слово - радиосканер вчера и сегодня так и не смог дешифровать разговоры орносов. Но главное что отметки на карте после этого сдвинулись вперед, сбиваясь все вместе в кучку и подходя к мосту. Туда, куда я как раз целил из реактивного огнемета.
Заставить себя встать было тяжело, сердце екнуло и провалилось куда то в живот, когда я приподнялся в мелком окопчике. К тому же это демаскировало нашу позицию. Но иначе никак - лежа из "луча" не выстрелишь. Отбросив из головы посторонние мысли, я поймал в прицел противоположный конец моста, куда уже выбиралась из кустов первая фигура в цифровом камуфляже, и нажал спуск, целясь чуть позади нее. Грохнуло, трубу рвануло в руках, а время словно замедлило свой ход. Я успел увидеть как медленно, словно в режиме "слоу-мо" полетела ракета, услышать, как заорала девчонка-разведчица на нашем берегу, и загрохотал пулемет Димы, как вдруг что-то с ужасной силой ударило меня в грудь, вышибая дыхание, словно со всей дури лошадь лягнула. Меня мотнуло назад, ударило головой об ствол дерева, а потом был только звон в ушах и темнота.
Сознание возвращалось медленно, одновременно с тошнотой и болью во всей груди. Кто-то тыкал мне в нос чем-то мокрым и что-то говорил, но гудящая голова ничего соображала, хотя голос был смутно знаком. С трудом я разлепил глаза и увидел стоящую передо мной на коленях Надю, поддерживающую меня за плечи. Бронежилет и ремни с меня оказались сняты, камуфляж на груди расстегнут... Больно...
- Живой! Слава Богу, живой, - в голосе девушки послышалось явное облегчение. - Как же ты меня напугал, лежишь и не дышишь! Говорить можешь, Сашенька?
Я с трудом просипел нечто нечленораздельное. Даже дыхание давалось с трудом, не то что речь. Поняв мое состояние, Надя прислонила меня к дереву и сунула к губам горлышко фляжки с живой водой, помогая напиться. После пары глотков я обрел речь.
- Что...вообще...е...блин.
Однако, маленькая снайперша меня поняла.
- Бой закончен, командир, - устало отрапортовала она, вытерев платком грязь и пот с моего лица. - Орносы в числе четырех оставшихся отметок отошли обратно за мост и уходят к границе. Терминал прислал сообщение, что мы убили вражеского корректора. Наверное, поэтому решили отступать. В тебя пуля попала, Саша. Прямо в грудь. Бронежилет выдержал, но синяк страшенный, скорее всего ребра тоже сломаны. Димка ранен в бедро и в живот, но артерия вроде не задета, я его перевязала, жив. В строю...я одна осталась.
- А Юля? - просипел я.
- Юля? - как-то отстраненно сказала Надя. - Нету ее. Накрыли наших пулеметчиков и... Убили Юлю.
"Довоевался", - только и подумал я, закрывая глаза.
Глава 18. Новые задачи.
Если бы наемники Орнса вдруг неожиданно повернули назад и решились еще раз атаковать терминал, они бы, скорее всего, победили. Следующего боя клан Лесников выдержать не мог. Фактически мы были разгромлены до полной потери боеспособности. Мне было больно и муторно, любое движение давалось с трудом, голова кружилась. Димке было еще хуже, а Надя, перевязав парня и выведя меня из бессознательного состояния, сама впала в какой-то ступор. Девушка просто бросила винтовку на землю и села на землю под ближайшим деревом, уткнувшись лицом себе в колени. Плечики ее время от времени вздрагивали, как будто она плакала навзрыд, но я не слышал ни звука, а на слова она никак не реагировала. Отправлять Надю в таком состоянии преследовать орносов было бессмысленно, да я и не хотел. Все, приехали, точка. Проблема не только в ранениях. Мы впервые дрались насмерть с другими людьми и победили. Испытанный в последние дни стресс, постоянная опасность и ожидание смерти дочиста вычерпали запас даже не физических, а душевных сил. Пока непосредственная угроза жизни сохранялась, мы еще находили силы раз за разом занимать новый рубеж и сражаться. Теперь же, когда противник отступил, начался неизбежный откат. Впрочем, воевать было по большому счету некому - от всего клана осталось четверо калек и одна вымотанная до донышка девчонка.