Успел, успел кто то "стукнуть" в эфир о нападении: на пределе моего зрения задрожали на горизонте маленькие точки… Ну что ж друзья – коль наш черед, да поможет нам тёмная сила ! А как её использовать – скоро увидим… Точки увеличивались в размерах: то, чего я и опасался: двухмоторные бомбардировщики – Хейнкели. Полный штаффель – четыре тройки. Идут высоко – 5 тысяч метров. Наши зенитки здесь бессильны ! Но у нас есть супер зенитка ! Бомбардировщики, уверенные в своей неуязвимости величественно наплывали на стоящую внизу букашку: высота 5000 метров; удаление 2000 метров; директриса 6000 метров… Подпущу ещё немного ! 1500 метров до меня… Пора, а то скоро сбрасывать бомбы начнут ! Что там у нас по конструкции ? Перед глазами услужливо появился самолет и расположение составных частей. А мне нужно только одно: где там бомбочки лежат ? Эйфория и азарт нахлынули, захлестнули меня с головой ! По четверти силы в ладони ! Первая пара – пошла ! Держу взглядом бомболюки – огненная вспышка взорвалась в небесах ! Идущие следом самолёты влетели в огонь, уже перекорёженные ударной волной, а я повторил бросок… ВСПЫШКА… ВСПЫШКА . ВСПЫШКА !... Праздничные фейерверки в честь нашей победы, расцветали высоко в небе потрясающими оранжево-красными георгинами. Всё ! Выдохнул сквозь зубы воздух, успокаивая разбушевавшиеся чувства. А что это за моей спиной так полыхает ? Обернулся: десятки пар глаз смотрят на меня с восторгом, обожанием, благоверным страхом, граничащим с ужасом !
- Чтоб об этом – никому ! – гаркнул грозно, обведя свое воинство суровым взглядом. Бойцы закивали головами, как болванчики…
Переехав через рельсы на железнодорожном переезде, направились к штатлагу около станции. Там уже всё закончилось: с вышек капает на землю кровь расстрелянных часовых; там, где их застала смерть, в разных позах валяются трупы охранников; многострадальная казарма охраны вновь раскурочена 37 и 20мм снарядами… У ворот лагеря стоят пленные и настороженно смотрят на бойцов, вставших цепью перед воротами… Автоматы на плечах, но руки касаются цевья: вскинуть автомат и полоснуть очередью могут за пару-тройку секунд… Напряжённая тишина висит над пленными и бойцами: пленные, видимо, пытались поговорить, но – в ответ тишина. Вылез из кабины Бюссинга, направился к воротам. Бойцы расступились, разойдясь в стороны: они знают что я сейчас скажу…
- Товарищи пленные… Толпа колыхнулась, заволновалась…
- Товарищи бывшие пленные. Ну вот другое дело – этого я и добивался – есть контакт. – Спецназ СССР провёл успешную операцию по захвату станции Берёза; уничтожению гарнизона станции и вот… - вашему освобождению… - закончил первую часть речи…
- А почему нас не освобождают ? – выкрикнул кто то из толпы… Медленно обвёл всех стоящих внимательным взглядом. Что такое ? Среди стоящих я не увидел аур трусости, хитрости, предательства… Невероятно ! Хотя… Тех, кто хочет выжить любой ценой и согласен работать на немцев уже забрали отсюда: рабочие руки, да ещё добровольные, в городе всегда в потребности. Ладно – продолжим…
Глава третья
Дом, милый дом…
- Прежде решим один вопрос… Вам даётся выбор: первое – кто хочет остаться в лагере и служить немцам – пусть отойдут к дальней стене: слово командира что им ничего за это не будет.
- Нет здесь таких ! – выкрикнул молодой парень лет двадцати пяти. Не из политруков ли ? Нет – у тех аура другая…
- Тогда тот, кто не хочет сражаться с немцами, а хочет уйти сам куда то – отойдите к дальней стенке…
- И таких здесь не имеется ! – опять этот энергичный ответчик…
- У меня принято каждому отвечать за себя ! – упёр взгляд в глаза крикуна – а отвечает за других тот, кому я дал такое право !
- Виноват товарищ капитан ! – изобразил стойку неугомонный - но к чему зря время терять: не здесь таких – все об этом знают ! Надо обозначить свое отношение к этому умнику:
- А вот это мне решать, а не тебе лейтенант – обрезал его я. У того глаза стали удивлёнными – откуда я узнал, что он лейтенант: знаков различия на нём не было, а без них как определить ?...
- Тогда простой выбор: тот, кто хочет бить врагов в моём подразделении остаётся у ворот, а те, кто хочет это делать не в моём подразделении – сами: отходят к дальней стенке… Тот, кто готов драться вместе с моими бойцами, став одним из них – уедет со мной. Те, кто останется – забирают оружие немцев; продукты; все, что понадобится из ранцев и уходят в лес… Мы сами по себе – они сами по себе… Не спешите – подумайте. Пару минут…
- А как драться с немцами товарищ капитан ? Опять этот неугомонный. Но вижу – тема для многих интересная…
- Драться ?... – задумался я – драться с удовольствием ! – ухмыльнулся в лицо лейтенанту. – А для того, чтобы так драться – придётся этому научиться. И это будет нелегко, а очень даже трудно ! Но возможность выжить после этого в войне сильно возрастёт ! Тот, кого я возьму, а возьму я не всех, кто захочет… - продолжил я, глядя в глаза лейтенанту – попадает в группу рекрутов. Пройдя один курс подготовки переходит в разряд новичков… В боевых действиях участвуют только стажёры и бойцы – следующие группы… Демонстративно глянув на часы повернулся и отошёл к броневику. Бюссинг стоял на маленьком взгорке, так что я видел, как тоненькие цепочки потянулись к дальней стенка Выждал две минуты, подошёл к воротам, окинул взглядом тех, кто не ушёл – остался, отмечая тех, кого я не возьму, не смотря на их согласие и желание… Подошел к воротам, в смущении сдвинул пилотку на лоб:
- Совсем забыл сказать: командиры у меня, не взирая на звание, начинают только с командира отделения – это в лучшем случае. А некоторым и отделения не даю – служат как рядовые… И наоборот: у меня два сержанта на ого-го каких должностях ! В общем: кто что делает и умеет, тот за то и получает. И никак иначе ! И ещё ! – взгляд мой стал жёстким – не все, кто попадет – останутся: ленивые, хитрые, трусливые и хитрожопые у меня не задерживаются !
- Ну это всё не про меня ! – воскликнул неугомонный лейтенант. Оставить его, что ли, здесь – мелькнула в голове ленивая мысль: как пример для остальных… Лейтенант, видимо что то почувствовал:
- Виноват товарищ капитан ! Это наверное от волнения – как перед экзаменами… А так я смирный… - вокруг негромко рассмеялись…
- Ну что ж – товарищи бойцы и командиры… Раз с распределением разобрались – прошу на выход по одному тех, кто идёт служить ко мне: теперь я буду проводить отбор… Пленные выходили через открытую створку ворот; я проводил селекцию – отбор… Кого то останавливал, спрашивая специальность; кого то из остановленных заворачивал обратно; кого то заворачивал, ничего не спрашивая… Подъехал грузовик с сопровождением – Бюссингом: не всё ещё спокойно на дороге… Так что лучше перебдеть, чем недобдеть – лучше прослыть живым перестраховщиком чем мёртвым героем-пофигистом…
В полевой кухне, готовящей для охраны, каша уже готова, осталось только подогреть: угли ещё не потухли, пока мы штурмовали лагерь и вели разговоры… Вышедшие пленные разделились на две группы: наши и "не наши"… На столы с грузовика сгружались тарелки с ложками, взятые из столовых, хлеб, сахар, колбаса, масло… Колбаса и масло – для своих… Кружек, даже с теми, что привезли не хватало, поэтому глянув на ауры – нет ли больных, ставили большие чашки с чаем и рядом кружки: зачерпнул сладкого чая, выпил – дай выпить другому… Антисанитарно ? А как напоить сразу полтысячи человек ?
Лёгкий перекус и наши 512 человек, отправились на станцию, о оставшиеся – около шестидесяти человек, начали потрошить всё, что осталось в лагере, в том числе и мёртвых немцев… Вот так – суровая проза войны: сам по себе – сам себя и обеспечивай ! На станции всё идет уже привычным ходом, правда разгрузки эшелонов не наблюдается, но они уже стоят готовые к отправке. Во всех учреждениях, работающих на немцев – работники под охраной. Пленные немцы – заперты в пустой склад… Подъезжал к одному немецкому учреждению; проводил разделение: пришедшие служить добровольно; по принуждению или обстоятельствам… "Добровольцев" выводили и, иногда под плачь, уводили в ближайшее пустое место: склад, здание, подвал… Сами виноваты…