– Ладно, для меня это всё равно темный лес. Короче говоря, на крыше нет ничего, связанного с сатанистами или нечистой силой?
– Нет. Никакой потусторонней активности я тут не обнаружила. Мы можем потихоньку спускаться вниз.
– Тогда вперед…
Троица направилась обратно к лестнице. Лещинская зашла на площадку и начала спускаться по ступенькам первой, Васильев и Ершов шли за ней, освещая фонарями путь вниз.
Они быстро прошли десятый этаж, потом девятый, а напротив выхода на восьмой этаж Лещинская резко остановилась. Алексей видел, как её лицо стало очень сосредоточенным.
– Анна Эдуардовна, что-то не так? – заинтересованно спросил Васильев, глядя на застывшую Лещинскую.
– Здесь что-то есть, мне надо пройти на этот этаж и проверить.
Лещинская прошла через проём на восьмой этаж. Она снова остановилась, закрыла на несколько секунд глаза, потом открыла их и стремительно пошла налево по коридору. Как и прежде, освещение ей было не нужно, она уверенно и свободно шла свозь темноту.
Васильев и Ершов переглянулись, а затем пошли за ней. Они оба не понимали, что здесь почувствовала Лещинская и решили просто следовать за ней.
Анна Эдуардовна шла быстро, Коля и Алексей шли чуть помедленней, смотря под ноги, чтобы не наступить на ненадежное перекрытие и просто не споткнуться.
Они двигались примерно минуту и дошли до центральной части этажа, посреди которой и стояла Лещинская. Центральная часть на всех этажах выглядела одинаково и представляла собой большое помещение с колоннами и тремя разветвлениями в разные крылья здания больницы. Вдоль стен этого центрального зала располагались многочисленные пустые лифтовые шахты. Некоторые из них были сквозные, из-за чего казалось, что это были вовсе не шахты, а проходы в другие помещения. Наверняка из-за подобных иллюзий в эти шахты, приняв их за коридор, упало немало людей. В одну из таких сквозных шахт пристально смотрела Анна Эдуардовна.
Васильев и Ершов снова переглянулись меж собой и начали подходить ближе к будто загипнотизированной видом пустой шахты Лещинской.
– Анна Эдуардовна, что вы там увидели? – с ноткой небольшой тревоги в голосе спросил майор, смотря ей в спину.
Лещинская ответила не сразу, она сначала медленно повернулась лицом к застывшим с фонарями в руках оперативникам. Когда она повернулась, её глаза опять были закрыты, затем она медленно распахнула их. Лицо у неё было серьёзное, задумчивое.
– В эту шахту когда-то упал мальчик лет шестнадцати и погиб, – наконец начала отвечать Анна, кивая головой в сторону лифтовой шахты, около которой стояла. – Это далеко не единичный случай в этом здании. Но именно у этого мальчика я прочитала в душе большой предсмертный испуг. Перед падением он увидел нечто очень страшное, я бы даже сказала кошмарное. И аномальный фон тут приличный, на крыше такого нет.
– То есть, он мог тут увидеть что-то подобное, что видел и я ночью в подвале? – спросил Васильев.
– Да. Источник появления злых духов находится в подвале, это я определила, когда еще только зашла сюда. Но теперь я почти уверена, что злая и негативная энергия распространяется не только на подвал, но и на всё здание. Этот бедный мальчик явно столкнулся здесь с чем-то потусторонним и зловещим.
– Это значит, что находиться тут ночью опасно не только в подвале, но и на этажах?
– Именно так. Это здание насквозь пропитано негативом и потусторонней активностью. Боюсь представить, какого масштаба будет фон в самом подвале.
Васильева слова Лещинской заставили немного напрячься. В подвал ему хотелось идти всё меньше и меньше. Но выбора нет, надо всё закончить сегодня раз и навсегда.
– Что ж, тут больше ничего нет. Идемте дальше вниз, – подытожила Лещинская и стремительно направилась в обратную сторону, к лестнице.
Она прошла мимо Васильева и Ершова, будто и не заметив их. Сейчас именно Анна Эдуардовна была рулевой в этом мероприятии. Она всем своим поведением подтверждала это. Звучит забавно, но оперативники МУРа сейчас словно были на спецоперации, а командиром у них как раз и была экстрасенс Анна Лещинская. Даже Ершов, у которого с самого начала был несерьёзный настрой, теперь тоже невольно стал ведомым у Анны Эдуардовны. Видимо Коля тоже начал верить в её исключительные способности и абсолютное знание своего дела.
Перед тем, как последовать за Анной Эдуардовной, Васильев посвятил фонарем и посмотрел на пустую лифтовую шахту, в которую, по словам Лещинской, упал мальчик-подросток. Что его могло так сильно напугать?
Мельком у майора возник еще один вопрос: а не этому ли мальчику на втором этаже стоит самодельный мемориал? Парень, которого звали «Край», тоже был шестнадцатилетнего возраста и, по данным из интернета, тоже упал в лифтовую шахту в районе восьмого этажа. Правда, тот вроде как сам прыгнул вниз от неразделенной любви, но вдруг это было не самоубийство? Васильев чуть позже еще задаст этот вопрос Лещинской, когда они дойдут до второго этажа.
Оперативники покорно пошли за Анной Эдуардовной обратно к лестнице, так же освещая себе фонарями путь под ногами.
– Кто-нибудь мне уже объяснит, что тут происходит и какого черта я тут делаю? – серьёзным тоном тихо спросил Коля Ершов у своего друга.
– Хотел бы и я это знать.
– Чувствую себя героем из сказок братьев Гримм. Мы разве не сатанистов наших выслеживать сюда пришли?
– Именно так. Для этого с нами и пришла сюда эта необычная женщина.
– Необычная – это мягко сказано!
– Не ворчи, накроем мы сегодня наших сектантов, я уверен. И никакой вурдалак нас сегодня не остановит.
– Звучит воодушевляюще и глупо одновременно. И во что ты меня втянул… – задумчиво пробормотал себе под нос Коля.
За этим диалогом они снова прошли на лестницу. Васильев прошел первым и увидел, что Лещинская уже спускалась вниз по ступенькам. Майор вновь взглянул на часы. До наступления полночи осталось чуть больше пятнадцати минут. «Пятнадцать минут, после которых здесь может произойти всё что угодно» – подумал Васильев.
Они прошли седьмой этаж, шестой. Перед выходом с лестницы на сами этажи, Лещинская на несколько секунд останавливалась, а затем шла дальше, видимо, не почувствовав никакой аномальной активности. А вот на пятом этаже Анна Эдуардовна остановилась уже на более долгий промежуток времени, а затем прошла на сам этаж, ничего при этом не сказав. Васильеву и Ершову вновь ничего другого не оставалось, кроме как пойти за ней.
По обстановке и планировке пятый этаж в лучах фонарей выглядел точно так же как и остальные этажи. Лещинская стояла посреди коридора с закрытыми глазами и что-то беззвучно шептала. Ершов и Васильев молча подошли к ней. Побормотав себе под нос еще несколько секунд, Анна Эдуардовна затем резко распахнула глаза и посмотрела на Васильева, а затем на Ершова.
– Я еще никогда не видела столько смертей в одном месте, – с тревогой в голосе произнесла Лещинская.
– Здесь тоже что-то произошло? – спросил Васильев.
– Тут на каждом этаже что-то произошло, и чем ниже мы с вами спускаемся – тем больше я вижу смертей. Кто-то погиб по собственной неосторожности, кого-то убили люди при разных обстоятельствах, но больше всего смертей по вине тех сил, что затаились там, внизу, – Лещинская показала пальцем вниз, вероятно, подразумевая подвальный этаж.
Анна Эдуардовна, до этого момента внушавшая Алексею настоящую уверенность в себе, сейчас выглядела уже совсем по-другому. На ее лице читались если и не страх, то очень большая тревога и озадаченность. Она чувствовала в этом месте нечто опасное и жуткое, что заставляло даже её содрогаться.
– Сотни потерянных душ, которых похитили эти злые и могущественные силы, – продолжила она. – Нам надо срочно идти в подвал. Я помогу обнаружить источник этих сил, а потом нам нужно быстро уходить отсюда. Смысла в осмотре этажей я больше не вижу, тут повсюду веет злом. Это место очень опасно, и моих сил совладать с ним скорее всего не хватит. Я не лукавила, когда говорила, что ни с чем подобным до этого не сталкивалась.