– Зря старался, так что можешь идти, куда шел, я тебя не то что благодарить не буду, могу разве что плюнуть в тебя, – где твои манеры, Хелли, надо было оскорбить высокопарно или пнуть, как учил конюх, а то - ни то, ни се.
– Ты еще не поняла, я тебя не спрашиваю, – зло рыкнул он, схватив за плечи и хорошо встряхнув, ударив при этом затылком об дверь, в глазах аж потемнело, разве что звездочки не полетели, вот же гад, – быстро пошли, – он резко потянул меня с крыльца, и я практически упала, но он этого не заметил, вот же дала природа силу, а мозгов дать забыла.
Таща меня, как козу на веревочке, он прошел несколько шагов, при этом я сильно подвернула ногу и поняла, что на руке будет не синяк, там будет гематома, хорошо, если не сломал еще руку. Вот же вредитель, а не мужик, одни уроны от него!
Откуда налетел ветер я не поняла, поскольку все силы прикладывала, чтобы он не мог меня утащить, хотя мои потуги, как мертвому припарка, он даже не заметил моих копошений. Хотя я старалась изо всех сил. Вместе с ветром поднялась метель, которая заполнила все вокруг и идти стало тяжело, Гнус ругнулся и под нами задрожала земля, осознав, что проваливаюсь в зыбучие пески, от страха заорала не своим голосом. Уже проваливаясь поймала себя на мысли, что в принципе удобно, яму копать не надо, сразу и похоронят.
Наверное, я потеряла сознание или сплю и что-то большое качает меня на руках и отгоняет всех плохих и надоедливых.
– Я тебе еще раз говорю, смотри на нее на моих руках! – рычит этот кто-то большой и очень приятный на ощупь.
– Да я не достаю, ледяная твоя башка! Тут кто-то может говорить на его языке или доорать до него, что я не могу понять, что с ней все нормально, когда он ее к себе жмет, как дракон добычу!
– Кьелл, опусти ее, пусть Мила посмотрит, что с ней, – вот этот голос я знаю - это Ингрид, и имена, которые она называет, мне знакомы.
– Что с мамой? – сквозь слезы говорит Дани и меня как водой ледяной обкатывает, как там мои дети, где Гнус, который тащит меня под землю, метель, где я?
– Хелли, ты как? – на меня смотрят самые прекрасные разноцветные глаза, в которых просто море паники, так и хочется растечься лужицей у него на руках.
– Я в норме. Тут Гнус, он меня тащил…
– Тсс, я знаю, уже все хорошо, – перебивает меня Кьелл и нежно целует в губы, мимолетно, но настолько приятно, что, по-моему, у меня внутри все запело, ох девки, что творится?
Оказывается, я многое пропустила, и пока я была без сознания, тут было весело. Спасла меня детвора, Дани с Юнасом услышав, что я побежала к своему мужчине, помчали следом, собираясь поздороваться с Кьеллом, а увидели меня, упирающуюся, и волочившего меня какого-то мужика. Детвора запаниковала и подняла крик, с ними за компанию бежали остальные дети, вот они - то и решили попытаться меня отбить. Стоит сказать спасибо Мике, она недрогнувшей рукой из рогатки запустила в голову великана камнем, а остальные просто швыряли камни. Теперь понятно, почему у меня болит все тело, видимо с меткостью не у всех так же хорошо, как и у Мики. Правда Гнус успел открыть путь и попытался меня туда утащить, но к этому времени уже Кьелл спешил ко мне на помощь. Он-то и успел перехватить меня на стыке путей и вернуть обратно, а муж Мари успел схватить Гнуса и не дать ему скрыться.
– Он, кстати, в заговоре с королем, – решила я выдать этого козла, вдруг они не знают.
Оказывается, они уже знают, за ним следили, когда поняли, что кто-то предатель. Просто, как бы не были умны люди, разобраться с оружием, которое можно активировать только кровью, причем кровью карист, которую в свое время синтезировали ученые под предводительством творца, у них не получилось. Вот тогда Гнус и продал эту информацию в обмен на многие блага и кровь достал он, а о том, что оружие все-таки попало в человеческое королевство он узнал, поскольку, во-первых, был в отряде, преследующем жену Исака, а во-вторых, он давно шпионит на территории королевства и даже втерся в доверие во дворце.
– Мать, давай больше без приключений, а то мы с Дани поседеем раньше времени, – Юнас взял меня за руку и заглянул в глаза, а у меня глаза защипало, такой сентиментальный момент.
– Мам, все мамы как мамы, а ты вечно несешься куда-то, – бурчал Дани, требующий, чтобы Юнас поднял его посмотреть на меня, – а то Кьелл пока не в адеквате, он ее не отпустит, а я волнуюсь.
– Кьелл, надо купол замыкать, наши на позиции и по твоему сигналу операция начнется, – Сокол стол рядом с Кьеллом и пытался добиться от капитана понимания происходящего.
– Обещай, что ты не попадешь в беду, я постоянно боюсь, что не успею, – признался мне этот невероятный мужчина и чуть сильнее прижал меня к себе, хотя куда еще сильнее.
– Никто из женщин не сказал, кого Тиса назвала преемницей? – к нам подскочил Исак с горящими глазами, – сейчас бы замкнуть купол с помощью Хранительницы было бы идеально, тогда можно было бы не миндальничать.
– Нет она ни с кем перед смертью не разговаривала, – оказывается, на улице уже были все женщины и говорила сейчас Линда, – я опросила всех.
– Так и будешь молчать? – я недоуменно пожала плечами, а что сказать я не знаю, – ты не хочешь ни в чем признаться?
– А что, надо? – не поняла я.
– Тебе. конечно виднее, но обманывать плохо, особенно, когда от твоего вранья зависит жизнь детей.
– Да я вообще не в курсе, о чем ты! – воскликнула я.
– День перестает быть томным… – шепотом проговорил мой сын и до меня дошло, что сейчас на площади гробовая тишина, что-то явно не так.
– Хелли, радость моя, а с кем ты говоришь? – голосом, каким нужно общаться с душевнобольными, спросил у меня Кьелл.
– В смысле с кем? – я заерзала у него на руках, что за бред, – с тем, кто мне вопросы задает и гадости всякие говорит! – абсолютно уверенная в своей адекватности ответила я, еще и головой покрутила, ища этого подстрекателя.
– Мать сошла с ума, – трагично буркнул Юнас, а Дани тяжело вздохнул.
– Придется любить такую.
– Мы что, а вот Кьеллу как… – многозначительным шёпотом ответил Юнас, а я рыкнула на детей, призывая к порядку, угу, помогло ровно на секунду.
– Люби меня любую, и добрую, и злую, сам выбрал ты такую, – тихонько пропел Дани, творец мелкий!
– Не молчи, зараза разговорчивая, где ты? – грозно шипела я, крутя головой и пытаясь найти шутника.
– Я тут, – голос прозвучал у меня за головой.
Я извернулась, чтобы увидеть говорящего, и поняла, лучше бы и не видела, поскольку рядом со мной стояло привидение того говорливого великана, я застонала и закрыла глаза.
– Признавайся, иначе не отстану! – насупился он, – И не уйду, буду доставать, пока не признаешься, а заметь, мне отдых не нужен, – я опять застонала, ругая себя на чем свет стоит и решая, что лучше: прикинуться сумасшедшей, или признаться в этом их хранительстве.
– Тебе доверилась Тиса, она верила, ты спасешь детей, а ты не хочешь даже попытаться, что ты за женщина после этого, что за мать?
– Да заткнись ты уже! – не выдержала я, руки Кьелла превратились в камень, он что сейчас что-то говорил и решил, что это я ему?
Мгновение, чтобы взвесить все за и против, пусть лучше буду этой хранительницей, чем Кьелл решит, что я к нему так отношусь и обращаюсь.
– У вас очень разговорчивые родственники, и я не знаю пока, чей он предок, но он меня уже достал, был бы жив, сама бы убила. Да не поможет, вот и после смерти говорит без остановок! – повысила я голос, просто это привидение продолжало стенать, что я безответственная и бесчувственная.
– Хелли, с тобой перед смертью говорила Тиса? – я убито кивнула, – И обещание какое-то с тебя взяла? – я еще раз кивнула, стараясь стать еще меньше, – И говорила, что ты станешь хранительницей? – почему мне кажется, что Кьелл также не рад этому, как и я, кивнула снова и он сквозь зубы ругнулся, вот так, моя ледышка любимая, и ты стал эмоциональным и дерганным, а ведь я совсем недолго в твоей жизни, чего-то жалко стало и его и себя, даже всхлипнуть захотелось.