– Мам, а Кьелл на тебя, как Васька соседский на сметану смотрит, – я летающая в своих мыслях, неожиданно приземлилась обратно и уставилась на сына.
– Это как?
–Съедобно-плотоядно-любовно-обожаемо, – как скороговорку выговорил он и заулыбался, а я покраснела, рядом хихикнул Юнас и заулыбались все, кто слышал наш разговор, - если тебе станет легче, ты на него, как на тортик смотришь, – я покраснела еще гуще, - любовь… – протянул мой сын и засмеялся, я же нахохлилась и собиралась серьезно обидеться, не получилось, что поделать, если сын все правильно сказал. Кьелл мой тортик, который я никогда не ела, и который безумно хочу и люблю, так, стоп, даже в моей голове это звучит как-то провокационно, поэтому тихонько думаем о море, горах, Кьелл в спальне, тьфу на тебя, Хелли, бесстыдница трусливая.
– Все слышали Ледяного, берем детей и пойдёмте в дом советов, дети голодные, да и помыться не помешает – командует Ингрид, и я готова бежать впереди всех, мыться, я хочу мыться, под холодным душем, шепчет внутренний голос я и готова поругаться сама с собой, нет, ну а чего она начинает?
В доме советов, комнаты уже были оборудованы, оказывается, те несколько мужчин пришедших вместе с Троем и Кьеллом в поселок, обустроили место для женщин и сейчас готовились уйти за купол. С нами собирались оставить Вепря, который рвал и метал, вот только с раной в боку и рукой висящей плетью из него боец не очень, а тут еще и Мила как гаркнет на него. Мы, услышав их разборки быстренько ушли смотреть другие комнаты от греха подальше. Девчонок Милы я утянула с собой, а потом немного покомандовав, разместила мальчишек постарше в отдельной комнате.
После того как все покупались и переоделись в чистое, мы сели кушать, спасибо женщинам, которые тут раньше оказались всего на полдня, - наготовили еды.
– Мари, как же ты в положении бегала, пряталась.
– Ползала, – подсказала сама Мари, довольно жмурясь, отпивая отвар.
– Ползала, – продолжила Ингрид, – а если что-то с малышом теперь не так? Как ты не боялась?
– Не боялась? – она даже чашку отставила и начала бурно жестикулировать, – да я дрожала от страха все время, даже похудела, я делала все, и понимала - попадусь, нам с малышом не выжить. Меня вот до сих пор трясет и есть от стресса все время хочется, – на реплику про есть мы все дружно улыбнулись, Мари кушать хочет всегда.
Как-то незаметно обычный прием пищи перешел в уютные посиделки, детвора ушла в соседнюю комнату делиться впечатлениями и рассказывать страшилки, а мы так и сидели женским коллективом, единственным представителем мужчин у нас был Ральф. Ребенок так и не отходил от меня и сейчас мирно прижавшись к моему боку спал на стуле, свернувшись, как котенок, попыталась его переложить, мгновенно проснулся и испугался, поэтому решила, пусть спит так. Искоренять его страх будем в мирное время, а сейчас пусть будет рядом, если ему так спокойно. Периодически в комнату заглядывала голодная саранча, которая хватала со стола разные вкусности и уносилась опять играть.
– А где Тиса? – в одну из пауз спросила я, просто старуху нигде не было видно, а ведь я ее тогда оставила в доме, уйдя кормить животных, мелькнула мысль.
Женщины переглянулись, и у меня екнуло сердце.
– Она умерла, – безэмоционально сказала Ингрид, а у меня в душе все заледенело, Ральф как почувствовав, завозился под боком, и я его сразу погладила, успокаивая, – ее нашли возле купола, мужчины говорят, она его питала до последнего своего вздоха.
Очень захотелось поплакать, как так, хоть и вредная, но ведь умная и добрая женщина, да и помогала она всем.
– Хоронить будем ее вместе с остальными, – вот это «остальными» меня как по оголенным нервам резануло, почему я решила, что никто не погиб и потерь нет? – Если бы не она, Ледяной не смог бы пробить ход… – еще что-то объясняла Ингрид, но я уже не слушала, хотелось сбежать, побыть одной и осознать жуткое - жизнь быстротечна.
– А кто теперь хранительница? – Тая заерзала на стуле.
– Никто не знает, узнаем, наверное, на погребальном обряде, – Ингрид пожала плечами, – но вам и не светит, надо принадлежать одному из родов основателей, так что можете быть спокойны, – вот же, вредная, я думала она уже успокоилась, но нет, язвит, хотя, возможно, она так скрывает свои эмоции.
– А что теперь будет? – на меня посмотрели с непониманием, и я осознала, они говорили, а я нагло перебила, еще и вопрос не с того не с сего задала, – Я имею ввиду, что будут делать мужчины, куда они ушли? – Хелли, ты тормоз, вовремя решила узнать, не прошло и три часа.
– А что ты знаешь про оружие карист? – колко взглянув на меня вопросом на вопрос ответила Ингрид, а что я знаю? Да ничего, только то, что оно есть и что там какой-то поглотитель, и еще что-то неизвестное.
– Оружие карист опасно для норманн, потому что действует подло. Например, поглотитель на мужчин и женщин действует по-разному, женщины теряют волю и не сопротивляются, даже когда могут, становятся просто рабынями хозяина оружия. А вот для мужчин все тоже не радостно, но не так, они теряют силу и не могут открыть путь, – я постаралась привлечь всю свою яркую мимику, чтобы показать я не понимаю, что такое путь и как его открывают, мои старания вознаградились, Ингрид добавила подробностей, – тебя с сыном сюда привели, открыв путь, снег может лететь с огромной скоростью преодолевая огромные расстояние, а может перекочевывать из тучи в тучи и прорваться совсем в другом конце мира, не там где зародился, наша основа - это элементы стихий. Ледяной открывает путь и ведет дорогой снега, и вид он имеет соответственный, – ледяной ком с разноцветными глазами вспомнила я и судорожно сглотнула, – кто-то ведет подземным путем, становясь частью земли и затягивая как песчаные пески, есть и водные пути, но необходимо обязательно наличие воды, иначе норманн может истратить свою влагу и засохнуть, в буквальном смысле. Всего три разновидности путей: вода, земля и воздух, а вот способы перемещения они у всех разные, говорят был раньше еще и временной путь, как и пространственный, но у нас такими никто не обладает, а последнее упоминание — это наш переход в эту Грань.
Что примечательно, слушала внимательно Ингрид не только я, для многих это тоже оказалось в новинку.
– Так вот, если активировать поглотитель, мужчины теряют силы и не могут открыть путь, они по силе становятся, как человеческие дети. А вот прерыватель — это оружие, которое может пробить наш энергетический купол, раньше это был щит у каждого, но уже в этой Грани мы все объединились и возвели купол, который замкнут на Хранительнице, но питать его могут абсолютно все жители. Прорвать его практически невозможно, но каристы научились и это делать.
– А чем заряжается все это оружие? – на меня посмотрели удивленно.
– Не знаю, – растерянно ответила Ингрид, обводя всех взглядом, ища ответ хоть у кого-то, но ответа не было.
Часа через два все разошлись спать, мне не спалось, еще часа два я просто крутилась, никак не получалось забыть про Тису. Все прокручивала в голове наш последний разговор, мои слова ей, надо было ответить не так, зачем я сердилась? А я фыркала и сердилась и пусть объективно у меня на это была причина, вот только от этого не легче. Устав крутиться, уснула беспокойным сном.
26
Утро закрутило обычными хлопотами: поднять детей, отправить их умываться, покормить, потом Линда собрала всю детвору в отдельной комнате и начала с ними читать, сказав, что нечего терять дни учебы. Она, оказывается, фанат своего дела, хоть и противная баба, но учитель она неплохой. Я под дверью послушала, как они читали и разбирали рассказы, как декламировали стихи, надо с сыном выучить парочку новых, а то он явно паниковал, что его стих будет не самым интересным. Дух соревнования во всем.
Сегодня к нам в комнату пришли женщины с дочерями, я и рот открыла оказывается, они здесь были и вчера, вот только не стали выходить к нам, а спали в отдельной комнате.