У этого парадокса есть свое объяснение: часть населения, особенно креолы, осевшие в городах, от всех предшествующих поколений унаследовали не просто отвращение, а ненависть к труду на плантациях и к сельскохозяйственному производству вообще. Они считали его рабским, унижающим их человеческое достоинство.
Нищета и отчаяние гнали десятки тысяч обездоленных суринамцев на чужбину, в основном в Голландию, где они надеялись получить хоть какую-нибудь работу. В Парамарибо даже одно время в ходу была весьма грустная шутка: хотелось бы знать, кто будет последним, чтобы выключить свет в городе и аэропорту? Не случайно поэтому премьер-министр Суринама в своем послании к нации в день провозглашения независимости с болью произнес: «Соотечественники в изгнании, возвращайтесь домой, на землю ваших предков, вы нужны ей, теперь она — ваша. Сообща мы можем ее сделать счастливой и быть счастливы сами».
Счастье… Пока оно еще — призрачная синяя птица для абсолютного большинства жителей этой древней и богатейшей страны. И понятие о нем разное у народов, ее населяющих. Счастлив городской креол уж тем хотя бы, что имеет работу и крышу над головой. Счастлив лесной негр, которого освоение сельвы не сорвало с насиженного места в поисках другого царственного уголка. Счастлив местный богач-индиец, наживающийся на труде своих сограждан. Счастлив простой индеец, живущий почти как в первобытные времена…
«Солнце светит для всех одинаково», — гласит популярная суринамская пословица. Одна большая пятиконечная звезда — по числу населяющих страну пяти этнических групп — на бело-красно-зеленом флаге независимого Суринама. Символика, целиком совпадающая с мудростью пословицы. Как хочется, чтобы она стала реальностью! Ведь за это пролито столько крови, которая у всех одного цвета — красного.
В добрый путь, молодой Суринам!
![Тропой флибустьеров i_017.jpg](https://litlife.club/books/309288/read/images/i_017.jpg)
![Тропой флибустьеров i_018.jpg](https://litlife.club/books/309288/read/images/i_018.jpg)
![Тропой флибустьеров i_019.jpg](https://litlife.club/books/309288/read/images/i_019.jpg)
ПИНОС: СОКРОВИЩА РЕВОЛЮЦИИ
Взгляните на карту: между 21-й и 22-й параллелями и 82-м и 83-м меридианами на безбрежной синей глади океана есть небольшая точка. По форме своей этот островок напоминает небольшую рыбку, несущую на своем хребте тяжелый камень. В справочнике можно прочесть, что с севера на юг остров протянулся на 54 километра, а с востока на запад — на 58. Крошка…
Однако какая же громкая и лихая слава у нее, сколько легенд связано с ее именем! Остров Пинос — ныне часть Республики Куба — пережил многовековую историю бурных событий, проносившихся в этих местах подобно тайфуну. Но судьбе было угодно распорядиться так, что именно здесь, на Пиносе, начались преобразования, о которых другие острова Карибского моря пока лишь мечтают. И новая слава, пришедшая к нему, затмила старую, хоть и громкую, но… пустую.
Поднявшись с гаванского аэродрома имени Хосе Марти, самолет — небольшой «ИЛ-14» или «АН-2» — через несколько минут уже летит над морем. Внизу проплывают саблевидные, совсем крохотные и необитаемые островки, купающиеся в густой синеве, а за ними в ультрамарине вод неожиданно появляется более крупный остров. Расстояние скрадывает детали — видны лишь его зеленое ожерелье да серебристые отмели, рыбачьи суда, белостенные длинные здания и белая пена прибоя. Это и есть Пинос — всего двадцать минут лёта от Гаваны.
Ошибки великих мореплавателей нередко приводили к приятным и важным открытиям — история знает немало тому примеров. Точно так же было и с Пиносом. Отправившись во время своей второй заморской экспедиции на поиски земель, относящихся к Индии, Христофор Колумб был уверен, ступив 3 июля 1494 года на живописный клочок суши, что это часть их. Но остров оказался почти необитаем. Присоединив его к бесчисленным по тем временам владениям испанской короны, он назвал его «Сан-Хуан-Эванхелиста».
Как говорится, лиха беда начало. Вскоре другие испанские мореходы переименовали его в остров Святой Марии, а в 1514 году небезызвестный конкистадор Диего Веласкес, проплывая мимо, окрестил его Сантьяго. Но мадридскому двору это не понравилось, ему по душе пришлось более пышное название — Колония королевы Амалии. Затем последовали новые имена: Забытый остров, Остров попугаев, Остров пиратов, Остров сокровищ (утверждают, что Стивенсон со слов бывалых людей описал в своем знаменитом романе именно Пинос), Остров 500 казненных и так далее.
Но обширные хвойные леса, покрывавшие когда-то всю землю острова, дали ему название, которое оказалось самым стойким: Пинос — сосновый остров. Даже «рыцари удачи», сделавшие его на долгие годы своим пристанищем, называли его между собой только Пиносом. Правда, совсем недавно появилось еще одно имя — Остров молодости, отразившее новую эпоху в долгой истории Пиноса.
От административного цента острова, города Нуэва-Херона, гладкое, до блеска накатанное новое шоссе идет к заливу Сигуанеа. Мчимся мимо новеньких школьных корпусов, мелькают по сторонам лишь таблички с их названиями, мимо, а вернее — сквозь бесконечные плантации цитрусовых, огибая десятки искусственных водохранилищ, которые дают влагу садам. Невысокие деревца сплошь усеяны золотисто-зелеными плодами — не пришел еще срок сбора урожая, и апельсины и грейпфруты склоняли своей тяжестью ветки до самой земли. Как яблоневые сады у нас на Украине или в Молдавии.
Конечно, сравнение это чисто внешнее — все здесь другое. И земля, и климат, и история.
История Пиноса. Ее не надо искать где-то в тиши библиотечных залов Гаваны, а достаточно зайти в местный музей — здесь же, совсем рядом с плантациями цитрусовых и новыми школами. Уютно устроенный в островерхом здании бывшей лютеранской церкви, это, наверное, самый оригинальный музей в мире. И, глядя на его экспонаты, невольно вспоминаешь о прочитанных когда-то книгах приключений…
Шестнадцатый, семнадцатый, восемнадцатый века. Угрюмые лица «железного» Фрэнсиса Дрейка, Эдварда Мэнсфилда, Генри Моргана, Джона Кука, Эдварда Дэвиса и других знаменитых пиратов. Это они сделали Пинос своим главным «опорным пунктом», говоря современным языком, отсюда совершали свои набеги на суда и города в районе Карибского моря. По узким и длинным рекам, некогда протекавшим здесь, они проникали в глубь острова, чтобы передохнуть, пополнить через буканьерос — торговцев съестным — свои запасы, разделить и припрятать добычу.
Знаменитый кубинский географ и спелеолог Антонио Нуньес Хименес, многие годы отдавший исследованию Пиноса, отмечает в своих записках: «На острове всё — от устного фольклора и до названий маленьких селений и бухт — связано с пиратами. Когда старый житель острова — истинный пинейро — начинает свой рассказ, вы тут же услышите о громадных сокровищах, спрятанных пиратами и кем-то из его давних знакомых частично найденных, и о попугаях, которые ведут разговоры даже на философские темы. Но мало кто знает, сколько отчаянно бесстрашных искателей приключений, корсаров и пиратов навсегда остались в бесчисленных пещерах, в лесах и болотах, а то и просто на побережье. Я-то видел их кости…»
Тот же Хименес считает, что самая западная точка острова — Французский мыс своим названием обязан французскому пирату Франсуа Леклерку. Небольшой заливчик Джаль явно связан с именем не менее известного пирата Корнелиса Джальса. Мыс Пепе, безусловно, напоминает о пребывании легендарного Пепе с острова Мальорка, известного больше как Мальоркиец. Есть еще здесь русло Корсаров, названия, указывающие на Фрэнсиса Дрейка и погибшего на Пиносе французского флибустьера О Нао.
О ратных «подвигах» многих из них хорошо известно. Как правило, все им сходило с рук. И лишь однажды дело чуть не дошло до крупного скандала. Когда в 1822 году уже упоминавшийся Мальоркиец со своей ватагой атаковал и разграбил английский торговый корабль, Лондон пригрозил испанским властям оккупировать Пинос, если они не изгонят оттуда пиратов. Мадриду пришлось отступить: вскоре на острове высадился подполковник артиллерии дон Клименте Дельгадо с 14 солдатами и 12 каторжниками. Морской разбой в этих краях к тому времени и без того шел на убыль, а тут еще начались фортификационные работы, делавшие Пинос неприступным. Словом, стало спокойнее.