— Мы причалим к острову у северной башни, — сказал Летун. — Ведь окно может быть закрыто в грозу.
— Ты хитрец- задумчиво пробормотал Шкафовник- Ты предусмотрел и водяной ход… А я-то мечтал, что мы покатаемся на моем баркасе.
— Покатаемся и на твоем, — заверил Летун. — Главное, чтобы дома было все в порядке.
"Главное, чтобы был здоров хозяин!" — подумалось всем. И каждый вспомнил измученного, одинокого волшебника и смеющуюся Кикимору, колдующую в пещере.
"Эти камни похожи на огромные леденцы!" — думали путешественники, карабкаясь по черным, как сажа, облизанным водой валунам, когда самолет-глиссер высадил всех на берег. Каждый вспомнил плоские леденцы из круглой коробки, которая лежала в кухонном столе. Леденцы были такие огромные, что их приходилось колоть ручкой ножа, и на разломе они напоминали черные выветрившиеся скалы у стены замковой башни.
Входные ворота были заперты и не открылись, когда Шкафовник нажал потайную кнопку в маленькой нише.
— Зря мы высадились здесь, — сказал Летун. — Придется опять сесть в самолет и облететь замок.
Окна в каминной комнате и у Кикиморы были плотно закрыты, В окне волшебника горел свет за плотными занавесками. Весь замок представлял собой глухую неприступную крепость.
— Что же делать? — расстроился Морозилка. — Может быть, разобьем стекло?
— Ты что же, забыл, что они не бьются? — вздохнул Шкафовник. — Это вам не чертовы тартарары, где все делалось на соплях.
Самолет набирал высоту, устремляясь в облачное темносинее небо. Даже ночью, в грозу, оно не было таким черным и мрачным, как в том, чужом, мире. Виден был и далекий лес на северном берегу, и белый замок с четырьмя башнями, казалось, едва умещавшийся на черных скалах. Вокруг бушевали волны, и сверху замок выглядел как игрушечный.
— Полетим в пещеру- сказал Летун- Быть может, отыщем там саму Кикимору…
— Дым! Дым! — перебил Летуна Морозилка- Дым над северной башней.
Едва заметная белая струйка дыма стелилась над самой крышей.
— Это же в нашей комнате! Наш камин! — кричал обрадованный Морозилка.
— Может быть, там хозяин греется у огня, — задумчиво прогудел Прозрачник.
— И он один… — добавила Подгеранник- Ведь Кикимора не переносит огня. Даже в пещере она жгла свои травы в холодном голубом пламени.
Летун ловко посадил самолет на самом краешке печной трубы. Все выскочили из кабины и склонились над дымоходом, чихая и то и дело сморкаясь от едкого печного дыма.
— Что же делать? — не выдержал Морозилка. Как и все остальные, он ломал голову над одной задачей: как попасть в каминную комнату, где, возможно, сидел сейчас их хозяин и грел у огня свои больные ноги, думая о своих сбежавших питомцах.
— Попробуем проникнуть через дымоход, — сказал Летун. — Придется рискнуть.
— Но мы сгорим! — завопил Шкафовник- Это безумие! Неслыханное безумие!
— Это так опасно! — простонал Прозрачник- И я не представляю, как мы собираемся это сделать…
— А это уж моя забота! — ответил им всем Летун. — Желающие могут остаться на крыше.
— Да-да! — тотчас же подхватил Шкафовник. — Боюсь, мое сердце не выдержит и разорвется… Мой шкафовный долг… не позволяет мне лететь с вами. Я остаюсь наблюдать… Я сохраню для истории ваш героический подвиг…
— Что он мелет? — шепотом спросил Морозилка, покрутив указательным пальцем у виска.
— Телевизора насмотрелся! — вздохнул Прозрачник. Дни напролет смотрел, пока мы спали. Вот и набрался глупостей в тамошних тартарарах.
Все, кроме растерявшегося от страха Шкафовника, заняли места в самолете. Не теряя времени, самолет взлетел, покружил над трубой и камнем упал прямо в жерло каминного дымохода.
Глава 12
В замке
![Переводные картинки из книги Тир i_002.png](https://litlife.club/books/309150/read/images/i_002.png)
Все случилось в мгновение ока. Самолет пикирующей стрелой пронзил башню замка, В иллюминаторах промелькнули пугающая чернота прокопченного дымохода и яркое оранжевое пламя. А потом все почувствовали под ногами твердую землю, и Летун пригласил выйти из самолета.
Они очутились на зеленом ковре каминной комнаты, но, увы, не увидели своего хозяина.
У камина сидел старый сгорбленный домовой и подкидывал в огонь березовые поленья. Он молча смерил прилетевших строгим взглядом и как ни в чем не бывало продолжал заниматься своим делом.
Все домовые в замке были на одно лицо. Ростом они были чуть повыше Шкафовника, у них были сильные большие руки и крепкие ноги, чтобы выполнять тяжелую физическую работу и не уставать в бессонные ночи, когда после зимней бури приходилось расчищать от снега дороги и внутренний дворик замка; и когда приходилось бороться с лесными пожарами в летнюю засуху, приходя на помощь лешим и лесовикам.
Все домовые имели суровый нрав, но очень любили волшебника и поэтому ревниво относились к маленьким привидениям, которые были главными любимцами хозяина замка.
— Добрый вечер-! — приветствовал домового Летун. — Как вы тут поживали без нас?
— Явились — не запылились! — хмуро проворчал тот в ответ.
Летун с Морозилкой молча подошли к камину, предчувствуя плохие известия. Они ждали объяснений от домового, не решаясь спросить, где хозяин. А злобный кавлик и вовсе повернулся спиной, продолжая бросать в огонь сухие поленья.
— Бессовестные гуляки! Идолы бессердечные!.. — продолжал он ворчать себе под нос- Им бы только бродяжничать невесть где и плевать, что хозяин душой извелся…
— Хозяин! — подпрыгнул от радости Морозилка. — Он здесь! Здесь?
— А где ж ему быть-то? — сменил гнев на милость смягчившийся домовой. Вас ждет не дождется, а самому давно в дорогу пора. Лечиться надо совсем ослаб, да все надеется, что любимчики его сбежавшие назад вернутся…
— Мы не сбежавшие! — закричал Прозрачник- Никакие мы не бродяги и не гуляки!
Летун с Морозилкой бросились на шею старому гному, который никак не мог понять, в чем дело, и начали наперебой объяснять, что никакие они не гуляки и не бродяги, а оказались неведомо где по вине Кикиморы,
— Эге… — смекнул домовой, узнав про ее проделки. — Давно пора проучить… да некому! — и вдруг прослезился, вытирая кулаком глаза. — Простите меня, старого дурака! Я ведь про вас всякое говорил… Да он все равно не верит…
— Волшебник? — воскликнули все в один голос- Он здесь?
— Тише… — прислушался домовой. — Кажется, его шаги. Ночью он всегда греется у камина…
Дверь скрипнула, и вошел волшебник. Он похудел, выглядел очень больным и старым, но стоило увидеть долгожданных гостей, как сразу порозовело лицо и в глазах загорелся прежний живой огонь.
— Я рад, что вы вернулись домой… Я так рад, что вы вспомнили про меня…
И каждому захотелось сказать, что никто из них не забывал волшебника и не думал убегать из дома… Все наперебой готовы были рассказать про коварство Кикиморы, но все молчали- ведь было и радостно, и горько, и совестно одновременно…
Но тут вдруг звякнули над головой подвески хрустальной люстры, и вся она закачалась из стороны в сторону… Вздрогнули вазы, стоявшие на камине, а крайняя, подскочив, упала и покатилась по полу.
— Так, может, и здесь в наше отсутствие поселились привидения? предположил Летун.
— Из того мира? — спросил Прозрачник, но тут так ухнуло под землей и где-то там, в глубине, раздался такой утробный гул, что все содрогнулось — пол, стены замка и стол с креслами у окна. Картины со стен попадали на пол. Рассыпалась горка дров у камина — раскатившиеся поленья валялись во всех углах.
— Что это? — удивился Летун, оказавшийся почему-то на плече волшебника.
— Землетрясение? — спросил Морозилка, отпуская его руку, но все еще дрожа от страха.
Прозрачник и Подгеранник спрыгнули с подоконника и разочарованно сообщили, что за окном ничего особенного не замечено.
И тут всех просто-напросто свалил с ног второй подземный толчок. Что-то там, в глубине земли, снова ухнуло, как далекий гром. На стене у самого окна появилась трещина.