Джером всегда был готов поделиться своими соображениями об улучшении обслуживания в бельевой и между делом в беседах с Дуайтом, который был гавайцем, затрагивал разные ужасные стороны уличной жизни и трагические последствия случайных сексуальных знакомств бисексуалов и иностранок, которые прилетали в США в качестве гостей. Будучи старожилом Джон Хьюс Хауса, Джером мог дать объективную оценку сотрудникам этого приюта, и его определение в основном было справедливым. Однажды он рассказал Дуайту и Игорю причину запрета ему появляться в Джон Хьюс Хаусе:
«Это случилось так. Я пришёл в туалет и увидел, как парень после себя не смыл унитаз. Он и не помыл с мылом руки. „Что же этот мерзавец собирается дальше делать?“ — подумал я. Парень вышел из туалета, я последовал за ним. Сразу же после туалета он рванулся к стойке буфета, на которой стояла корзинка с булочками. Он стал перебирать булочки своими грязными ручищами. „Ты, грязная свинья, почему ты своими грязными ручищами перебираешь булочки и ни одну не взял?“ Парень огрызнулся: „Кто ты такой, что так отвратительно разговариваешь со мной?“ Он побежал в офис и нажаловался Джейн на моё неуважительное к нему обращение. Джейн посчитала моё поведение безобразным, и мне запретили пребывание в Джон Хьюс Хаусе. Джейн не любит меня, она никого не любит. Несколько раз до того инцидента я просил её взять меня на работу, но она взяла сначала Грега Лейсвелла, а потом Альфреда Дика. Администрация Джон Хьюс Хауса обычно принимает на работу клиентов на низкие должности, таким образом создавая хорошую репутацию приюту и завоёвывая положительную оценку городских властей за изменение в лучшую сторону психологии клиентов».
____________________Глава 25. Аллен Соррет_____________________________
В 1997 году в Джон Хьюс Хаусе вторично появился Аллен Соррет, который первый раз пришёл в Джон Хьюс Хаус в 1995 году. Аллен — чернокожий двадцатидвухлетний парень невысокого роста с точёной фигурой. В 1995 году дежурный сотрудник послал его к Игорю. Не успел Аллен подойти к бельевой, чтобы спросить футболку, как в бельевую вошёл Джастин Фокс. Улыбнувшись медовой улыбкой, Джастин елейно спросил: «Из какой ты страны?» Аллен, который, казалось, был начеку, как будто он предчувствовал неминуемую опасность, и бросал по сторонам косые взгляды, принял защитную позу и огрызнулся на заданный вопрос: «Что это, великая важность — попросить футболку, чтобы я рассказывал всю мою биографию?» Джастин, продолжая улыбаться, сказал: «Если не хочешь, не рассказывай о себе». Эта стычка произошла в 1995 году.
За два года во внешности Аллена ничего не изменилось: всё тот же настороженный взгляд миндалевидных глаз цвета тёмного янтаря, встревоженное и как бы ожидающее чего-то недоброго выражение лица. Аллен спросил разрешения Игоря войти в бельевую и предложил помочь ему убрать потоп, который был вызван образовавшейся трещиной в котле, в котором нагревалась вода для душа. Собирая воду снятым с черенка совком для мусора, Аллен стал рассказывать Игорю о тех двух годах, которые он провёл с 1995 по 1997 год среди членов братства миссионеров, название которого выскользнуло из памяти Игоря. Он делал там то, что ему говорили делать, в основном помогать на суповой кухне для бездомных и убирать помещения. Молодой человек не считал себя бездомным. Между ним и братством возникли разногласия, о которых он не захотел упоминать. Во время ликвидации потопа в бельевую вихрем вскочил Джастин. «Почему Аллен здесь, Игорь? — спросил он. — Аллен, ты должен быть на собрании. Чья это коробка?» — Джастин показал на коробку на полу. «Моя», — ответил Аллен. Джастин вспылил: «Почему ты не положил свои вещи из этой коробки в свой шкафчик?» «У меня нет шкафчика», — ответил Аллен. Джастин схватил коробку Аллена и кивком головы приказал парню следовать за ним. «Пойдём со мной, я тебе дам шкафчик».
В помещении для шкафчиков произошла мелкая стычка между Джастином и Алленом, поскольку Джастин начал разламывать коробку на мелкие куски, а Аллен старался сохранить её. В результате их стычки Джастин расцарапал левую руку краем коробки, о чём написал в ежедневном журнале приюта, свалив всю вину на Аллена, хотя спровоцировал инцидент Джастин. Аллен вернулся в бельевую в сопровождении Ланса Обрайена, помощника учреждения (уборщика), порицающего поведение Аллена: «Не связывайся с этим человеком (имея в виду Джастина). Он священник». — «Священник он или не священник, мне наплевать. Он не имеет права ломать мою коробку».
В тот же вечер Джастин выговаривал Игорю: «Аллену нечего делать в бельевой и вообще в Джон Хьюс Хаусе. Он не бездомный. Он проститут, который живёт за счёт братства. Они его вышвырнули за непослушание и возьмут его обратно, если станет проявлять смиренность». Аллен был смиренным в Джон Хьюс Хаусе. Он никого не беспокоил, тем не менее был объектом нападок других и даже мишенью физических угроз. Главной причиной недовольства клиентов Алленом были его продолжительные взгляды.
В один прекрасный день кто-то из братства позвонил Аллену и пригласил его в их коммуну.
______Глава 26. Антон Домбровский, Реймонд, Нюрка, Придуркин__________
Игорь не мог забыть Антона Домбровского, долговязого поляка средних лет, сероглазого блондина. Он не знал ни одного английского слова, хотя прожил в США четырнадцать лет. По-русски он говорил отлично. Антон был учителем труда в Польше, а перед прибытием в США работал директором детского дома в Познани. На родине у него остались жена, сын восьми лет и две дочери, шести и четырёх лет. В США поляк выполнял разные случайные работы в качестве разнорабочего, сантехника, плотника, кровельщика и другие. Он не употреблял ни алкоголь, ни наркотики, считая себя умственно нормальным человеком, хотя его поведение в Джон Хьюс Хаусе свидетельствовало об обратной оценке его личности: он говорил сам с собой и что-то постоянно писал на листе бумаги в разных направлениях, перекрывая то, что было написано, новым текстом. Антон любил сидеть в садике Боулин Грин в Манхэттене, покуривая окурки сигарет, которые он поднимал с земли, и споря сам с собой. Случилось так, что поляк стал мочиться в садике Боулин Грин, когда там шли полицейские. Они подошли к нему и, узнав, что он из Джон Хьюс Хауса, забрали его в названный приют для опознания его личности. В Джон Хьюс Хаусе Домбровский вступил в пререкания с полицейскими и ударил одного из них по лицу. На него моментально надели наручники и повезли в сумасшедший дом.
Перед каникулами в 1997 году Игорь был приятно удивлён появлением чернокожего Реймонда Райленда, которого Игорь знал более пяти лет и которому он однажды сказал, что пишет свои впечатления о жизни в Америке. Когда кто-то из клиентов своим поведением показывал своё неуважительное отношение к Игорю в присутствии Реймонда, он присущим ему хрипловатым голосом журил грубияна: «Этот человек заботится о тебе, помогает тебе, будь почтительным к нему». Реймонд увлекался рисованием и выставил на экспозиции ряд своих картин.
В его внешнем облике отражались три стадии его физического состояния, то есть здоровья: крепкий, цветущий мужчина; затем тающий, увядающий, чуть ли не умирающий человек со впавшими щеками; после лечения в больнице и реабилитационного центра неузнаваемо посвежевший человек, набравший вес, с округлившимся лицом, которого Игорь никогда у него не видел. Игорь не знал, какой болезнью Реймонд страдал (в Америке болезни не подлежат разглашению), но он иногда чуть не падал в обморок, ничего не мог есть, а однажды его стало рвать кровью. Игорь попросил Кэнди вызвать скорую помощь. Реймонд даже в период истощения и в минуты слабости подходил к Игорю и, похлопывая его по плечу, с видом мученика обычно спрашивал Игоря: «У вас всё в порядке?» В последний раз, когда Игорь увидел Реймонда живой картинкой здоровья, он подумал: «Иногда медицина творит чудеса». Реймонд принёс альбом с картинками, некоторые из которых были экспонированы в доме Святой Маргариты на 49 Фултон-стрит.