— Успокойтесь, Рикки, — сказала она едва слышно. — Не стройте из себя дурачка!

— А почему бы и нет, Магдалена? — сказал он спокойно. — Ведь мы все здесь дурачки. И вы… и я… Разве не так?

Она пожала плечами.

— Возможно… Но зачем сообщать об этом всему свету?

— Сам не знаю. И вообще, я ничего не знаю. — Керр почувствовал, что ему хочется сбежать отсюда. Он почувствовал усталость.

Где-то в квартире зазвонил телефон. Магдалена Фрэнсис отошла от него и направилась в дальний угол комнаты. Керр все так же стоял в дверном проеме, чувствуя, как окурок сигареты начинает жечь ему пальцы.

Из холла в комнату вошла Гленда Мильтон.

— Рикки, вас просят к телефону, — сказала она.

— Спасибо, Гленда. — Как ни странно, Керр вовсе не удивился. Почему-то он сразу почувствовал, что звонок предназначается именно ему. Слишком уж долго он бездействовал. Вероятно, что-то должно произойти. Он вышел из комнаты, прошел в холл, двигаясь быстро и уверенно, словно вовсе и не пил. Прежде чем взять трубку, он огляделся, чтобы убедиться, что в холле никого больше нет.

— Алло! Керр у телефона, — сказал он.

В трубке раздался голос Сэмми Кордовера.

— Добрый вечер, мистер Керр! Или, может, мне следовало бы сказать «доброе утро»? Это Сэмми.

— Слышу, в чем дело?

— Мне звонил старик. Он хочет, чтобы вы встретились с ним.

— Да. Конечно. Когда?

— Прямо сейчас. У него что-то очень срочное. Вы должны встретиться с ним прямо сейчас. Он и мне велел быть наготове.

Керр ощутил легкий спазм в желудке — словно кто-то сжал в кулак, а потом отпустил все его мускулы разом. Нервы. Пожалуй, ему не следовало так много пить сегодня.

— Хорошо, — сказал он. — Где обычно, я полагаю?

— Где обычно, — подтвердил Сэмми. — Я думаю, вы мне сообщите?

— Да, я свяжусь с тобой, когда узнаю, в чем там дело. Пока.

Керр положил трубку. Постоял с минуту, глядя на телефон. Все-таки телефон — удивительное изобретение. Тебе звонят, передают сообщение, и ты сразу становишься другим человеком. Тебе приходится что-то выполнять. Он совершенно успокоился и почувствовал себя совершенно трезвым.

Пройдя через холл, он оказался в коридоре. На полпути заметил свою шляпу, лежавшую на старинном комоде. Он взял ее. Из гостиной вышла Сандра, подошла к нему и остановилась в нескольких футах. Керр подумал, что она сегодня чудо как красива.

— Она была мила с тобой, Рикки? — сказала она.

Он усмехнулся и спросил:

— Что ты имеешь в виду? Ты считаешь, что я разговаривал с женщиной?

Она тоже улыбнулась. Сверкнули белые зубы. Керр всегда любовался ее улыбкой.

— Ну, конечно. Ведь не станешь же уверять меня, что кто-то позвонил тебе по делу в такое время суток?

— Сандра, — сказал он. — Ты ошибаешься. Это на самом деле звонили из министерства.

Она рассмеялась восхитительным, воркующим смехом.

— Черта с два, Рикки! Это была женщина. И шляпа у тебя уже в руке. Должно быть, она и в самом деле восхитительна, если ты решаешься удрать с вечеринки, где найдется несколько по-настоящему красивых женщин.

— Здесь только одна такая женщина, — сказал Керр. Она снова рассмеялась.

— Вы меня имеете в виду, сэр?

— Тебя.

Наступило молчание. Потом она сказала:

— Надеюсь, я тебя еще увижу в скором времени?

— Разумеется, — сказал Керр. — Скорее всего, это будет завтра утром. Знаешь, ведь как-никак идет война. Случаются срочные вызовы.

Она кивнула.

— Кто-то мне упомянул о чем-то вроде этого. Доброй ночи, Рикки, дорогой!

Она повернулась и ушла обратно в гостиную.

Керр бросил взгляд на свою шляпу. Отличная шляпа изысканного табачного цвета. Она ему нравилась. Он подошел к двери гостиной. Гленда стояла у самого порога.

— Всего хорошего, Гленда, — сказал Керр. — Спасибо за чудесный вечер, я получил огромное удовольствие. Всего вам доброго.

— Пока, Рикки, — сказала она. — Не знаю, что у вас там за дела, но постарайтесь не натворить ничего такого, о чем мне неприятно будет услышать.

Керр отошел от двери, но перед этим он бросил последний взгляд на Сандру.

Она снова была в дальнем углу комнаты, подле Мигуэлеса.

Дул холодный ветер. Керр прошел Сент-Джемс-театр и повернул на Пэлл-Мэлл. На часах было двенадцать тридцать. Примерно посредине узкого переулка виднелась маленькая окрашенная в темно-синий цвет дверь, зажатая между высокими домами. Керр вынул из кармана фонарик и пошел по узкой деревянной лестнице. Поднявшись на один пролет, он открыл правую дверь из двух, выходивших на площадку.

Это была небольшая комната, вся обстановка которой состояла из стола и нескольких стульев. За столом сидел Куэйл, попыхивая сигаретой.

— Добрый вечер, Рикки, — сказал он.

— Добрый вечер, сэр, — ответил Керр. Он стоял перед Куэйлом, сунув руки в карманы и дымя сигаретой. Во взгляде его сквозило спокойное равнодушие.

— Хорошо провели время? — спросил Куэйл.

— Неплохо.

Куэйл вздохнул.

— Когда-то и я был любителем таких вечеринок. Но теперь у меня на это не хватает времени.

— Похоже, что у вас вообще ни на что не хватает времени. Вы хоть спите когда-нибудь?

— Не слишком часто, — сказал Куэйл спокойно. — И вообще я не слишком хорошо сплю все это время.

Он встал и бросил сигарету в камин.

— Вот что, — заговорил он. — У нас большие неприятности по ту сторону. Они схватили одного из моих людей — женщину. Они заставили ее говорить. А это очень нехорошо.

— Да, — согласился Керр.

— И нам еще очень повезло, что мы при этом потеряли лишь двоих. Теперь есть только один выход. Я отозвал обратно всех, кто там был. Но должен отправить туда новую группу.

— Отличная идея, — кивнул Керр. — Ничего нет лучше полной смены группы.

— Я знаю. Но тут возникает затруднение.

Керр приготовился терпеливо выслушать, что скажет ему Куэйл.

— В Кельсвуде живет один человек. Считается, что его имя Чарльз Эрмин Лилли. Он живет В Макер-хаузе. Уже довольно давно. Он один из крупнейших вражеских агентов. Мы его все это время не трогали, потому что кое-кто в нашей контрразведке полагал, что он может нам пригодиться. — Он пожал плечами. — Но теперь наступил момент, когда я пришел к выводу, что это было нашей большой ошибкой. И я не собираюсь дальше продолжать игру.

Керр ничего не сказал.

— Этот самый Лилли, — продолжал Куэйл, — имеет какую-то возможность переправлять добытые им сведения куда ему нужно. Я не знаю, как он это делает. Но я знаю, что у него есть контакты в Эйре. Но может быть, у него есть другой канал. Он ведь гиммлеровской выучки.

Керр усмехнулся.

— Они большие мастера.

Куэйл тоже усмехнулся.

— Вам-то это хорошо известно, Рикки.

— Значит, вам этот самый Лилли порядком надоел? — спросил Керр.

— Да. Можете считать именно так, если хотите. Во всяком случае, я не собираюсь посылать новых агентов — а мне необходимо сделать это как можно скорей — до тех пор, пока у меня останется хоть малейшее опасение, что мистер Лилли может оказаться в курсе дела. Так что… — Керр вздохнул.

— Так что мистеру Лилли придется отправиться в далекое путешествие, — сказал он.

— Вот именно, — согласился Куэйл. — Отправиться в далекое путешествие.

Керр кивнул.

— Когда? — спросил он.

— Сегодня вечером. Надо действовать быстро.

— Понятно. Я — и кто еще?

— Вы и Кордовер. Мне кажется, что самое правильное будет, если произойдет несчастный- случай. Думаю, для всех, кто с ним связан, так будет удобнее всего.

Керр ухмыльнулся.

— Вы имеете в виду, что не стоит раздражать контрразведку?

— Могут раздражаться как угодно. Наши дела — в первую очередь. Но всегда лучше, когда такие дела обделываются спокойно.

Керр улыбнулся своей мальчишеской улыбкой.

— Это значит, что вы придумали что-то совершенно сногсшибательное.

— Да, я постарался все продумать. — Куэйл достал из кармана лист бумаги. — Посмотрите: это план дома Макер-хауз. Лили находится именно там. Во всяком случае, он был там три часа назад. За ним в течение нескольких недель ведется непрерывное наблюдение. Вот как мы все это устроим. Кордовер будет, как обычно, выступать в роли водителя транспортной компании. У него будет тяжелый грузовик. Но прежде чем вы приступите к делу, я хочу поставить небольшой эксперимент. Кто знает, может быть, этот самый Лилли решит заговорить, когда увидит, что дела для него повернулись плохо. Может быть, он станет разговорчивым. Он может решить, что у него тогда будет шанс, — знаете, как это обычно бывает.