… Дорога между тем вывела нас к Чуйскому тракту. УАЗ выкарабкался на шоссе. Валерий вынул телефон и переговорил, как я понял, с Виктором. Задав несколько вопросов относительно дальнейшего маршрута, убедился, что все идет по плану, и убрал мобильник в карман.
— Дай мне поговорить с Татьяной, — сказал я.
— Зачем?
— Надо. Хочу узнать, что с ней все в порядке.
Валерий несколько секунд думал, стоит ли предоставлять мне подобную возможность, но потом решил, что ничего страшного не произойдет. Он снова вынул свою трубку, позвонил Виктору и попросил позвать Таню. Я подумал, что она отказалась поначалу говорить, поскольку Валерий был вынужден уточнить, что вызываю ее я. Потом он протянул мне телефон.
— Танюш, как у тебя дела? — спросил я, держа руль одной рукой.
— Нормально, — безучастным тоном ответила она.
— Точно?
— Да. Абсолютно.
Комментарий Михаила: здесь и далее пропущена цепочка событий. Скорее всего, они не столь существенны. Где-то по дороге произошла встреча с Эльвирой, Курачом и Студентом, которые присоединились к «экспедиции», сделавшей остановку на одной из дальних турбаз на Катуни. Зато группу покинули Дэвид и Кэсси, причем с собой они забрали Татьяну. Андрей ни разу не упомнил про обстоятельства, при которых произошло очередное расставание; новая «потеря лица» — не лучший повод, чтобы описывать подробности того эпизода. Которые — повторюсь — не кажутся мне такими уж существенными.
Место для турбазы «Верх-Чемальская» было выбрано просто ужасно. Для туристов, предпочитающих комфорт — так называемых «матрасников» — оно не предполагало ни малейшей необходимой для отдыха инфраструктуры: ни тебе поющих под «минусовки» девочек, ни ларьков с пивом и узбекской кухней. Да и находилась она уж очень далеко от основных тусовочных точек. Для тех же, кому нужен экстрим — ну зачем им, скажите, пожалуйста, деревянные летние домиков с топчанами, за ночлег в которых нужно платить, и далеко не сто рублей в сутки? Особенно если есть палатка, которую хоть и тащили на себе, но зато бесплатно… Только вот ставить ее в пределах этой турбазы было глупо. Несмотря на близость Катуни и сравнительную живописность скал, здешний пейзаж был не самым привлекательным для Алтая. Спуститься к реке отсюда было невозможно, а в случае дождя вогнутая котловина, где как раз и установили десятка два похожих на ульи домиков, превращалась в хлюпающее болото. Словом, турбаза выглядела доживающей последний сезон, в домике администрации, похожем на миниатюрный замок с башенкой, находились только поддатый сторож и два каких-то подозрительных алтайца, тоже поддатых. За некоторую сумму денег сторож дал нам ключи от двухэтажного ВИП-домика с большим холлом, а еще за некоторую сумму пообещал, что никто из башни нас не побеспокоит, разумеется, кроме случая, если с нами вдруг захочет пообщаться кто-нибудь из внезапно прибывших посторонних лиц.
Итак, наша интернациональная экспедиция состояла сейчас из девяти человек: солгулианцев Виктора, Валерия и Ричарда; криминальной троицы в составе Эльвиры, Ивана Курочкина и Игоря по кличке Студент; плюс прибившегося к нам Мороза, и меня. Ни Кэсси, на Дэвида, ни Татьяны с нами не было по той простой причине, что американцы сейчас караулили мою гражданскую жену где-то в Бийске, по всей видимости, в съемной квартире. Я не ожидал ничего доброго от тесного общения Тани с бывшей проституткой из Киева, ставшей членом более чем одиозной организации, да еще владеющей приемами «сексуальной магии» по методике то ли Алистера Кроули, то ли воспитателя ассасинов…
Сидя на деревянном крыльце, я покуривал и глядел на красиво окрашенные заходящим солнцем верхушки сосен, забравшихся на склоны гор. Тишина нарушалась едва слышным плеском быстрой Катуни, невидимой отсюда, да еще бормотанием солгулианских мафиози, пытавшихся окончательно разобраться с шифром, принудив Гену Ратаева к работе. Меня пока что вежливо отодвинули от дальнейших работ над поиском артефакта, Мороза в тему никто не посвящал, так что мы с ним бездельничали. Вне круга «посвященных» находились и Курач со Студентом — они приглядывали за общей обстановкой на базе, а заодно и за нами с Морозом. На беглого раба у членов Общества были какие-то планы, поэтому ему купили необходимый минимум личных вещей, сводили в баню и переодели в чистую одежду. Ну и к трапезе допустили. Бывшего подневольного это на сегодняшний день вполне устроило, он наслаждался ничегонеделаньем, валяясь на голом матрасе, брошенном на пол террасы — он, в отличие от меня, находился в сравнительно комфортном расположении духа. Мне, конечно, надо было по доброму уже давно находиться где угодно, но только не здесь и не в этой компании… Где, в какой момент я мог выйти из своего шизофренического трипа? В клинике, когда меня Эльвира «откачала» от последствий НЛП? После первой встречи с лже-Аркадием? В Славгороде, когда мы все выжидали неизвестно чего? Нет, это даже тогда было уже поздно. Мне нельзя было вообще связываться ни с американскими мистиками, ни с бандитами Эльвиры… которые в конце концов договорились и составили одну шайку — чего я и опасался. Связанные одной целью непременно будут скованы одной цепью. Что же касается меня — то ведь это не я связался с ними, а они со мной.
Но отвязываться было нельзя. Во-первых, Татьяна. Этого не было сказано вслух, но по прямым намекам господина Баранова было ясно: у них есть хороший способ давления на меня… У меня даже возникла мысль, что «раскодированием» в клинике Эльвира занялась еще и потому, что мне действительно после ночи с Кэсси стало в какой-то момент плевать на Татьяну… а это, в свою очередь, не очень вписывалось в планы уголовников, поскольку, садясь на один крючок, я соскакивал с другого… А у членов Общества и на меня по-прежнему были планы, хотя, казалось бы, я (как это ни противно сознавать) уже давно должен был стать отработанным материалом. К отработанным я бы отнес еще и археолога-историка, который сумел найти след чертовски дорогого и ценного предмета… Видимо, кто-то, прочитав его труды или блоги (которые сейчас были потерты), сложил два и два, и за Ратаевым начался пристальный надзор и все такое. А когда он (пусть даже с помощью отчима) купил дачу, построенную на месте тайной резиденции князя Гагарина, его обложили уже более чем плотно. Гене, как, в общем-то, нормальному человеку, это не сильно понравилось, и он счел за лучшее исчезнуть. Через кого его искать? Коллеги по науке отпали. Мама — тоже. Прочие родственники?.. Почему бы нет? Вон и дачкой они той самой очень кстати теперь владеют, может, есть смысл в ней покопаться, вдруг Ратаев не все там нашел? А пока суд да дело, обработаем чету Маскаев-Черепанова. Татьяна все-таки родственница, если Ратаев ее увидит, то, по крайней мере, не сразу поймет, что ее умело использовали. А вот Андрей… К нему, конечно, надо подвести человека, которого Ратаев знал ранее и который, видимо, был ему другом… Особые приметы? Длинный, тощий, однорукий. Зовут Аркадием. Много знает. Не доверяет Эльвире и американцам, открылся Андрею… Который и заявился однажды ночью с приветом от однорукого Аркадия и с требованием срочной встречи… Вот скажи мне, Андрей Маскаев: ты бы «повелся» на такое? Возможно — ведь настолько изощренно была придумана эта история…
На крыльцо вышел Геннадий.
— Не желаешь поучаствовать в дискуссии? — спросил он. — Мафия вроде пришла к консенсусу, изучив все документы. Твоя расшифровка им вообще показалась адекватной — хвалят тебя. Она, кстати, один в один с моей, так что тебе спасибо, так бы им пришлось из меня информацию вытаскивать. Не думаю, что мне бы это понравилось.
— Тогда зачем ты им вообще понадобился, если так?
— Думаю, что если артефакта вдруг не окажется в указанном месте, нам с тобой придется включать мозги еще раз… Так что без нас они, может и обойдутся, а может, и нет. Впрочем, есть у меня еще одно подозрение, но я надеюсь, что в этот раз обойдется без подобного идиотизма, как в прошлый раз…