Мы остановились у тротуара недалеко от здания по улице Горной — того самого. Рядом был въезд на бесплатную парковочную площадку, но туда было не так просто заехать, а выехать — так еще сложнее. Мне же предстояло в случае чего сорваться так быстро, как только это возможно. В случае чего… Офисные здания нынче охраняются как положено. Две-три видеокамеры снаружи, одна над дверью, и еще пара в холле. В каждом коридоре по одной, это почти точно. В самих офисах — так сказать, опционально. Живые охранники вряд ли бродят ночью по этажам, но где-то ведь стоит пульт наблюдения, и там нет-нет, да и глянет скучающий бездельник на монитор.
…В конце рабочего дня я без особых хлопот проник в здание, не пришлось даже права или паспорт оставлять на вахте. И то правда — в здании не такие уж важные конторы на первый взгляд собрались… Несколько мелкооптовок, ремонтники-сервисники, да еще ловцы человеческих душ… Про серьезность последних можно спорить, но я в последнее время чем дальше, тем сильнее убеждался в том, что все эти церкви-культы-секты порой созданы с куда более серьезными намерениями, чем большинство торгово-закупочных фирмешек.
— Какой этаж? — спросил Курач.
— Второй, ближе к левому выходу…
— Не, я не про то… Какой этаж под шухер попадёт?
— Давай, наверное, третий… Чем правее, тем лучше…
…Офис наших евангелистов занимал четыре комнаты левого крыла на втором этаже. Кабинет Павла имел номер двести пятый, и дверь с этими цифрами красовалась печатями следственного управления. Наверняка все бумаги и оргтехнику оттуда изъяли… А это значило, что мне там ничего интересного скорее всего не оставили…
Двести третий офис был основным. Наверняка там можно найти что-нибудь особенно интересное, но… он мне сейчас не был нужен. Так же, как и двести четвертый. А вот в двести шестом, по словам Эльвиры, надо было кое-что изучить. Павел там держал свой планшет, который, вероятно, прокуратура всё же не забрала. Если повезло, не забрали и конкуренты. Если повезло… Повезло. Хотя бы уже потому, что всего лишь второй этаж.
— …Вам не нужно там задерживаться, — негромко, но горячо говорила Эльвира, слегка приподнявшись на постели. — Планшет лежит либо в столе, который там один, либо в шкафу. Нашли, забрали, принесли мне. Почти уверена, что мы найдем в нем то, что Павел в последнее время скрывал от меня… Найдем следы Гены. И поможем тебе выпутаться из этой истории. Ты действительно зря в ней оказался.
С этим я и не спорил. Мне не очень нравилась сама ситуация, в которой мне была уготована роль вора-домушника. Лучше, я полагал, прийти в офис среди бела дня и дождаться удобного момента. «А если ты его не дождешься, этого момента, вообще?» — резонно спросила меня Эльвира, и… я не нашел, что ответить.
… Окно в левом крыле было темным, как и все остальные в здании. Светился только проем возле двери — там находилось помещение охраны. С бездельником у монитора… Который пусть трижды бездельник, но на кнопку вызова тревожной группы он нажмет обязательно в случае чего. Ребята в охранных агентствах — те же Гуцулы и Курачи, они любят работать кулаками и дубинками, ибо в этом и заключается весь кайф — иначе какой смысл устраиваться в охрану?.. Мы с Иваном вышли из машины и подобрались к стене здания. Здесь было не совсем темно, но и не сказать, что так уж светло — отсветы с проспекта, блеск ртутных фонарей долетали сюда с большими потерями. Но мне хорошо было видно лицо Курача — я все-таки неплохо вижу в темноте, пожалуй, лучше среднестатистического хомо сапиенса.
— Готовься… — сказал Курач.
Я поднял голову. Недалеко от окна двести шестой комнаты от стены к стоящему метрах в пятнадцати от здания металлическому столбу тянулся скрученный пук кабелей. Мне надлежало с помощью Курача подлететь к этим кабелям, ухватиться за них руками, подтянуться и ступить ногами на узкий карниз… И ждать нужного момента. Я протянул руки Ивану, в этот момент от разворачивающегося в опасной близости автомобиля на нас упал свет фар… Всего лишь на секунду-другую… Похоже, водитель нас даже не заметил… или не обратил внимания. Зато я обратил внимание на правую «клешню» Курача — она по-прежнему была в повязке. Как же он будет меня подбрасывать, интересно?
— Че замер? — грубо спросил Иван. — Я тебе не баба. Машина уехала. Пошел!
Я как по лестнице вскарабкался по Ивану на его плечи, ощутил, как меня под подошвы толкают необыкновенно сильные руки. Раз! Я ухватился за упругую и немного скользкую изоляцию. Два… Подтянулся на руках — странно, что несмотря на не самый здоровый образ жизни, это у меня хорошо получается. Три… Я прижался к стене под самым окном, пытаясь привести мысли в порядок… Курач еле слышно свистнул, и через несколько секунд я услышал музыкальный звон выше и правее моего насеста. Конечно, я не знал, какие именно действия предпринял охранник здания. Может, метнулся разбираться. Может, нажал кнопку вызова «летучей бригады». Через минуту зазвенело еще одно разбитое стекло, уже на четвертом этаже. Молодец Курач, действует по плану… Пора было и мне действовать. Через полминуты я высадил «своё» стекло, стремясь поднимать как можно меньше шума, и стараясь не порезаться. Где-то, конечно, сработал еще один датчик, но я проскользнул через окно, зажег маленький светодиодный фонарик и быстро проверил ящики тумбы единственного стола в помещении. Тааак…
Время летело со свистом. Я вернулся к окну и увидел подъезжающий прямо впритык к стене мой «хайс». Пора! Пробравшись через окно наружу (кажется, я все-таки порезал куртку и частично собственный бок), я выпрыгнул на крышу микроавтобуса, конечно, слегка продавив ее. И, упав плашмя, вцепился руками в рейлинги. Курач как раз поддал газу, машина бодро ускорилась, и остановилась только когда Иван въехал в один из тихих дворов среди жилых домов. Я поднялся на карачки и, пятясь, спустился по задней лесенке вниз.
— Давай, — Курач протянул забинтованную клешню в мою сторону.
— Нечего давать, — проворчал я.
— Как нечего? — опешил безопасник.
— Вот так. Нет там планшета. Ни в столе, ни в шкафу. Вообще нигде.
— Плохо искал! — загремел Курач.
— Нормально! — я тоже взял грубый тон. Там комната маленькая, и закутков никаких нет, всё на виду. Нет ничего.
Иван рассыпался ругательствами; на мой взгляд, он излишне близко к сердцу принял мой ответ.
— Тебе-то какое до него дело? — сказал я. — Это пусть твоя хозяйка думает, как теперь быть…
Курача явно покоробило слово «хозяйка», но зато он успокоился. И то правда, ему-то какое дело… Не спалились, и то ладно.
— Ладно, поехали, — сказал я, устраиваясь за рулем.
— В больницу, — без вопросительной интонации сказал Курач. — Рука болит.
— Третий час ночи, — напомнил я.
— Тогда куда?
— Где живешь? — спросил я. — Могу отвезти.
— Не… — произнес Курач через некоторое время. — Домой не надо. К тёлке отвези лучше.
— Не вопрос, — сказал я, выезжая на улицу. — Говори адрес.
Он сказал. Я почему-то был уверен, что Курач назвал первый пришедший ему на ум, но мне было до лампочки. До нужного места мы ехали почти в полном молчании, а когда я его высадил, некоторое время думал проследить, чем же займется этот товарищ… Но решил этого не делать — по большому счету было уже все равно.
Утро воскресенья началось для меня мелодией телефона… Было бы странно, начнись оно чем-то иным, принимая во внимание мой образ жизни. Ну разве что визитом еще какой-нибудь банды. Я вчера (вернее, сегодня) как раз, засыпая, думал, как бы заставить Татьяну не возвращаться домой так скоро, дабы не случилось какой-нибудь для нее неприятности, и вот теперь словно меня кто услышал.
— Андрей! Как твои дела? Все ли у тебя в порядке, милый?
— Отлично, — солгал я.
— То есть, без происшествий?
— Без…
— Врешь, наверное… Ну, ладно. Как Эля?
Почему-то этот вопрос мне не понравился.
— Лежит твоя Эля все там же и в той же позе, — проворчал я.