Стоящий передо мной мужчина поднимает голову, и его взгляд скользит по моему телу вверх. Глаза цвета пшеницы сосредотачиваются на моем лице.
Мав.
Следующая моя мысль… Я сплю?
Угрюмый взгляд, который я так часто замечала на его лице, меняется. Уголки его губ тянутся вверх.
— Привет, — просто говорит он.
Привет. Всего одно слово. Слово, которое я произносила и слышала миллион раз, правда, звучит оно так, словно в нем кроется нечто большее. Я так рад тебя видеть. Я скучал по тебе. Но я понимаю, что это всего-навсего мое воображение.
Его усмешка превращается в крышесносную улыбку, прежде чем он улавливает мое настроение и напряжение, сковавшее все мои конечности.
Дозер кладет руку мне на спину. Взгляд Мава перемещается на мужчину позади меня, а затем снова возвращается ко мне. Его брови сходятся вместе.
— Какого хрена Эдж и Стар трахаются в твоей комнате? — спрашивает Дозер.
Я стараюсь, но не могу понять смысл только что сказанной фразы Дозера. Эдж и Стар. Я повторяю имена, по крайней мере, десять раз, пока они окончательно не оседают в моем сознании.
На лице Мава мелькает растерянность, а затем он внимательно разглядывает меня. Он видит бушующие во мне эмоции. Наверняка, они написаны на моем лице и буквально бросаются в глаза.
— Я отдал комнату Эджу, — объясняет он мне, а не Дозеру. — Я приобрел неподалеку недвижимость и не хотел занимать огромную комнату, в которой я больше не нуждаюсь.
Это был не он. Это был не он. О, мой Бог… Это был не он.
Воздушный шар внутри меня раздувается до невероятных размеров, и я позволяю воздуху, скопившемуся в моих легких, вырваться на свободу.
Мав стоит там в черной футболке, темных джинсах, жилете и цепочке, висящей поверх его футболки. Он делает шаг ко мне, а затем еще один, и мои руки начинают дрожать.
— Я могу с тобой поговорить? — спрашивает он.
Я оцепенело киваю, по-прежнему пребывая в некоем подобии транса.
— Наедине.
Не вопрос.
— Хорошо.
— Ты уверена? — на этот раз вопрос исходит от Дозера. Я оглядываюсь назад. Он свирепо смотрит на Мава, но на мгновение переводит взгляд на меня.
— Да, — слово слетает с моих губ тихим шепотом.
Дозер неодобрительно хмыкает и проходит мимо меня. Он задевает Мава плечом и отталкивает его назад. На секунду мне кажется, что они сцепятся прямо здесь, на лестнице, но они этого не делают. Они лишь обмениваются смертоносными взглядами, и Дозер придвигается ближе. Он шепчет что-то на ухо Маву, но так тихо, что я его не слышу, затем еще раз его толкает и уходит.
— Это что еще за херня? — раздается грубый голос позади меня. Повернув голову, я вижу Эджа, стоящего рядом со Стар в коридоре. Он без рубашки, а его джинсы расстегнуты. Он худой, слишком худой, но каждая часть его тела бугрится мускулами.
— Ничего, — отвечает Мав.
Безумные глаза Эджа переключаются с Мава на меня. Он окидывает взглядом мое тело сверху донизу.
— Это та самая рыжая, из-за которой ты грозился отрезать мне яйца, если я к ней прикоснусь? Твоя девчонка?
Мав подходит ко мне, пока не загораживает меня собой от взгляда Эджа, стоящего прямо передо мной. Его рука опускает вниз, и его пальцы переплетаются с моими. Глядя мне в глаза, он говорит:
— Пока нет, но я над этим работаю.
Глава 26
Есть мужчины, в которых вы влюбляетесь, потому что они потрясающие, а есть мужчины, которые просто не оставляют вам иного выбора.
ЭМБЕР
Мы минуем две двери, прежде чем Мав отпирает одну и затягивает меня внутрь. Через окно напротив нас проникают лучики солнца, заливая светом двуспальную кровать из дуба, стоящую у стены, и видавший виды берберский ковер. Пространства в два раза меньше, чем в его теперь уже бывшей комнате и присутствует легкий аромат цитрусовых, как будто комнату недавно убирали.
— Она небольшая, — говорит он, — но я не буду здесь жить, только если переночевать, когда потребуется.
Я окидываю взглядом мятое стеганое одеяло цвета шампанского.
— Постель выглядит новой.
Он кивает.
— Да. И матрас тоже.
Мы оба смотрим на кровать. Воздух вокруг нас звенит от неловкого молчания и сексуального напряжения.
Мав откашливается и полностью поворачивается ко мне.
Он так убийственно прекрасен, что его красота практически сбивает с ног, и мне приходится скрывать реакцию своего тела, хотя внутри оно вспыхивает, как фейерверк на четвертое июля.
Его челюсть покрывает густая щетина. Рассечение на его губе почти затянулось, а синяки, которые ему поставил Дозер, уже сошли. Его щеки загорелые, будто поцелованные солнцем, что создает невероятный контраст на фоне его светлых глаз.
Большим пальцем он скользит по костяшкам моих пальцев. От этого мое внимание переключается на наши соединенные руки. Его большая теплая рука в несколько раз превосходит по размерам мою руку. Его хватка настолько слабая, что, если я захочу, то смогу вырваться, и мне это нравится.
Он подходит ближе и поднимает мой подбородок.
— Ты думала, что это я был со Стар?
Даже при упоминании об этом у меня сводит желудок. Нет смысла отрицать очевидное.
— Они занимались этим в твоей комнате, довольно громко, что я должна была подумать? — говорю я, когда краска приливает к моим щекам.
— Что ты при этом почувствовала? — спрашивает он как-то робко. Наклоняет голову и ищет ответ в моих глазах.
Что я почувствовала?
Как будто меня сбил подвесной стальной шар для сноса зданий. Как будто я съела сырую рыбу, и мой желудок взбунтовался. Как будто не успела я позволить себе на что-то надеяться, как на моих глазах это превратилось в дым и пепел.
Я не могу признаться ему в этом, поэтому просто качаю головой.
Он кладет ладонь мне на живот.
— Тебя тошнило? — тихо спрашивает он. Моя кожа начинает пылать, а мышцы живота под его рукой сокращаются.
Да…
Я закрываю глаза, чтобы побороть влечение к нему. Но это выше моих сил. Мое тело пробуждается к жизни после смерти, которую только что перенесло, я чувствую каждый его и мой вздох.
— Куколка?
Интонация его голоса меняется. Он практически умоляет…
Его рука перемещается и ложиться на мое колотящееся сердце. Я чувствую его. И когда я говорю, что чувствую его, я именно это и имею в виду, я действительно его чувствую. Его прикосновение не просто проникает под кожу, оно проходит легкой лаской по каждой части моего тела вплоть до кончиков пальцев на ногах, обволакивает все мои жизненно важные органы и возвращается тем же маршрутом только для того, чтобы пронзить меня в самое сердце.
— А здесь? — шепчет он на сей раз. Клянусь, я могу подсчитать удары его сердца по пульсации вен на его ладони.
О Боже…
Я не могу дышать…
На глаза наворачиваются слезы.
— Куколка?
Я моргаю, медленно открывая свои глаза.
Искреннее выражение его лица убивает меня.
— Мне нужно знать. Ты почувствовала что-нибудь здесь? — он опускает взгляд на мой рот.
С моих уст срывается хриплое «да».
Ох… Господь всемогущий. Скажи, что это был не мой голос.
Он проводит рукой по моему затылку и нежно погружает пальцы в мои волосы.
— Меня сводит с ума сама мысль о тебе с кем-то другим до такой степени, что я сейчас даже думать не могу. Когда я вижу тебя с Дозером, как ты разговариваешь с ним, как он прикасается к тебе, как ты улыбаешься ему, такое чувство, что все мое чертово тело вот-вот взорвется, — он на секунду замолкает, а затем продолжает: — Когда я увидел тебя, стоящей рядом с ним, я подумал, что ты сделала свой выбор. Я подумал, что уже упустил свой шанс.
Его янтарный взгляд блуждает по моему лицу.
— Так у меня еще есть шанс?
Трудно оставаться сосредоточенной, когда мое тело в такой близости от него, когда меня окутывает его пьянящий аромат, когда его губы на расстоянии в несколько дюймов, а эти глаза буквально пожирают меня. Черт бы побрал эти глаза.