Ромка протянул мне небольшую коробочку с надписью « iPod nano».
- Спасибо, не надо, - покачала я головой.
Хотя очень скучала по своему верному другу-плееру и часто ловила себя на том, что в голове крутится любимая песня, но принимать подарок от Ромки не собиралась.
- Отказа не приму, - буквально впихивая мне коробку в руки, буркнул он. - Считай это прощальным подарком.
- Прощальным? – удивилась я.
- Да, если ты не захочешь, я больше не буду тебя тревожить, но дай мне сначала объяснить тебе все, - проговорил парень скороговоркой.
Я снова посмотрела на Ромку. Мы встречались с ним почти год. Он, можно сказать, был моей первой любовью, именно любовью, а не влюбленностью на уровне детского сада. Он был первым, с кем я попробовала встречаться по-взрослому. Хотя до интима у нас и не дошло, но сейчас расставаться вот так было больно и неприятно. Решила дать ему шанс объясниться.
- Хорошо, поехали, - согласилась я.
- Вот и приехали, - автомобиль затормозил возле развлекательного центра.
- Где мы? – я огляделась вокруг.
В огромном зале почти никого не было. В зале стояли небольшие аттракционы: качели, карусели, машинки; тут и там были расставлены батуты и сухие бассейны с разноцветными шариками. Игровые автоматы, небольшое кафе в углу. Рай для детворы.
- Ты сказал, что хочешь поговорить? – посмотрела я на Ромку.
- Да, но давай сначала повеселимся, как в старые времена.
Я невольно улыбнулась, вспоминая, как на первом свидании Ромка привел меня в такой же развлекательный центр, и мы бесились как малые дети. Я закусила губу в нерешительности. С одной стороны, я все еще была обижена на него и проводить с ним время мне казалось не самой хорошей идеей, но с другой мне очень хотелось хоть как-то отвлечься от проблем, плохих воспоминаний и снова оказаться в беззаботном детстве. Вторая сторона победила. И я с визгом понеслась к батутам. Сколько мы так веселились как малые дети: прыгали на батутах, играли на автоматах, кидались шариками из бассейнов, катались на машинках. Ромка снова стал тем веселым парнем, в которого я влюбилась, с которым хотела и мечтала проводить все свое свободное время. Мы шутили, смеялись. Он рассказывал анекдоты, и я уже не знала, как смогу жить без него дальше, настолько он казался близким и родным.
Когда сил стоять на ногах уже не осталось, мы сели на один из батутов.
- Я больше не могу, - прохрипела я.
- Я тоже, - кивнул он. - Пошли туда, - он указал в сторону кафе.
Я заказала молочный коктейль и миндальное мороженое. Все это отдавало такой ностальгией, что становилось больно.
- Так о чем ты хотел поговорить? – спросила я парня.
- Просто спросить, как твои дела? Значит, теперь у тебя есть опекун?
- Да, мой учитель, - нехотя ответила я.
Зная характер Ромки, я прекрасно понимала, как он может отреагировать на это: заревнует и начнет возмущаться, что я не могла потерпеть, пока опеку возьмут его родители. Хотя теперь-то какая разница, когда мы расстались.
- Это неплохо, - пожал плечами парень.
- Да? – удивилась я его спокойствию.
- Я хотел тебе сказать, что мои родители... Они две недели назад уехали на симпозиум в Финляндию и пробудут там еще месяц. Так что они смогли бы оформить на тебя опекунство не раньше, чем через два месяца.
- Но ты же говорил, что они уже согласились? – удивилась я.
- Ну, да они согласились, но потом уехали, - ответил он.
Было неприятно узнать об очередном обмане со стороны Ромки, но он же не виноват в том, что его родители уехали. И притом, какое это теперь имеет значение? Глупо на это обижаться. Вообще глупо на него обижаться. Посмотрев на Ромку сегодня, я вдруг снова вспомнила, каким он может быть хорошим. Я снова увидела того обаятельного парня, в которого влюбилась. Я не хотела терять его. Поняла, что не хотела с ним расставаться. Не хотела оставаться одна, совсем одна. Я решила, что дам ему еще один шанс, последний.
- Уже поздно, - посмотрел Ромка на часы.
- Да?! - я только сообразила, что стрелки часов давно перешли на нижнюю часть циферблата. – Мне уже давно пора быть дома! – В панике я вытащила из сумки мобильный телефон, который оказался разряжен.
Мы подъехали к дому. По дороге полил мелкий осенний дождь. Я не торопилась вылезать из машины, наблюдая за тем, как струйки воды скатывались по стеклу. Мы оба молчали, слушая стук дождя по крыше автомобиля. Тишина с каждой секундой становилась все более напряженной, требовала, чтобы кто-то из нас ее разрушил. Не решаясь этого сделать, я взяла сумку и открыла дверцу машины. Когда я уже почти вышла, то услышала Ромкин голос:
- Я заеду за тобой завтра после школы?
Улыбнувшись, я кивнула и, закрыв дверцу, побежала к подъезду.
- Где ты была? – строгий голос Андрея Владимировича заставил меня вздрогнуть.
Я не успела даже разуться и так стояла у дверей. Я действительно совершенно забыла о времени и среди шума развлекательного зала совершенно не слышала звонка мобильника, а потом он и вовсе разрядился. Мне почему-то не хотелось рассказывать опекуну о том, что я была с Ромкой.
- Гуляла с Иринкой, - соврала я.
- И позвонить было нельзя? – хмыкнул он.
- Телефон разрядился, - ответила я.
- Это было позже, чем я пытался до тебя дозвониться? - Он сложил руки на груди, а тон его все больше стал напоминать тот, каким он отчитывал двоечников. - Мне бы не хотелось, чтобы ты вот так пропадала куда-то после школы. Учти это на будущее.
Во мне вдруг стало подниматься раздражение. Он, конечно, за меня отвечал и все такое, но сейчас время-то еще детское, всего девять часов, и он мне не отец, чтобы отчитывать ни за что... Ну и что, что он мой опекун, я могла на пару часов забыть, что я сирота и живу с чужим человеком?! Могла представить, что все как раньше? Или он должен теперь знать каждый мой шаг и вздох?! Я разулась, так ничего и не ответив. Даже мои родители не отчитывали меня за такое. Они доверяли мне.
«А с чего ему доверять тебе?» - вмешался внутренний голос. – «И ты обещала звонить, если задержишься».
- Так что? – продолжал настаивать мужчина на ответе.
- Хорошо, - буркнула я. - Но ничего страшного же не случилось. Я просто забыла про время, но этого больше не повторится.
- Хотелось бы надеяться, - проворчал мужчина. - Я думал, Вы серьезнее и взрослее остальных девушек в Вашем возрасте, но, видимо, я ошибся. - В голосе учителя прозвучало такое разочарование, что мне действительно стало стыдно за свою легкомысленность. Он, не став ждать моих извинений, повернулся и ушел к себе в кабинет.
Щеки загорелись краской стыда, опустив голову, я прошла к себе в комнату. Закрыв дверь, прислонилась к ней. Что же я творю? Не извинилась. Чуть ему не нагрубила. А сама не сдержала обещание. Да, хорошее начало новой жизни, так и обратно в детдом угодить можно.
Но какое право он имел меня отчитывать ни за что?
Хотя я понимала, что на самом деле сейчас я была не права и вела себя как самая настоящая идиотка, но, с другой стороны, и он должен был считаться со мной, а не держать за двухлетнего ребенка. Жизнь вокруг меня менялась, новая, незнакомая, с новыми правилами, и я никак не смогу вернуться к старому, как бы ни старалась; но чем чаще ко мне приходила эта мысль, тем сильнее я гнала ее от себя. Я не люблю перемены, и последние из них еще больше развили эту нелюбовь. Только возвращение в школу и примирение с Ромкой оставляли мне часть того, по чему я так скучала, – прошлое, - и я зацепилась за это, как за последнюю соломинку. А принимать другие правила игры я еще была не готова, пусть это даже выльется в конфликты с тем новым, что появилось в моей жизни - с моим опекуном.
Перед тем как сесть за уроки, я включила ноутбук и нажала на кнопку почтового ящика «обновить»: новых писем не было.
6 глава. Любопытство не порок
Две недели прошло с того дня, как я переехала к Андрею Владимировичу. В школе все успокоились и нашли другие темы для обсуждения. Жить со своим учителем оказалось не так сложно, как казалось сначала. Все шло, так сказать, «тихо-мирно». Я с ним почти и не сталкивалась: утром мы завтракали вместе, потом он подвозил меня в школу, там мы встречались если только на уроках, а вечером он либо закрывался в кабинете, либо куда-то уезжал. Мое любопытство, конечно, иногда разгоралось в желании узнать, но я успешно затыкала его. Пока...