— Я не считаю такое поведение оскорбительным. Вообще-то, мне даже нравится. Все это немного романтично.
Пирс снова улыбается.
— Полагаю, с твоей точки зрения - это может и выглядит романтично, но для меня обычные хорошие манеры.
Вот, он просто вежлив. Я знала, что это не свидание, и должна сосредоточиться на том, почему мы здесь.
— Я уверена, твое время на вес золота, поэтому, расскажи мне о «Кенсингтон Кемикал».
— Рэйчел. — Он ждет, пока я не посмотрю на него. — Ты действительно хочешь разговаривать о химической компании?
— Конечно. Я имею в виду, у меня нет конкретных вопросов, но это твой семейный бизнес, и я уверена, ты им гордишься и любишь о нем рассказывать.
—Не люблю. Я провожу там столько времени, что мне необходим перерыв. Так что, если ты действительно не хочешь слушать о моей кампании, я бы предпочел поговорить о чем-то другом.
— Но я и правда хочу. Прежде мне не доводилось встречать никого, кто владел бы бизнесом такого масштаба. Но, может, ты расскажешь мне об этом в другой раз. Не то, чтобы ты планировал встретиться со мной снова…
— Я был бы рад увидеться с тобой еще раз. И у меня будет достаточно времени, чтобы подготовить что-то интересное о компании, потому что в данный момент я ничего не могу придумать.
Пирс снова шутит, но деликатно, без намерения обидеть. С улыбкой. Она на его лице с тех самых пор, как он пришел, но скорее неуловимая, а не открытая и дружелюбная. Таинственная, заставляющая меня гадать, серьезен ли он или нет.
Официант приносит наши напитки. Замечаю пену на моем капучино и понимаю, что скоро она будет на моем лице, едва я начну пить. Почему я раньше не подумала об этом?
Пирс пьет эспрессо настолько элегантно, будто ему мастер-класс преподавали. Затем опускает свою чашку на стол.
— Я соглашусь с тобой, мое время ограничено. Но я взял выходной, и мне приятно провести сегодняшний вечер с тобой. Если только у тебя нет других планов.
Он хочет провести вечер со мной? За кофе? Полагаю, это свидание.
— Возможно, я должен объяснить, — продолжает он, когда я не отвечаю. — Немного неловко, что мы пьем кофе, а ты, скорее всего, голодная. Не возражаешь, если я приглашу тебя на ужин, после того как мы здесь закончим?
—Да, было бы неплохо. — Я нервничаю. Почему я так нервничаю? Осматриваю себя. — Я подходяще одета? Могу пойти домой и переодеться.
Его улыбка становится немного шире.
— Твое платье идеально, и выглядишь ты прекрасно.
— Спасибо. — Чувствую, как краснею. Я не ожидала комплимента. Едва ли накрашена, волосы не уложены в прическу. Я просто вымыла их и оставила в естественном вьющемся состоянии, вместо того, чтобы вытянуть и сделать ровными.
Я пью свой капучино и чувствую на носу пену.
Прежде чем достаю салфетку, Пирс протягивает ее и стирает пятнышко.
— Капучино может навести беспорядок.
— Я должна была заказать что-то другое. — Промокаю губы салфеткой. — Ужасно неловко.
— Нет причин для смущения. — Он пьет свой эспрессо, а потом просит: — Расскажи мне о себе. Откуда ты?
— Маленький городок в Индиане.
—- Никогда не был в Индиане. Какая она?
— Местность, где я выросла, - в основном сельскохозяйственные угодья. Мои родители - фермеры.
Опускаю голову вниз, ощущая, как кровь снова прилила к щекам. Знаю, что не должна стесняться того, откуда я родом, или факта, что мои родители - фермеры, но трудно этого не делать, здесь люди иногда надо мной смеются.
— Ты покраснела, — констатирует очевидное Пирс. — Могу спросить, почему? На этот раз виноват не капучино.
Я смотрю на него.
— Просто люди здесь, по крайней мере, в моем колледже, склонны осуждать меня за то, что я выросла на ферме.
— Как именно?
— Они просто делают выводы. Ведут себя так, будто я не такая умная, как они, или не такая утонченная.
— Рэйчел, я тебя не осуждаю, — его голос серьезен. — И никогда бы этого не сделал. Те, которые так поступают, либо дезинформированы, либо просто глупы. Я уверен, никто из них даже и близко не был на ферме, поэтому любое суждение относительно таких вопросов просто подчеркивает их невежество.
Я улыбаюсь.
— Интересная точка зрения. Возможно, я использую ее на одном из моих одногруппников.
— Так тебе нравилось жить на ферме?
— Давай поговорим об этом в другой раз.
— Ты избегаешь разговоров о том, где родилась?
— Не совсем. Я предпочитаю не говорить об этом сегодня.
Честно говоря, разговор о доме напоминает о моей чрезмерно заботливой матери и Адаме, о беременности, а я не хочу об этом думать. Пока Пирс рядом. Мы только познакомились, и слишком рано обсуждать такие личные темы.
— Лучше расскажите мне о себе. Ты из Коннектикута?
— Да. Вырос в небольшом городке на побережье, а мои родители до сих там живут. Примерно в получасе езды отсюда.
— А где ты сейчас живешь?
— У меня лофт4 в Уэстоне.
Я проезжала через Уэстон. Очень богатый район. Даже квартира там будет дорогой.
Опускаю ложку в чашку с капучино, а затем немного собираю пену, чтобы опять не запачкаться.
— Расскажи мне о своих родителях. Ты часто с ними видишься?
— С отцом - каждый день.
— Верно, он же твой босс. Это странно для тебя, или наоборот, нравится?
Он покашливает, прочищая горло.
— Я бы предпочел не говорить о своих родителях.
— Может в другой раз? — Лукаво улыбаюсь.
—- Да. — Пирс кивает. — Когда ты расскажешь мне о жизни на ферме, я расскажу тебе о своих родителях.
— Договорились. — Я протягиваю руку, просто шутя, но вместо того, чтобы пожать ее, Пирс берет в свою и больше не отпускает. Кладет наши руки на стол, будто это самая естественная вещь на свете. Мое сердце бьется, как сумасшедшее. А он выглядит совершенно спокойным. Для него, встречавшегося с безумным количеством женщин, такой жест не имеет большого значения. Вероятно, он делает так постоянно. Держится за руки с женщиной, которую только что встретил. Машинально, потому что ему явно не впервой.
Пока мы продолжаем разговаривать, он все еще держит меня за руку. Я рассказываю о своих занятиях в Хиршфилде, Пирс рассказывает о своих годах в Йеле. Уже восемь вечера, и мы понимаем, что вероятно, пора отправляться на ужин. Мы находим местечко в квартале от кофейни. Обычный ресторанчик, и я не была уверена, что Пирс захочет туда пойти, но он меня удивляет. Я думала, он привык посещать только элитные рестораны.
После заказа, внимательно изучая меня, он интересуется:
— Ты нервничаешь, когда я рядом, Рэйчел?
Я колеблюсь, прежде чем, признаться.
— Да. Немного.
— Из-за костюма? Мне следовало переодеться во что-то более непринужденное. Они иногда жутко пугающие. Слишком официальные.
— Нет, дело не в нем. Мне нравятся костюмы.
— Тогда что заставляет тебя нервничать?
— Тот факт, что ты известная личность и привык общаться с важными людьми и красивыми женщинами.
Это было жестоко, но честно. Почему я так откровенна с ним? Я должна более комфортно чувствовать себя в обществе Пирса, раз уж говорю, о чем думаю.
— А ты, значит, не важна? Или не считаешь себя красивой?
— Я этого не говорю. Просто я…
—Рэйчел. — Пирс тянется к моей руке, лежащей на столе. — Ты необычайно красива, поэтому я не мог глаз от тебя оторвать последние два часа. И что касается важности, то все важны. Хотя и говорят, что деньги могут купить уважение, это иллюзия, и их можно потерять так же быстро, как и заработать. Я только что тебя встретил, но уже считаю одним из самых важных людей, которых знаю.
— Правда? Почему же?
Он задумывается на мгновение, потирая челюсть.
— Ты вызываешь во мне незнакомые чувства. Другую часть меня, ту, о которой я, признаться, уже почти забыл. Менее серьезную. Не поглощенную работой. Я даже о ней и не вспоминал.
Я мягко улыбаюсь.
— Это твоя менее серьезная сторона?
— Да. Почему ты спрашиваешь?