— Добро пожаловать в отель «У красотки». К сожалению, нет отопления, и у нас плохо с закусками.
Женский голос звучал с долей юмора. Фэй прищурилась в темноте, скудный свет от потолочного светильника не позволял ничего рассмотреть. Комок развернулся, оказавшись лежащей ничком женщиной со спутанными волосами вокруг лица и знакомыми голубыми глазами.
Невозможно.
— Линдси, это ты? – Фэй не могла поверить.
Блондинка, с которой она встречалась так давно, моргнула усталыми глазами. Фэй подошла так близко, как позволила ей цепь вокруг лодыжки, и опустилась коленями на жесткий пол, чтобы обнять свою подругу.
— Как ты сюда попала?
Линдси села и улыбнулась ей слабым подобием той дерзкой улыбки, которую помнила Фэй.
— Я пошла на рынок. Хотела удивить мужей особенным ужином. Эти сволочи схватили меня прямо там.
Фэй провела рукой по спутанным светлым волосам Линдси. Судя по ее грязной одежде, она была здесь довольно давно.
— Наверное, ты получила тех двоих, о которых мечтала, а?
Линдси перевернулась к ней, опираясь на стену. Она схватила Фэй за руку, и ее глаза ярко вспыхнули.
— Они прекрасны, Фэй. Я не могла пожелать лучших мужчин в моей жизни.
Фэй поцеловала ее в голову.
— Я рада за тебя.
Голова Линдси наклонилась.
— Как насчет тебя? Как сработала эта штука с Избранием? У тебя дома горячий инотианец?
Фэй засмеялась, когда подумала о сурово высеченных чертах Торкела. Она обожала его внешность гораздо больше, чем изысканную красоту мужчин-инотианцев.
— Не инотианец. – Она понизила голос и прошептала на ухо Линдси: – Маренианец.
— Что? – Линдси дернулась в цепях и упала с тонкой циновки, на которой отдыхала. – Ты с одним из этих придурков? Работорговцем?
— Нет, – прошипела Фэй. – Потише. Он был усыновлен. Он воин Жутак.
Лицо ее подруги побледнело, и ее рот изобразил беззвучную гримасу.
— Воин Жутак? Серьезно, даже я на Гарулаксе слышала о них. Они как неустрашимые спецназовцы.
Фэй усмехнулась.
— Ага.
— Ты думаешь, он найдет нас вовремя?
Напряженное выражение лица Линдси дало ей надежду. Фэй придвинулась ближе, так как в камере похолодало.
— Я знаю, что Торкел порвет галактику, разыскивая меня. Он любит меня так же сильно, как я его.
Плечи Линдси расслабились.
— Спасибо, черт возьми.
Фэй фыркнула.
— Я уверена, что твои прекрасные мужья сделают то же самое.
Линдси ухмыльнулась.
— Мои мужья работают на правительство, поэтому никакого хитроумного спасения организовать не смогут, опасаясь политического скандала.
— А как насчет выкупа? – спросила Фэй.
Линдси нахмурила брови.
— Ты, должно быть, пропустила это, Фэй. Они планируют продать нас как сексуальных рабов.
В животе Фэй все скрутилось в узел. Никогда. Она никогда не станет секс-рабыней. Она схватила Линдси за руку.
— Торкел придет. Он и его люди спасут нас задолго до того, как мы будем проданы. Обещаю.
Фэй верила всем сердцем в Избранника. Он не подведет ее.
Две недели спустя
— Расскажи мне снова о своем воине Жутак, – невнятным голосом попросила Линдси.
Фэй обернула тонкое одеяло, которое им приходилось делить, вокруг дрожащих плеч блондинки и прикоснулась рукой ко лбу. Кожа горела лихорадкой. Фэй попросила дополнительную воду у охранников, но они засмеялись в лицо и бросили кусочки пищи на грязную землю вне ее досягаемости.
— Торкел – храбрый и сильный, – прошептала Фэй, потому что наступила ночь, и охранники лучше слышали под покровом темноты, когда остальные заключенные засыпали.
— Как спецназ?
— Хм, – согласилась Фэй. У них был этот разговор каждую ночь. Иногда снова и снова. Это было все, за что им оставалось цепляться. Это была их единственная надежда вырваться из того ада, в который их бросили.
— Что он будет делать, когда прибудет?
Еще один предсказуемый вопрос. Линдси любила ответ, который Фэй дала в первый раз, и она задавала вопрос снова и снова.
— Он и его команда надерут маренианскую задницу.
Линдси улыбнулась и успокоилась.
— Если бы у меня не было двух мужей, я бы украла его у тебя, Фэй.
Фэй рассмеялась.
— Держись, Линдси. Мы обе вернемся домой.
Нет ответа. Линдси уснула. Пришло беспокойство. Фэй не знала, что с ними случится. Потертые брюки Линдси свободно висели, и на осунувшемся лице четко выделялись кости. Та скудная пища, которую они получали, была прокисшей или червивой. В их камере был постоянный сквозняк, и Фэй думала, что она уже никогда не согреется.
Шаги застучали по коридору, а затем зазвенели ключи. Фэй напряглась и сжалась.
Продолжай идти. Продолжай идти.
Шаги остановились перед камерой, которую она делила с Линдси. Ключи загремели, и дверь распахнулась. Фэй крепко обняла подругу, но Линдси оттолкнула ее, разбуженная тяжелым топотом.
— Пришли за добавкой, – бросила Линдси голосом, в котором не было намека на то, насколько ей плохо.
Фэй съежилась. Это тоже повторялось каждый вечер. Она дернула за руку Линдси, но подруга вскочила на ноги и встала между Фэй и двумя стражами. Мерцание их фонариков ослепило Фэй на секунду, когда она поднялась и обняла Линдси.
— Ты слишком языкастая для рабыни, – сказал первый охранник с насмешкой.
Он был маренианцем. Также, как и охранник, вошедший за ним. Помимо золотой кожи, темных волос и темных глаз их происхождение выдавали два закрученных рога, которые выступали из висков. У Торкела их не было благодаря предусмотрительности его матери. Фэй не была уверена, что она смогла бы рассмотреть прекрасного мужчину за черными острыми наростами.
— Почему бы тебе не подойти ближе и не сказать это? – пригрозила Линдси, подняв оба кулака.
Фэй отступила назад, потянув за собой Линдси. Она не могла понять, почему подруга делает это. Она издевалась над охранниками, и они обе платили за это, когда их били опять и опять, пока они не теряли сознание.
— Ты должна знать свое место, суаре.
Фэй вздрогнула. Благодаря ее имплантированному переводчику она знала, что это слово означает женщину, которая занимается сексом с мужчиной ради получения кредитов. Она объяснила этот термин Линдси, когда они впервые услышали маренианское слово. Та смеялась минут пять. Как сейчас.
— Жалкие придурки.
Первый охранник размахнулся, прежде чем Фэй смогла предугадать его движение. Она пошатнулась под весом Линдси, падая спиной на стену и спотыкаясь об одеяла.
— Тебе повезло, что пара покупателей придет через несколько дней, чтобы посмотреть на тебя, а то б я тебе показал.
— Кто бы говорил, – заявила Линдси, поднимаясь на ноги.
Фэй стояла рядом с ней, поскольку вдвоем они представляли слабый, но единый фронт. Охранник справа нацелил в них лазер. В Фэй. Его губы изогнулись в жестокой усмешке.
— Иди спокойно, или твоя подружка поплатится.
— Нет! – Линдси встала впереди Фэй.
Ее сердце колотилось в груди, но Фэй отодвинула свою подругу в сторону.
— Не нужно стрелять. Я пойду.
Линдси посмотрела на нее влажными глазами, но Фэй заставила свои ноги двигаться вперед. Это был первый раз, когда они хотели вывести кого-либо из камеры. Она задавалась вопросом, пришел ли сегодня тот день. День, когда она будет продана. Беспокойство ползло по ее спине, оставляя холодный след, пока она ждала своей участи.
Один охранник держал свое оружие нацеленным на Линдси, а другой использовал свой ключ, чтобы снять цепь с лодыжки Фэй. Цепь звякнула, ударившись об пол. Облегчение пронеслось сквозь Фэй в редком ощущении свободы. Слишком коротком, чтобы насладиться им, потому что ее схватили за руки и потащили из камеры, которую она делила с Линдси. Желудок сжался от беспокойства, ладони стали влажными, но Фэй следовала за охранниками.
Ее время придет. Время, когда она запланирует побег и рискнет, но пока еще нет. Не без Линдси. Капюшон опустился на ее голову, и Фэй задохнулась.