Тесс опустила глаза, ее густые ресницы подрагивали, вызывая тени на щеках. Она выглядела такой скромной, невинной и чертовской ранимой.
Мой напряженный член резко увеличился и стал полностью готовым за миллисекунду. Я никогда не смогу чувствовать себя удовлетворенным возле этой женщины. Все, чего я хотел, — это прижать ее к стене и обернуть ее ноги вокруг себя. Я хотел погрузиться глубоко в ее лоно, чтобы она никогда не больше не испытывала желания задавать мне свои глупые «почему».
Почему она? Потому что она заставила меня почувствовать себя чертовски счастливым впервые за все мое жалкое существование. Она сделала меня более сильным, более остепенившимся... более правильным.
Взгляд Тесс встретился с моим, затягиваясь поволокой сияющей жажды и потребностью. Ее дыхание стало поверхностным, и мой взгляд опустился на ее грудь, ища твердые соски под тонким материалом рубашки.
— Ты нуждаешься во мне, в той же степени, что и я в тебе, — пробормотала она.
Я склонил голову и уткнулся в ее горло, мои зубы сводило от желания прокусить ее шелковистую кожу и затем облизать ее.
— И почему это?
Моя рука поднялась, чтобы обхватить ее затылок, не сжимая, а только ласково стискивая, напоминая ей, что она была в моей власти.
Ее рот приоткрылся, и тело прижалось к моему.
— Потому что...
Мое тело пылало от желания к ней, уши напряженно ожидали ответа.
— Потому что... — Я провел языком по ее губам, умоляя закончить начатое предложение. Я должен был услышать, почему. Это было для меня очень важно.
Мои мышцы живота напряглись, признавая еще одно изменение во мне. Раньше мне не было никакого дела до того, что меня любит другой человек. Сейчас же я нуждался в этом больше, чем в чем-либо. Я бы никогда не смог уничтожить все свои темные предпочтения, с которыми жил на протяжении всей жизни, но мало-помалу я взращивал в душе способность воспринимать свои вкусы более спокойно.
Как если бы монстр взял то, что ему причитается, затем дал бы мне короткую передышку, во время которой я мог быть безумно любящим, внимательным, именно таким, каким я и хотел быть для нее.
Тесс ответила на мой поцелуй, шепча в мои раскрытые губы.
— Потому что ты мой монстр в темноте, и я всецело принадлежу тебе.
Глава 6
Раздень меня донага, оттаскай за волосы, мне плевать на все, просто возьми меня здесь же.
Мне нужен этот кайф, мне нужна эта боль, только это помогает оставаться в своем уме.
Тесс
Двери лифта открылись, разрушая идиллию момента.
Кью вздохнул, отпуская меня с недовольством на своем лице. Это выглядело так, будто он не мог перенести и мысли о том, чтобы не прикасаться ко мне.
Я прекрасно знала, как именно он себя чувствовал. Что бы ни существовало между нами, это развивалось быстро, и я в свою очередь тоже не хотела двигаться. Я хотела посмотреть в его глаза и попытаться понять его.
Кью отступил первым, открывая другую дверь, которая находилась в метре или двух от меня. Она была невзрачной. Она не была шедевром дизайна. На самом деле, мощный кованый металл смотрелся окислившимся и претерпевшим повреждения от непогоды.
— Где мы? — проговорила я, когда вышла из лифта
Он улыбнулся и нажал на ручку, открывая металлическую дверь. Внезапно сияющее солнце ворвалось в мрачное пространство, и я зажмурила глаза от яркого света.
— Пойдем. Я покажу тебе, где я провожу большую часть своего времени.
Кью позвал меня, чтобы я последовала за ним, и я не могла поверить глазам. Я умерла и очутилась на небесах. Буквально.
Я переступила через порог и ахнула. Весь парижский архитектурный облик был как на ладони, чтобы я могла наслаждаться открывающимися передо мной видами. Я пошла вперед, не осознавая, что двигаюсь, пока не остановилась на краю крыши многонационального города, который раскинулся у моих ног.
Мои глаза распахнулись. Ноги ступали не по голому бетону, а по мягчайшей, самой яркой зеленой траве, какую только мне доводилось видеть. Полевые цветы, бонсай и выращенные взрослые фруктовые деревья были рассажены на всем пространстве крыши, создавая небольшую тень в местах для отдыха и водных сооружений.
Укрывшись посреди такого городского великолепия нетронутой природы, мы находились под куполом белого сверкающего здания со стеклянными стенами вокруг нас.
Кью подошел ко мне, принося с собой шелест от взмаха крыльев и небольшое движение перьев.
Я пригнулась, когда стая голубей, черных дроздов и воробьев пролетела над моим плечом, взмывая в разные стороны из сада в бескрайнее небо. Я повернулась к Кью, пытаясь понять это место.
Он усмехнулся, в то время как его глаза светились таким пониманием и проницательностью, что это практически опустило меня на колени. Этот мужчина управлял международной компанией. Он посвятил свою жизнь помощи другим, тем временем презирая себя за свои слабости.
Я имела в виду именно то, что сказала — почему я? Что я сделала такого особенного, чтобы заслужить его?
Только кто-то идеальный и сильный, чтобы понять его, был достоин всего этого. Я ненавидела свои сомнения — ненавидела непреодолимое желание слышать, что он тоже в меня влюбился.
Часть меня пребывала в состоянии волнения, что я никогда не услышу этих слов от него.
— Добро пожаловать в мой офис. — Кью широко развел руки, указывая на все великолепие передо мной. — Мне кажется это лучшее использование рабочего пространства, чем взлетно-посадочная площадка для вертолета. — Он направился к зданию, чувствуя себя настолько гордо, словно это было главной драгоценностью его империи. — Пойдем?
Я кивнула и направилась следом за Кью в его владения. Несколько храбрых птичек опустились на траву, когда мы проследовали мимо, не потревожив их.
Это место было храмом дикой природы в самом центре города. Аналогия не укрылась от моего разума, она была безусловной — Кью создавал оазис везде, где бывал, заботясь о тех людях, которым нужно место, чтобы исцелиться и быть свободными.
Я была влюблена в Кью, он делал меня счастливой, давал моей больной, извращенной, низменной душе то, что она могла желать, а также сводил меня с ума. Я хотела проникнуть в его голову. Я хотела знать все до мельчайших подробностей о нем, но все же он не доверял мне. Это разбивало мое сердце, потому что мне очень хотелось доказать ему свою преданность. Что я бы никогда не выдала его секреты или же никогда бы не обвинила в пристрастии к извращениям. Мне не нравилась мысль, что он мог никогда полностью не довериться, что, возможно, я никогда не смогу понять мужчину, который обладал моим сердцем.
Кью остановился поблизости от здания, протягивая свою руку.
Я замерла, смотря на нее настороженно, пребывая в растерянном состоянии чего именно ожидать от его прикосновения: боли или же удовольствия.
Он разозлился, стискивая челюсти.
— Ты отказываешь сделать что-то настолько простое, как например, подержать мою руку? — Боль отразилась в его взгляде, и он опустил руку.
Я спешно приблизилась к нему и взяла его ладонь, сильно стискивая.
— Я никогда не откажу тебе ни в чем. Я просто не привыкла к проявлению таких простых действий от тебя. — Я застенчиво улыбнулась, переплетая свои пальцы с его, пока мы не сжали крепко наши ладони.
Держать руку Кью было отличным от всего того, что мне довелось попробовать с ним. Брэкс держал меня за руку ласково, наши ладони были немного влажными — как у мальчика и девочки, которые неумело обращались друг с другом в период своего взросления.
Кью держал меня властно, и его грубая мягкость кожи заставляла меня нервничать, а мое сердце стучать быстрее. Он был истинным мужчиной. Доминирующим мужчиной, который ожидал беспрекословного подчинения, в то же время, пребывая в поиске ответной реакции сопротивления на его приказы. Безусловное противоречие — мужчина с двумя разными желаниями.