Я напряженно сглотнула, пытаясь игнорировать невинный коридор, но мои глаза сосредоточились на входе, и неспешно отвратительные видения вернулись с новой силой.
Кью проследовал за моим взглядом. Он нахмурился, затем на его лице вспыхнуло выражение понимания.
— Ты боишься чего-то нового. — Спешно, он добавил: — Ты бывала где-нибудь, кроме дома в Мельбурне и мест, которые посещала ранее?
Мои брови нахмурились, когда я обдумывала его вопрос. Наконец, я отрицательно покачала головой.
— Нет. Ты прав. Это первое место, которое совершенно незнакомо и ново для меня.
Он склонил плечи, прежде чем погладить заднюю часть моей шеи, и после чего отпустил меня.
— Я прекрасно знаю, что спровоцировало тебя. Ты боишься новых мест, потому что в предыдущем ты была похищена и избита. — Его голос стал резким от гнева, и его мышцы напряглись, но он все-таки подарил мне приободряющую улыбку. — Я видел, как это происходило с бесконечным количеством рабынь, которые прибывали ко мне. Они все не выносили нечто новое — новое всегда наполнено осязаемым страхом, потому что мысленно ты не в состояние подготовить себя к тому, чего не знаешь.
Я сморгнула. Я не думала, что когда-либо созрею, чтобы чувствовать себя полностью расслабленно в обществе Кью. Он видел слишком много, знал слишком много о том, что происходило в индустрии работорговли для сексуального удовольствия.
Бизнес в сфере недвижимости не был истинным призванием Кью. Он был целиком и полностью поглощен идеей искалеченных птичек. Излечивал их крылья, тем самым предоставляя им цель в жизни, а не учесть мертвых рабынь. Он воссоединил так много разбитых семей, для того чтобы те вновь попыталась обрести счастье.
Я не могла прекратить пялиться на него со смесью трепета и неуверенности во взгляде.
Он нахмурился, располагая свои ладони на моих плечах, нежно поглаживая меня пальцами, как бы ставя клеймо.
— Ты находишься в безопасности, Тесс. Я не позволю никому навредить тебе. У тебя есть мое нерушимое обещание. — Он склонил голову, его взгляд был непроницаемым и яростным. — Тебе необходимо отдохнуть.
Я энергично покачала головой, испытывая состояние страха оттого, что Кью необходимо отпустить в первый день.
— Нет, нет, я в полном порядке. Дай мне минутку, и я буду готова стать твоим слепо преданным сотрудником. — Я улыбнулась, но улыбка была слабой.
Даже несмотря на то, что я принудила себя быть разумной, понять, что это безопасное место, и Кью будет бороться за меня даже с самим дьяволом, я не могла препятствовать образованию страха, который словно пена обволакивал мой живот.
«Черт, держи себя в руках, Тесс».
Тело Кью напряглось, челюсти сжалась. Я могла поклясться, что у него было нечто вроде обостренного чувства, что он знал, когда я лгала ему и испытывала неподдельный страх. У него был нюх хищника, и в этот момент я была слабой и измотанной добычей.
— Возможно, ты прав. Прости меня, Кью. — Мысль о том, чтобы пойти и встретиться с группой людей практически заставила меня покрыться сыпью.
Он опустил руки, кивая.
— Нет нужды извиняться.
Медленно, небольшая часть напряжения покинула мои руки и ноги, оставляя меня опустошенной. Буду ли я всегда страдать от последствий произошедшего? Я считала себя намного сильнее. На протяжении всего времени я думала, что не сломлена, но они разрушили меня достаточно, чтобы я не смогла восстановиться полностью.
Я почувствовала себя трусихой. Я позволила своим инстинктам одержать верх над рациональным мышлением, заставляя меня бояться иллюзий.
Я сделала глубокий вдох, избавляя Кью от тревоги, которая выражалась в том, как были опущены его плечи. Он нежно улыбнулся, когда его светлые глаза наполнились теплом.
— У меня запланирована встреча, на которую я уже опаздываю. Я хочу, чтобы ты осталась здесь и отдохнула. Посмотри фильм покорми птиц, прими ванну. Делай все, что будет твоей душе угодно.
Он заключил мою руку в свою, притягивая меня ближе к себе.
— Когда я закончу, я вернусь, и мы сходим на приятный ужин, или, возможно, закажем, нет принципиальной разницы. Мне не очень хочется делиться тобой.
Я улыбнулась, оборачивая руки вокруг его мощной спины, позволяя ему помочь мне забыть, что я выставила себя полной дурой.
— Ты не хочешь делиться мной? — пробормотала я у его жестких мышц груди. Меня захлестнуло чувство благодарности за то, что я была продана такому странному, но в то же время добродетельному человеку.
Моя судьба могла сложиться намного, намного хуже. Я была счастливицей.
Он рассмеялся; звук его смеха отдался в моих ушах, вновь возвращая все на свои места.
— Нет. Я бы хотел, чтобы я никогда не говорил тебе, что ты будешь работать на меня. Я бы лучше держал тебя закованную в цепи и исполняющую все мои прихоти дома.
Я рассмеялась, и последняя тревога от предчувствия, что царила в моем теле, растаяла без следа.
Кью желал меня, Кью защитит меня и в конечном счете, Кью полюбит меня.
Меня, девушку со сломленным разумом.
Кью оставил меня одну в своем офисе на крыше, направившись на встречу, решая уделить свое внимание чему-то более важному, чем я. Я нежно поцеловала его на прощание перед тем, как он зашел в лифт, чтобы отправиться обратно в здание.
Почему ему пришлось идти вниз на встречу вместо того, чтобы остаться здесь, не укладывалось у меня в голове. Но смотря на летающих птиц и ухоженный сад, я могла понять его стремление сохранить это место личной территорий, куда позволено входить только ему. А теперь еще и мне.
Я сжала кулаки, когда вновь вошла в кабинет Кью. Прилив интуиции разразился криком на меня, делая недвижимыми мои руки и ноги, но я проигнорировала это. В первый раз в своей жизни я охотно приказала своим инстинктам заткнуться.
Кабинет Кью был простым и элегантным. Никакого массивного дерева, как в библиотеке дома, или же излишней декорирования как в гостиной, которая была украшена шкурами животных. Тут был истинный Кью. Место, которого не коснулось влияние его отца, — не унаследованная территория.
Казалось, что он отдавал предпочтение холоду и минимализму в украшении своего пространства, если брать в расчет мебель, что располагалась в кабинете: стеклянный стол, картины, выполненные в светлых тонах, на которых изображены различные образы птиц в полете, и огромная стеклянная крыша, которая делала образ этого места законченным. Также здесь были небольшие диванные подушки, что радовали глаз яркими всплесками цветов, и расставленные в определенной последовательности макеты отелей и строительных комплексов.
Пространство было идеальным, но пустым. Ощущение одиночества возрастало во мне, и я подавила его. У меня не было причин чувствовать себя покинутой. Кью сказал мне отдохнуть, если быть откровенной, то я нуждалась в этом.
Следующие полчаса, я провела в кабинете Кью. Я рассматривала его предметы искусства, просматривала некоторые из папок, которые были забиты разрешениями на строительство и нормативными документами, и выходила наружу, чтобы прогуляться.
Чувство тревоги сделало меня нервной, и мне дважды казалось, что я видела снаружи чью-то притаившуюся тень, хотя в итоге это оказалась лишь туча, что стремилась затмить солнце.
Я просто больше не могла продолжать в таком духе. Мое сердце испытывало неприятные ощущения оттого, что билось слишком быстро, и во рту у меня все пересохло. Мое тело дрожало оттого, что я вспотела из-за нервозности.
Сегодня у меня было запланировано свидание с мужчиной, которого я отчаянно хотела узнать. Я не могла пахнуть как бездомная бродяжка.
Принимая предложение Кью, я направилась вовнутрь и проглотила ощущение страха, чтобы пройти по коридору в поисках ванной комнаты. Я пересекла пространство спальни, которая была в четыре раза больше, чем моя предыдущая квартира с жесткой кроватью и горой мягкий подушек. В конце спальни были двойные двери, которые вели наружу, во двор.