— Большую часть времени я проводил с дядюшкой и с сестрой отца, тетей Николь. Я был вполне счастлив. Они меня очень любили и дали мне куда больше, чем иным дают родители, — тихо сказал Филипп. — Я все это рассказал для того, чтобы вы составили себе хоть какое-то представление о том, каков характер моего отца. Теперь вы понимаете, почему я стараюсь держать вас от него подальше. И что для моей ненависти к нему есть веские причины.
— Понимаю, но…
— Никаких «но»! — отрезал Филипп. — Вам не следует иметь с ним никаких дел…
— Но я должна! — беспомощно возразила Нэнси.
— Никаких! Он опасен. А вы так наивны и так… привлекательны.
Женщина почувствовала, как по телу пробежала теплая волна возбуждения. Руки Филиппа стали нежно гладить ее плечи.
— Филипп! — прошептала Нэнси, но не услышала своего голоса. Женщине вдруг показалось, что ему хочется ее поцеловать, и она вся подалась вперед, почти непроизвольно приоткрыв губы.
— О, черт! — нахмурился мужчина. — Вы просто маленькая ведьма! Спрашиваю последний раз: вы собираетесь сегодня отправиться домой? Завтра? Или нет?
— Ну как я могу? — в отчаянии выдохнула Нэнси. — Вы же знаете, чего я хочу. Нравится мне это или нет, я вынуждена…
— Как вам угодно, — холодно прервал ее Филипп.
Боже, как обидно! Нэнси глубоко тронула его история. Он, по-видимому, тоже совсем один в этом мире. Обручального кольца на его пальце нет, хотя у такого интересного и сильного характером человека, как Филипп, наверняка была женщина или даже несколько.
Однако желание Нэнси облегчить страдания Филиппа из-за его несчастного детства наталкивалось на серьезную преграду — он требовал ее быстрого возвращения домой. Ну как, как она может отсюда уехать, когда у его отца ключ к разгадке ее прошлого? Нэнси не хотелось ссориться с Филиппом, но, похоже, им судьбой предначертано грызться как кошка с собакой.
— Вы должны меня понять. Я вынуждена так поступить, — пряча глаза, бормотала женщина.
Филипп резко завел мотор, чуть подал назад и сразу же на бешеной скорости рванул по дороге, которая вела к дому на горе.
Нэнси почувствовала, как страх сковывает ее, словно тисками. Она уже не ждала с нетерпением встречи с отцом Филиппа. Не будь ее желание найти родителей сродни идефикс, она бы сейчас же потребовала отвезти ее в аэропорт.
Машина остановилась перед домом Филиппа. На лужайке росли кусты шиповника, на которых сидели похожие на драгоценные камни разноцветные пичуги.
— Я понимаю ваши чувства, — мягко сказала Нэнси. — А вы должны понять мои. Взгляните на все с моих позиций…
— Я о вас лучше думал. Полагал, что вы поняли, как безрассудно было бы с вашей стороны настаивать на встрече с моим отцом.
— Но он же мне не может сделать ничего плохого…
— О, еще как может! Он — жестокий человек, который думает только о своих удовольствиях. Ему наплевать на благополучие или чувства других людей.
— Мне надо его увидеть, — твердо сказала Нэнси. — И мне бы хотелось знать истинную причину, по которой вы так настаиваете на моем отъезде. Может быть, дело в том, что ваш отец получит за меня какое-то вознаграждение, а вы хотите, чтобы оно ему не досталось?
Филипп смерил ее презрительным взглядом.
— Разумеется, он получит вознаграждение, если вы предстанете перед ним. Это само собой разумеется. И на ваш вопрос я отвечу — да, я хочу лишить его этого вознаграждения. Лишить его вас!
Как жаль, что всю свою энергию Филипп вкладывает в желание отомстить, и жажда мести делает его глухим к страданиям других.
Нэнси твердо решила уладить все миром.
— Спасибо за откровенность. Я не хочу быть вашим врагом, Филипп.
— А я не хочу быть врагом вам. — Мужчина посмотрел на нее долгим завораживающим взглядом. И Нэнси поняла, что какая-то часть ее существа уступает этому магнетизму — именно такого взгляда она так ждала. — Мне бы хотелось узнать вас, узнать по-настоящему. Хотелось показать вам остров. Провести с вами эти несколько дней.
— Я бы тоже очень этого хотела. Здесь просто неземная красота. — Нэнси мечтательно улыбнулась.
— Мы ото всех удалены. С одной стороны джунгли и горы, а с другой — бескрайнее море. — Филипп задумчиво посмотрел на Нэнси, и она похолодела, уловив в его тоне нечто, заставившее насторожиться.
— Значит, ваши работники здесь и живут?
— О, конечно! — Филипп как-то странно взглянул на Нэнси, и она ощутила смутную тревогу. — Они постоянно находятся здесь. Видите ли, всем известно, как печально оканчиваются попытки выбраться отсюда, не зная дороги.
Он подождал, пока смысл этой фразы дойдет до сознания женщины, и небрежно предложил:
— А не выпить ли нам кофе?
Нэнси стало не по себе. В голове у нее все время крутилась одна мысль — уезжать отсюда нельзя, если, конечно, на ее отъезде не настоит Филипп. Что ж, она будет упорствовать до тех пор, пока один из них не сдастся. И надо во что бы то ни стало побольше рассказать Филиппу о себе, может быть, тогда он проявит больше участия к ней, как гостье своего отца.
Но это, конечно, в том случае, если Филипп ее не обманывает и если его постоянные намеки на опасность не мастерски выстроенная интрига.
Нэнси постаралась беспечно улыбнуться и светским тоном осведомилась:
— Не преувеличиваете ли вы грозящие мне опасности? Здесь ведь не водятся тигры, верно?
— Тигров нет. Но джунгли это не английский парк, здесь свои опасности, — через плечо бросил Филипп.
Они дошли до веранды. Нэнси обогнала спутника и, взяв за локоть, испуганно взглянула ему в лицо.
— Что вы хотите этим сказать?
Мужчина пожал плечами.
— Всегда есть риск наскочить на ядовитую змею. Эти твари смертельно опасны, но принято считать, что они не агрессивны и попадаются нечасто. Лично мне ни разу ни одна не попалась. Но, тем не менее, в прошлом месяце от укуса змеи погиб один слуга. — Филипп говорил монотонно, будто читал лекцию. — Наверное, вам будет любопытно взглянуть на то, что еще ожидает неутомимых путешественников, когда они попадают в тропический лес. Морис! Ле серпант!
У гостьи глаза полезли на лоб.
Из-за угла дома вышел молодой человек, вокруг руки которого обвилась большая змея.
— Ой! — в ужасе вскрикнула Нэнси, мгновенно юркнув за спину Филиппа. — Что… что это?
— Боа-констриктор, восемь футов в длину, — любезно пояснил хозяин плантации. — Мерси, Морис. — Филипп осторожно взял змею, и она свернулась кольцами вокруг его загорелой мускулистой руки. — Таких здесь довольно много.
Змеиные кольца вокруг руки Филиппа сжались плотнее.
Гостья постаралась взять себя в руки, усмотрев в действиях Филиппа одно: желание напугать ее до смерти и отправить домой. Однако он не учел, что ради обретения семьи она готова не то что змею — что угодно съесть.
— Вы меня разыгрываете, — спокойно произнесла Нэнси. — Я уверена, что они на Ямайке не живут. Это домашняя змея, да?
— Нет, не домашняя. Дикая. Разве вам не страшно? — Филипп слегка удивился реакции женщины.
— Ни чуточки! — без тени страха ответила она и улыбнулась, с удовольствием отметив, что разгадала маневр Филиппа. — Змеи никогда не вызывали у меня отвращения. Я считаю, что ваша — очень мила. — И она отважно прикоснулась к твердому телу змеи. — Какое красивое создание природы! Посмотрите-ка, чешуйки переливаются под солнцем…
— Держитесь подальше от ее головы, — резко сказал Филипп. — Змея почувствует идущее от вас тепло. И не обольщайтесь — это я с ней справляюсь легко. Вообще же удавы очень опасны.
— А вы будете ее все время вот так держать? — наивно округлила глаза Нэнси.
Хозяин что-то буркнул и вернул удава слуге. На руке Филиппа остались следы в тех местах, где только что лежали тяжелые кольца змеиного тела.
— Я вам все это показываю потому, что вы можете мне не поверить, если я скажу, что в наших джунглях водятся такие милые создания.
— Вы правы, — притворно вздохнула Нэнси.
Мужчина пожал плечами и проследил, как Морис опускает удава на землю. Змея заскользила к ближайшим кустам и в мгновение ока исчезла из виду.