— Сэр Мархальт, защищайся!
И сшиблись они, и тот рыцарь сломал о сэра Мархальта копье, а сэр Мархальт ударил с такой силой, что проломил ему шею, а лошади его спину.
Увидел это второй рыцарь башни и изготовился против него, и с такой силой они сшиблись, что рыцарь башни рухнул мертвый на землю вместе с конем.
ГЛАВА XVIII
Как сэр Мархальт сражался в поединке с сэром Гавейном и сэром Ивейном и поверг наземь обоих
А сэр Мархальт подъехал к своему щиту, увидел, что он весь осквернен, и проговорил:
— За надругательство это я уже отчасти отомстил. И во имя любви к той, кто мне этот белый щит подарила, я буду теперь носить его, а старый мой щит повешу на место этого.
И повесил белый щит себе на шею. Потом поскакал он дальше и наехал прямо на сэра Гавейна и сэра Ивейна. Спросил он их, что они тут делают. Они ему отвечали, что едут от Артурова королевского двора на поиски приключений.
— Что ж, — сказал сэр Мархальт, — я, если пожелаете, к вашим услугам. Я тоже странствую в поисках приключений, — и за мною дело не станет.
И с тем отъехал от них, чтобы было ему место для разгона.
— Пусть скачет своей дорогой, — сказал сэр Ивейн сэру Гавейну, — ведь он один из доблестнейших рыцарей на свете. Лучше бы нам своею волею не выходить против него один на один.
— Ну нет, — отвечал сэр Гавейн, — этому не бывать! Позор нам будет, если мы с ним не сразимся, каким бы превосходным рыцарем он ни был.
— Что ж, ладно, — сказал сэр Ивейн. — Я выеду против него первый; ибо я слабее вас, и, если он меня повергнет, тогда вы за меня отомстите.
Вот сшиблись два рыцаря с такой страшной силой, и сэр Ивейн так ударил сэра Мархальта в середину щита, что копье его раскололось от удара на мелкие куски. А сэр Мархальт столь жестокий нанес ему удар, что сшиб на землю и коня и всадника и поразил сэра Ивейна в левый бок. Сэр же Мархальт повернул коня и отъехал туда, откуда начал поединок, и снова изготовился и поднял копье. Увидел это сэр Гавейн, перетянул наперед свой щит, уперли они оба копья в седельные упоры и ринулись друг на друга со всей мощью коней своих и ударили друг друга что было силы прямо в середину щита. Тут копье сэра Гавейна сломалось, а копье сэра Мархальта выдержало удар, и рухнул сэр Гавейн наземь вместе с конем.
Но вскочил сэр Гавейн проворно на ноги, обнажил меч свой и пеший бросился на сэра Мархальта. Увидел сэр Мархальт, что он обнажил меч, и стал конем теснить сэра Гавейна.
— Сэр рыцарь, — сказал тут сэр Гавейн, — должно тебе спешиться, иначе я зарублю твоего коня.
— Грамерси, — отвечал сэр Мархальт, — вы очень великодушны. Вы обучаете меня рыцарскому обхождению, ведь в самом деле не подобает, чтобы один рыцарь сражался пеший, другой — верхом.
И с тем сэр Мархальт прислонил копье свое к дереву, спешился, привязал к дереву коня и загородился щитом, и яростно ринулись они друг на друга. Ударили они мечами так, что от щитов щепы полетели, и рассекли они один на другом шлемы и кольчуги и нанесли один другому глубокие раны.
Но у сэра Гавейна от девяти часов и до полудня сила прибавлялась и возрастала, так что к полуденному часу увеличилась его мощь втройне. А сэр Мархальт все это видел и очень дивился его возросшей мощи. И наносили они один другому жестокие раны. Но когда миновал полдень и день стал клониться к вечеру, сила сэра Гавейна начала убывать, и сделался он совсем слаб, так что едва мог уже ему противостоять, а сэр Мархальт все более укреплялся духом.
— Сэр рыцарь, — сказал тут сэр Мархальт, — я убедился вполне, что вы славный рыцарь и муж великой мощи, я испытал ее на себе, пока она у вас не иссякла. Причины нам враждовать нет, и потому печально было бы, если бы я нанес вам увечья, ибо чувствую, что вы совсем ослабели.
— О благородный рыцарь, — сказал сэр Гавейн, — вы произнесли слова, которые должен был бы сказать я.
И с тем сняли они шлемы, поцеловались и дали клятву любить друг друга по-братски. И сэр Мархальт пригласил сэра Гавейна провести ту ночь у него. Так сели они на коней и поскакали к дому Мархальта.
Едут, и по дороге сэр Гавейн говорит:
— Очень дивлюсь я вам, сэр рыцарь, вы столь доблестный, столь благородный муж, отчего же вам быть ненавистником дам и девиц?
— Сэр, — отвечал сэр Мархальт, — напрасно меня так называют, ведь это прозвание дали мне девушки из башни и прочие им подобные. Я сейчас открою вам, что за причина мне их ненавидеть: среди них есть злые волшебницы и чаровницы, и даже самого храброго рыцаря, могучего телом и доблестного духом, могут обратить они в жалкого труса, чтобы получить над ним власть. В этом причина моей ненависти к ним. А благородным дамам и девицам я всегда готов служить, как это и надлежит рыцарю.
А во Французской Книге перечисляются те рыцари, которые одерживали верх над сэром Гавейном, несмотря на всю его втройне возраставшую мощь, и то были: сэр Ланселот Озерный, сэр Тристрам, сэр Борс Ганский, сэр Персиваль, сэр Пелеас, сэр Мархальт — эти шестеро рыцарей одержали победы над сэром Гавейном.
Вот проехали они немного и очутились во владениях сэра Мархальта, вблизи небольшого монастыря. Там они спешились, дамы и девицы помогли им снять доспехи и поспешили осмотреть их раны, ибо все трое они имели увечья. И были приняты они у сэра Мархальта с превеликим радушием, ибо, когда он узнал, что они — племянники короля Артура, он постарался оказать им какое только мог доброе гостеприимство. Пробыли они там целую неделю, залечили надежно свои раны, а там и в путь собрались.
— Нет, — сказал им сэр Мархальт, — так вот сразу мы не расстанемся, я провожу вас через наш лес.
И поехали они все трое. А сэр Мархальт захватил с собой самое большое свое копье. Так ехали они по лесу день за днем чуть не целую неделю, прежде чем встретилось им на пути новое приключение.
Въехали они в большой лес, носивший название, как и вся та сторона, Аррой — страна чудесных приключений.
— В этой стране со времен, как утвердилась здесь христианская вера, — объяснил им Мархальт, — не проезжал еще рыцарь, чтобы не встретилось ему чудесное приключение.
Поехали они дальше и очутились в глубокой долине, усеянной камнями, а по долине бежал чистый ручей. Тут же поблизости был его исток, светлый родник, и у того родника сидели три девицы. Подъехали рыцари, приветствуют девиц. А у старшей вкруг головы был златой венец, и от роду ей было шесть десятков зим, а то и более, и волосы у нее под венцом белы. Второй девице было тридцать зим, и вкруг головы у нее — золотой обручок. А третьей девице лишь пятнадцать лет, и на голове у нее венок из цветов.
Поглядели на них рыцари и спрашивают, что за причина им так сидеть у родника.
— Сидим мы здесь, — отвечали девицы, — вот по какой причине: мы высматриваем странствующих рыцарей, чтобы нам научить их, где найти чудесные приключения. Вот вы, трое рыцарей, ищете приключения, а нас трое девиц, и потому пусть каждый из вас изберет себе из нас одну. Потом мы отведем, вас туда, где разветвляется натрое дорога, и там каждый из вас поедет избранным путем, и девица его — с ним. А через двенадцать месяцев, день в день, съедетесь вы в том же месте опять, если даст вам Бог дожить. И в том должно вам честью поклясться.
ГЛАВА XIX
Как сэр Мархальт, сэр Гавейн и сэр Ивейн повстречали девиц и каждый избрал себе спутницу
— Отлично сказано, — молвил сэр Мархальт. — Пусть теперь каждый из нас изберет себе девицу.
— Я так скажу, — выступил сэр Ивейн. — Я вас обоих моложе и слабее, и потому позвольте мне избрать старшую девицу, ибо она многое повидала на своем веку и всего лучше сумеет мне помочь, когда будет у меня в том нужда, ведь из нас троих я всех более нуждаюсь в помощи.
— Тогда, — сказал сэр Мархальт, — я избираю ту, которой от роду тридцать зим, — она мне более всех приглянулась.