— А! — воскликнул тут король, — вот видим мы Божие возмездие! Я же весьма сожалею, что случилось такое.
Хочет он забрать свои ножны, а их нигде нет. И повернул он тогда назад к монастырю, из которого ехал.
Но как только Артур скрылся из виду, она вернула себе и всем спутникам прежнее обличье и говорит:
ГЛАВА XV
Как Фея Моргана спасла от смерти рыцаря, которого хотели утопить, и как король Артур возвратился домой
— Сэры, теперь мы можем ехать куда хотим!
И еще сказала Фея Моргана:
— Признали ли вы Артура, брата моего?
— Да, — отвечали ее люди. — И вы бы это сразу поняли, будь в нашей власти хоть стронуться с места, перед его грозным, воинственным ликом мы не вытерпели бы и обратились бы в бегство.
— Верю вам, — сказала королева.
Немного спустя повстречался им рыцарь, который вез перед собой на коне другого рыцаря, спутанного по рукам и ногам и с повязкой на глазах. Он вез его топить в глубоком источнике. Увидела она его так связанного и спрашивает:
— Что хотите вы сделать с этим рыцарем?
— Леди, — отвечал он, — я его утоплю.
— Из-за чего же? — она спросила.
— Из-за того, что я застал его с моей женою, и ее тоже ждет вскорости такая же смерть.
— Это печально, — сказала Фея Моргана. — Ну, а вы, рыцарь, что скажете? Верно ли он на вас говорит?
— Нет, воистину, госпожа, неверно он на меня говорит.
— Откуда вы? — спросила королева. — Из какой страны?
— Я состою при дворе короля Артура, имя же мое — Манессен, кузен Акколона Галльского.
— Добро ты говоришь, и ради него ты будешь освобожден, а враг твой будет в твоих руках, как ты сейчас — в руках у него.
И был тот рыцарь Манессен освобожден от пут, а тот, другой, связан. Манессен снял с него доспехи и сам в них облачился, сел на коня позади него и столкнул его прямо в воду и так его утопил. Потом снова подъехал он к Моргане и спросил, не желает ли она что передать Артуру.
— Передай ему, — сказала она, — что я спасла тебя не его ради, но ради Акколона, и скажи ему, что я его не боюсь, ведь я могу обратиться камнем и всем своим людям придать обличье каменных глыб. И пусть знает, что я еще и не то сделаю, когда придет мое время.
И с тем отбыла она в страну Гоор и там была встречена с должным почетом, и она жила там, укрепляя города свои и замки, ибо велик был ее страх перед королем Артуром.
Исцелившись и набравшись сил в монастыре, король возвратился к себе в Камелот, и королева, и все его бароны встретили его с превеликой радостью. Когда же они услышали обо всех его странных злоключениях, о коих здесь выше повествовалось, они очень подивились предательству Феи Морганы. Многие рыцари требовали для нее смерти на костре.
Тут приехал ко двору Манессен и поведал королю о своих приключениях.
— Вот как, — молвил король. — Добрая у меня сестра. Жив буду, я ей отомщу так, что весь мир христианский будет о том говорить.
А наутро прибыла туда девица с поручением к королю от Феи Морганы, и привезла она с собой богато изукрашенный плащ, каких при дворе и не видывали, — он так густо был расшит драгоценными камнями, как только умещались они один подле другого, и среди них были драгоценнейшие изо всех, какие только случалось видеть королю. Говорит девица:
— Ваша сестра шлет вам этот плащ и желает, чтобы вы приняли от нее этот дар, а в чем она против вас преступила, то она искупит по вашему желанию.
Королю очень понравился плащ. Но он ничего не сказал.
ГЛАВА XVI
Как девица, приближенная Владычицы Озера, спасла короля Артура от плаща, который должен был его испепелить
Между тем явилась ко двору та девица, что была от Владычицы Озера, и обратилась к королю:
— Сэр, я должна сказать вам кое-что по секрету.
— Говорите, — отвечал король, — что вам угодно.
— Сэр, — сказала девица, — не надевайте этот плащ, приглядитесь сначала повнимательнее, и ни за что не позволяйте накинуть его на себя и ни на кого из ваших рыцарей, но сначала велите надеть его той, кто его привезла.
— Хорошо, — сказал король. — Как вы советуете, так и будет.
И говорит он девице, что прибыла от его сестры:
— Девица, плащ, который вы привезли, я желаю увидеть сначала на вас.
— Сэр, — отвечала она, — мне не пристало надевать королевские одежды.
— Клянусь головой, — сказал Артур, — вы его наденете прежде меня и прежде всех остальных, кто здесь находится.
И с тем набросил он плащ на девицу. В тот же миг она упала мертвая и, слова более не вымолвив, сгорела и рассыпалась угольями.
Разгневался король еще пуще прежнего и молвил королю Уриенсу:
— Сестра моя, а ваша жена постоянно замышляет против меня измену. Хотел бы я знать, не состоите ли вы сами или мой племянник, ваш сын, в сговоре с нею, чтобы меня погубить. Впрочем, что до вас, — так говорил король Артур королю Уриенсу, — я не думаю, чтобы вы были в этом заговоре, ибо от Акколона слышал я признание из его собственных уст, что она намеревалась и вас погубить, как и меня. И потому вас я считаю свободным от подозрений. А вот что до вашего сына сэра Ивейна, то он остается у меня под подозрением. И потому повелеваю вам удалить его от моего двора.
Так был отослан от двора сэр Ивейн.
Узнав о том, сэр Гавейн поспешно собрался следовать за ним, ибо сказал он: «Если кто изгоняет моего кузена, изгоняет и меня». Так уехали они оба и приехали в густой лес, а там оказался монастырь, и в нем расположились они на ночлег.
Но когда у Артура стало известно, что и сэр Гавейн отъехал от двора, то горевали все сословия.
— Вот, — сказал Гахерис, брат Гавейна, — мы лишились двух добрых рыцарей из-за одного.
А те наутро прослушали в монастыре обедню и поехали дальше и приехали в другой лес, еще больше первого. Там в долине стояла башня, а подле нее сэр Гавейн увидел двенадцать прекрасных девушек и двух рыцарей в доспехах и верхами, и девушки те ходили вокруг дерева. И увидел он, что на дереве том висит белый щит, а девушки, проходя мимо, плюют на него, а иные бросают в него грязью.
ГЛАВА XVII
Как сэр Гавейн и сэр Ивейн повстречались с двенадцатью прекрасными девицами, и как те жаловались на сэра Мархальта
Сэр Гавейн и сэр Ивейн подъехали к ним, приветствовали их и спросили, отчего такое надругательство учиняют они над щитом.
— Сэр, — отвечали девушки, — мы вам все объясним. Есть такой рыцарь в нашей земле — ему как раз и принадлежит этот белый щит, — он доблестен и искусен в бою, но ненавидит всех дам и девиц. И вот поэтому мы учиняем надругательство над его щитом.
— Вот что я вам скажу, — сказал сэр Гавейн. — Не к лицу славному рыцарю презирать дам и девиц; но, может быть, ненавидя вас, он имеет на то причину, а может быть, он любит и любим где-нибудь в другой стороне, раз уж он такой доблестный рыцарь, как вы говорите. А как его имя?
— Сэр, — отвечали они, — его имя сэр Мархальт, сын Ирландского короля.
— Я хорошо знаю его, — сказал тут сэр Ивейн, — он рыцарь доблестный, не много есть ему равных. Я видел один раз, как он выступал на турнире, где собралось множество рыцарей, но ни один не мог против него выстоять.
— А, — сказал сэр Гавейн, — благородные девицы, видно, вы замыслили дурное, ведь тот, кто повесил этот щит, и сам должен здесь с минуты на минуту появиться, и эти двое рыцарей верхами на него нападут. Но не пристало такое благородным девицам, да и я долее не намерен смотреть, как бесчестят щит рыцаря.
С тем отъехали немного сэр Гавейн и сэр Ивейн. И вдруг, видят: прямо на них скачет сэр Мархальт на могучем коне. А двенадцать девиц, увидев сэра Мархальта, бросились как безумные к башне бегом, иные даже попадали по дороге. Тут один из рыцарей, что были с ними, подтянул свой щит и вскричал громогласно: