Мне нечего было сказать. Любые бы привычные подколы были бы, по меньшей мере, сейчас неуместны. Пожалуй, впервые я видела Тима таким разбитым. Таким живым, настоящим, обычным человеком со своими переживаниями, а не того холостяка, что не пропускает ни одной юбки.
В какой-то момент, я и сама не заметила, как протянула руку к парню, зарываясь пальцами в его волосах. Он замер, а после взглянул на меня.
— Задавай свой вопрос, — хрипло прошептала.
Парень выровнялся, но не дал моей руке упасть, вместо этого он взял мою ладонь в свою руку, водя по ней нежно пальцами.
— За что ты любишь Даниила?
Для меня не стал этот вопрос неожиданностью. Я ожидала его.
— А за что обычно любят? Просто… Не знаю, — выдохнула нахмурившись. — Он смелый, сильный, красивый, умный, целеустремленный, — начала перечислять, как Тим меня оборвал.
— Нет, — резко прозвучало. — Это все есть в других людях. Таких куча. Что в нем особенного?
Вопрос поставил меня в ступор. А и правда что? Ведь Даниил самый обычный. Да красивый, но ведь таких куча. Ну, помог он мне, когда я была еще малявка, так столько времени прошло.
— Я… — сглотнула, пряча глаза. — Не знаю.
На некоторое время наступила тишина. Каждый обдумывал сказанное. Мы анализировали наши ответы.
Тим сегодня, пожалуй, стал для меня открытием. Оказывается, у парня есть чувства, есть переживания. Теперь он не казался недосягаемым. Теперь он совсем близко, держит мою руку и нежными движениями поглаживает, отчего узел внизу живота, а дыхание учащается.
— Знаешь… – прервал тишину парень, — я никогда не любил. Я встречался всего с одной девушкой, и это не закончилось хорошо, но сейчас я понимаю, что любовь это нечто особенное. Мало одного хорошего поступка, Яна. Я это говорю, не для того, чтобы уложить тебя на лопатки, а для того чтобы раскрыть тебе глаза. Подумай хорошенько на досуге, действительно ли у тебя любовь к Даниилу или это навязчивая идея.
Я не стала отвечать. Возможно, парень и прав, но я не готова пока осознать, что столько лет потратила даром. Я не хочу ощущать себя настолько идиоткой.
— Почему у тебя все плохо закончилось с девушкой, с которой ты встречался? — осторожно спрашиваю.
Темноволосый не спешил отвечать, и я уж было подумала, что и не собирается, но все же он произнес:
— Она умерла, — его голос звучал напряженно и наполненным сожалением о случившемся. — Из-за меня, — добавил, отвернувшись. — Три года назад я был полным придурком. Только поступил, куча телок вокруг, более чем доступных, родительского контроля нет, деньги есть, вот и слетел с катушек. Почувствовал свободную жизнь. В школе я еще начал встречаться с девчонкой. Аленой. Не скажу, что это была сильная любовь. Скорее первые отношения. Первая симпатия. Мы были к друг-другу привязаны. Она была на год младше меня. Приехала ко мне на выходные. Мы как всегда позвали друзей, девочек, — горько усмехнулся. — Кончено же, Алене это не понравилось, хоть до этого я не изменял ей. Хотел, но нет. Мы тогда поссорились. Я не стал ее догонять. Наверное, я еще не нагулялся и, честно говоря, просто искал повод с ней расстаться, вот и творил фигню. Баринов пошел за ней. Вместо меня. — Тим замолчал, словно собираясь с духом и крепко сжав мою ладонь, продолжил, — Глеб повез ее домой, но они не доехали, — сглотнул. Было видно, что слова парню даются крайне тяжело, и я уже хотела сказать, что нет необходимости продолжать, как он вновь подал голос. — В них врезался какой-то пьяный урод на бешеной скорости. Она ударилась головой. Кровоизлияние в мозг. Умерла, так и не доехал до больницы, а Глеба тогда поломало. Мне никогда не оплатить ее родителям, хоть они и говорят, что моей вины здесь нет и зла не держат. Мне никогда не загладить вину перед Глебом.
Я слушала, не осмеливаясь его перебить. Я ожидала многого, но не того что этот легкомысленный на первый взгляд парень несет такой тяжелый груз на своих плечах. Он выглядел сломанным. Разбитым. Отчаянным.
— Тим, — прошептала осторожно, касаясь рукой его щеки, тем самым поворачивая голову парня к себе.
Боль в его глазах заставило мое сердце сжаться.
— Я знаю, ты меня не послушаешь, и все равно будешь считать себя виновным.
Но ты не можешь нести ответственность за поступки других людей. Ты виноват лишь в том, что был мальчишкой, который не нагулялся. Да, не подумал. Но никто не мог знать, что так случится. Не бери на себя слишком много вины, — прошептала, а затем ловким движением обняла парня за шею, пересаживаясь к нему на колени. Тим тотчас же уткнулся носом в мою шею.
Он тяжело дышал, а стук его сердца был настолько громким, что доносился до моих ушей.
Не знаю, что руководило мной в этот момент, но странные и неизвестные ранее чувства переполняли меня.
Я провела руками вдоль пресса парня, задевая футболку и ноготками слегка царапая кожу, а затем, наклонившись поцеловала в шею.
Парень дернулся, будто его ударило током, а затем хрипло простонал:
— Ты меня убиваешь.
Он внезапно снял мои блудливые руки со своей шеи и прижал их по моим бокам, тем самым не давая им волю, а затем прижался своим лбом к моему, по-прежнему тяжело дыша.
— Я же сказал, что не за этим тебя сюда позвал.
— Я знаю, — прошептала в ответ, качнул бедрами, чем заставила вновь его застонать.
— Ты будешь меня проклинать, — постарался меня переубедить парень.
— Откуда тебе знать? — промурлыкала, наклоняя голову.
Глаза парня вспыхнули, а я, между тем, потянувшись, выключила светильник.
Я хотела стереть всех девушек из его памяти. Хотела стереть ту гребаную блондинку, что была в его машине.
Каждую, с кем он флиртовал. Каждую, с кем он спал. Хотелось убрать это несчастное выражение лица. И забыть обо всем.
Руки парня уже не держали мои, они напротив потянулись к моим волосам, но я отодвинувшись загадочно покачала головой, схватив его за руки, чем заставила изумленно замереть и хлопать в недоумении глазами.
Я положила его руки на кровать и прижала, сказав:
— Не двигайся.
И парень не смел меня ослушаться.
Я вновь провела руками по его торсу, на этот раз, поднимая его футболку, а затем и вовсе снимая.
В ночной темноте я разглядывала его кубики и сильную грудь, на которой тотчас же оставила поцелуй. Затем еще один выше. Еще. Еще. И добралась до шеи. Я нежно прикусила мочку его уха, чем заставила Тима с шумом выдохнуть и задрожать.
Между тем, моя другая рука опустилась на его ремень, но парень поспешил ее перехватить, несколько испуганно вскрикнув:
— Нет!
Я шикнула на него и резким движением вновь скинула ее на диван.
Мои пальцы добрались до пряжки ремня, и стоило мне только ее расстегнуть, как я принялась за змейку, которая уж точно бы дала «волю» моим нетерпеливым рукам.
Я оставляла засосы на его шее, словно помечала территорию, и мне было абсолютно плевать, если их завтра кто-нибудь увидит. Я хотела, чтобы каждая сука, что завтра подойдет к нему с неприличными предложениями их увидела. Увидела и поняла, что ночью ему было не до нее.
Мои пальчики прошлись вдоль полоски трусов, а затем не давая себе шанса передумать, я смело нырнула рукой в его боксеры, накрывая рукой, то что отчетливо чувствовала своей пятой точкой.
Я провела сперва один раз рукой, затем второй, и парень, не удержавшись на руках, провалился на кровать.
— Что ты со мной делаешь, — словно в бреду повторял.
Я не давала возможности ему передохнуть. Я целовала его грудь, обвела каждый кубик пресса языком, оставляя послевкусие солоноватой кожи у себя во рту.
Руки его были сжаты в кулаках и каждый раз все тянулись и тянулись ко мне, но я не давала парню прикоснуться ко мне.
Это была сладкая пытка. Мне нравилось наблюдать, какой эффект я произвожу на этого демона, что во снах не давал мне покоя. Я будто мстила ему за все мои бессонные ночи. Я хотела свести его с ума.
Моя рука все орудовала внизу, отчего его живот все время был в напряжении, а бедра не останавливаясь, ерзали, будто пытаясь тем самым ускорить долгожданную разрядку.