Я не стала ни отрицать, ни подтверждать сказанное женщиной. Мы уже и так заврались. Благо, мне и не пришлось. Мама Тима отличалась поразительным чувством такта. Что ж, полагаю, это то, чего мне не хватает, и чему мне стоило бы у нее поучиться. Впрочем, у этой женщины с большой буквы, родившей и воспитавшей трех достойных людей (двое из которых мальчишки со своенравным характером), было многому чему поучится. Я бы действительно хотела себе такую свекровь.
Родители Никиты всегда меня не особо жаловали. Они, безусловно, не относились ко мне предвзято или плохо, однако и теплого приема не оказывали. Валерий Степанович не в счет.
Беседа плавно перешла на увлечения. И женщина была приятно удивлена, когда узнала, что я пою. К слову, она и сама в юности занималась вокалом и даже пела в филармонии. Ко всему прочему, Антонина Николаевна является одной из основательниц благотворительного фонда и главным его спонсором. Я знала, что папа Тима непростой человек, но, пожалуй, и не догадывалась насколько. Ведь Тим хоть еще и тот нахал, но был без понтов.
— Тим и Самвел, те еще были проказники в детстве. Представляешь, однажды прихожу домой, а там… — покачав головой, замолчала на секунду женщина, — такой кавардак, что пройти невозможно. Всюду мука, пахнет гарью, дым. Я же сразу думаю, что с детьми?! Забегаю на кухню, а там эти два проказника стоят с разочарованным видом, чуть ли не плачут и смотрят на какую-то черную лепешку. И тут Самвел выдает: «Мы спалили колобка!». Я там чуть со смеху не упала. Представляешь?! Колобка хотели сделать! В общем, оставила детей, что называется на отца. Тот тоже весь в саже и пытается их успокоить, а те ревут, — не остановить!
Я смеялась словно сумасшедшая, представляя эту картину. Кто бы мог подумать, что этот здоровый парень со стальными мышцами мог в детстве плакать из-за колобка!
— Мама! — раздался позади нас недовольный крик. — Ты опять эту историю рассказываешь? — покраснел голубоглазый, на что я засмеялась пуще прежнего.
— Ну, мальчик мой, — проворковала женщина, обнимая сына и по-матерински погладив по головке, — ты у меня всегда был с причудами.
Тим что-то пробурчал, однако обнял мать в ответ.
Мы еще некоторое время пообщались, а когда стрелки часов перевалили за девять, родители начали собираться.
— Все, мой дорогой, — поцеловав в щечку свое чадо, промолвила женщина, — веди себя хорошо. Не беспредельничай, не напивайся, и наконец-то брось курить!
— Мам, — проскулил темноволосый, словно маленький мальчик, которым должно быть и ведала его Антонина Николаевна.
— Не мамкай! — шикнула она, и, повернувшись уже ко мне, обняла, — а ты, Яночка, присматривай за этим оболтусом. Можешь и подзатыльник дать, если что я разрешаю, — подмигнула.
Я хихикнула и кивнула.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо, — заверила женщину.
Та еще раз нас оглядела, обняла напоследок и, попрощавшись, села в машину в который уже давным-давно заждался Валерий Николаевич.
К слову, он тоже попрощался с нами. И нужно отдать ему должное, весьма тепло. Даже мне улыбнулся, и довольно искренне.
Я же в этот момент чувствовала себя настоящей тварью, что обманывает таких замечательных людей, и тотчас же себе поклялась, что это был последний раз, когда я повелась на авантюру засранца, которого, казалось, совсем не мучает совесть. Гаденыш чувствовал себя в своей тарелке, словно так и должно быть. Будто затем я не поеду домой, а он не склеит очередную телку и не привезет ее для «плотских утех».
Родители уехали, и мы остались вдвоем. Стало неприятно тихо. Ребят, к слову, до сих пор не было дома. Насколько мне было известно, они поехали в гости к одному из игроков. Баринов был у Камилы и, вероятно, получал свою «награду».
Завтра была суббота, и мне с утра было на работу.
Я уже хотела попросить парня отвести меня домой или хотя бы вызвать такси, но тот, взяв меня за руку, повёл обратно в дом.
Нахмурившись, я шла рядом и почему-то молчала.
Все слова вылетели из головы. Я вовсе забыла о работе, о такси, о доме. Полагаю, если бы мое имя спросили я бы и то не вспомнила. Очевидно, происходит что-то невероятное.
Мы дошли до его комнаты, где я была лишь единожды, по своей самой большой и глупой ошибке.
В моей памяти всплыл эпизод весьма неприличного содержания с моим участием и я покраснела, кинув взгляд на парня, тот в свою очередь, смотрел на меня.
— Кхм, — откашлялась и будто очнулась от гипноза. — Мне пора домой, — пропищала не своим голосом, отступая от двери на шаг.
— Я отвезу, — властно изрек голубоглазый.
— Эм-м, — снова попыталась придумать причину, но Тим уже открыл дверь, а после подтолкнув меня в спину, зашел сам и закрыл за собой дверь.
Я так и осталась стоять у двери в его комнате, смотря, как парень невозмутимо включает светильник на прикроватной тумбочке, снимает свитшот и кидает его на стул.
Благо он был в футболке, но все же мимо меня не ускользнул момент, когда она задралась, обнажая полоску между животом и джинсами, отчего в моем рту появилась слюна. Надеюсь, она не потекла с моего рта. Я облизала губы. Нет, не потекла.
Темноволосый сел на кровать, закинул ногу и похлопал по месту рядом с собой, что заставило меня замешкаться.
Я. Он. Кровать. Плохое сочетание. Очень плохое. Хоть и приятное.
— Хватит на меня так смотреть, — закатил глаза. — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом. Как бы мне этого не хотелось.
После его слов, мне значительно стало лучше. Излишнее волнение, непонятно откуда взявшееся, практически исчезло, и я уже более уравновешенно подошла к кровати, а затем села около красавца.
— Задавай свои вопросы, — махнул он рукой, будто давая разрешение.
— Э-э? — затупила, вопросительно приподняв бровь. — Какие вопросы?
— Которые тебя интересуют, — словно само собой разумеющееся, произнес.
— Я…не понимаю, — растерянно опустила глаза в пол.
Тим придвинулся, чем заставил меня отшатнуться.
— М-да, — усмехнулся. — В прошлый раз, ты была куда смелее в этой комнате, — несколько язвительно заметил.
Прежде чем я успела возразить и начать спорить, темноволосый поспешил добавить:
— Ты задавала вопросы про отца. Я готов на них ответить, — сделал паузу, и я тотчас же заподозрила что-то неладное. — Но, — продолжил, — в ответ у меня есть три вопроса.
Голубоглазый замолчал, словно давая мне время принять решение.
Разумеется, я как и любая представительница женского пола грешила излишним любопытством, однако отвечать потом на вопросы этого хорошо лиса… Впрочем, он уже и так достаточно обо мне знает. Так, что кто не рискует, тот не пьет шампанского.
— Ладно, — согласилась, ударив себя по коленям.
На лице этого беса расплылась самодовольная улыбочка и я уже засомневалась в правильности своего решения.
— Хорошо, дамы вперед.
Я потерла ладошки в предвкушении и, повернувшись к парню, задала первый вопрос.
— Почему я не нравлюсь твоему отцу?
Я видела, что Тим не очень горит желанием это обсуждать, но раз уж он сам позвал меня на этот разговор, то ему неотвертеться.
— Ему нравишься не сама ты…- начал издалека, — а скорее то, что у меня есть девушка.
— Но ты говорил, что родители тебя достают. И именно для этого тебе нужна была я, — прищурившись, произнесла, чувствуя, что попахивает жареным.
— Я соврал, — весьма неохотно признался этот наглец.
— И зачем же? — все не отставала, пытаясь докопаться до истины.
— Потому что у отца были на меня другие планы, — выпалил он.
— Какие?
Тим взъерошил свои волосы, приводя их в беспорядок и, потерев устало переносицу, сказал:
— Он хотел, чтобы я начал встречаться, а в будущем женился на дочке их друзей. Они с моим отцом очень тесно сотрудничают компаниями, вот и хотели, дабы я был любимым зятем, который продолжит их дело. Я не хотел. Все, что я хочу — это спорт. Это моя стихия. Я этим живу. Этим дышу. Хочу играть профессионально, а когда уже не смогу играть, то хочу свой клуб или быть тренером. Это всегда было моей мечтой, а не женится на барби с накаченными губами, ходить на всякие светские тусовки, надевая все бриллианты, что есть в доме, дабы подчеркнуть свой «статус» влиятельного бизнесмена. Этого я не хочу, — покачал обреченно головой Тим, кладя в отчаянии голову на свои руки.