— Понятно, — выдохнула, а после вновь спросила. — Так, зачем к тебе ехать?
Парень прикусил губу, а затем, выдохнув на одном дыхании едва ли слышно пробормотал:
— Ко мне родители приехали.
Сидела бы я чуть дальше, то вероятно ни слова бы не разобрала из того что промолвил голубоглазый, однако к сожалению я сидела достаточно близко.
Шок застыл на моем лице и, не справившись с эмоциями, я выкрикнула:
— Что?!
— Ко мне приехали родители, — более твердо повторил.
Я втянула воздух в легкие и, схватившись за кресло, зло отченикала:
— То есть. Ты. Сейчас. Меня. Везешь. К. Ним?
Тим ответил лишь кивком головы.
— Ты в своем уме?
Клянусь Богом, если бы этот мерзавец не сидел сейчас за рулем и от него напрямую не зависела бы моя целая голова и кости, я бы накинулась на него с кулаками. И плевать, что драться я не умею!
— Я не понимаю… — покачала головой, проводя рукой по волосам. — Зачем? — попытавшись взять себя в руки, более сдержанно произнесла
Темноволосый наглец не спешил отвечать. Вместо этого, он завернул сперва за один поворот, затем второй и мы, невероятным образом, оказались около его дома. Правда с заднего входа.
— Тимур, — угрожающе прошипела, схватившись за сидение.
Парень припарковаться и только после повернулся ко мне всей своей внушающей фигурой.
— Яна, — мягко прозвучал его голос, а глаза так и молили о помощи. Возможно, не будь я в ярости на меня бы и подействовало, но нынче мной руководил праведный гнев.
— Я помню свое имя, — фыркнула.
Губы парня поджались, однако он тактично промолчал на мою колкость.
— Помоги мне, пожалуйста, — искренне попросил он.
Я взглянула на парня. У того был такой обреченный вид, что вопреки всей моей вредности я не смогла ему отказать.
— Ладно, — вздохнула.
В конце концов, я не была последней сукой. И пусть парень был весьма своенравен, и порой его поведение было за рамками допустимого, я все еще помнила, что именно он помог мне найти работу. Именно он, по нескольку раз, показывал мне, как правильно варить кофе. Тратил свое время, силы. Я была обязана ему. Пора отдать должок.
— Они знают, что я с тобой? — открывая дверь машины поинтересовалась.
— Да. Я им еще вчера сказал, что мы будем вместе, — ставя машину на сигнализацию, невозмутимо ответил.
— Ты так был уверен, что я тебе не откажу?!
Тим же лишь ухмыльнулся в своей очаровательной манере, на что я цокнула.
«Гаденыш», — мысленно обозвала красавца.
Мы зашли в дом, откуда тотчас же послышались голоса.
Вероятно, родители уже были на кухне.
Мои руки невольно начались трястись, а колени подгибаться. Благо, парень стоял рядом и когда помогал снимать мне куртку, поддержал за локоть.
— Ты чего? — довольно озадаченным голосом поинтересовался.
— Ничего, — пропищала.
Тим придирчиво меня осмотрел, словно пытаясь уличить во лжи, однако я во время отвернулась, и свои дрожащие ладони сжала в кулаки.
Голубоглазый хотел что-то сказать, но лишь взял за руку и сжал, будто показывая, что он рядом. Как ни странно, это помогло, и я немного успокоилась. Все-таки хорошо, когда есть мужчина. Ну, или почти мужчина.
— Идем, — подтолкнул меня парень в сторону кухни, на что я кивнула и поплелась рядом.
Судя по всему, родители не слышали, как вы вошли, поэтому, когда мы во всей своей красе стали перед ними, они сперва удивились и лишь после Антонина Николаевна приветливо улыбнулась, а Валерий Степанович одарил нас хмурым взором, отчего пальцы на ногах поджались.
Вероятно, в прошлый раз у него было не просто плохое настроение. Дело все-таки во мне, а точнее в наших липовых отношениях с Тимом.
— Здравствуйте, — несмело отозвалась.
— Добрый вечер, Яночка, — по-доброму промолвила женщина, а затем пнула своего мужа под столом, после чего тот буркнул себе что-то под нос, что должно быть отдаленно было похоже на: «здравствуй».
Теперь понятно в кого голубоглазый такой агрессивный бывает. Наследственность дает о себе знать.
— Привет, — промолвил парень, а затем обнял мать и по-мужски пожал руку отцу, между тем отодвигая для меня стул.
Только когда я присела, то заметила, что стол был уже накрыт. Впрочем, неудивительно я была настолько взволнована, что и потоп бы не заметила.
— Как у тебя дела, Яночка? — задала вопрос Антонина Николаевна.
— Спасибо, хорошо. Сессию сдала. Вот, на работу устроилась… — начала вежливо отвечать, как раздался грозный голос главы семейства.
— Ты что не в состоянии обеспечить свою девушку, сын?
Я выпала в осадок.
Во-первых, не ожидала, что отец Тима вообще меня слушает, а во-вторых… он что, меня защищал?! Но даже для родителей, мы недостаточно долго вместе, дабы парень меня обеспечивал. Да и вообще, я бы не позволила себе сидеть у кого-то на шее. Даже к родителям теперь казалось стыдно возвращаться.
— Кхм, — откашлялся мой «парень», неловко опуская глаза в пол, — я…
— Я не позволяю Тиму меня баловать. Мы не так давно вместе, да и вообще меня не так воспитывали. Мне не нужны деньги, — пришла на помощь парню.
Благо, мой голос не дрожал и не сорвался, когда я щебетала, напротив, я звучала довольно смело и с достоинством.
На секунду, мне показалось, что в глазах Валерия Степанович промелькнуло нечто похожее на уважение, а между тем Тимур еще больше заерзал. Полагаю, он, по меньшей мере, чувствовал себя неловко и вместе с тем смущенно.
— Хорошо, если тебе не нужны деньги, то, что тогда? — задал вопрос мужчина. Он произнес это столь требовательно, что мне ничего не оставалось делать, как ответить:
— Тоже, что и каждой девушке, женщине. Внимание, любовь, забота, — искренне пролепетала.
И это была истинная правда. Пусть мы с Тимом далеко не пара, однако я действительно хотела любви, заботы и внимания от любимого человека. И нынче, я все чаще и чаще задавалась вопросом, а сможет ли мне это дать Даниил? И, полагаю, я не хотела знать ответ. Или же боялась, что он будет отрицательным.
Прежде чем мужчина продолжил свой допрос (а я не сомневалась, что это был именно он), Антонина Николаевна на него шикнула и, повернувшись ко мне с добродушной улыбкой, поспешила извинится «за своего неотесанного мужлана». И, признаться откровенно, я была поражена, что мужчина ничего на это не возразил, лишь понуро уткнулся в тарелку и замолчал. Все же правильно говорят: «Мужчина голова, а женщина шея».
Под руководством этой женщины разговор плавно перешел к более спокойным и менее личным темам. Мы выпили за победу «Гладиаторов». Парни действительно ее заслужили.Они трудились в поте лица. Спорт бывает жестким. Он не терпит трусов и лентяев, собственно говоря, поэтому я и не занималась им. Лишь в подростковом возрасте немного танцами, и то меня надолго не хватило. Впрочем, пластика у меня была и двигалась я довольно-таки неплохо.
Далее мы говорили о погоде, немного об искусстве, а также я узнала, что родители Тима здесь по делам. Как оказалось позже у них какой-то бизнес.
— Тимур, — позвал того отец. — Идем, обсудим дела.
Парень кивнул, а затем, наклонившись ко мне достаточно близко, дабы это назвать неприличным (и это при родителях!), прошептал:
— Ты молодец. Спасибо.
От его дыхания на моей шее прошлись мурашки, а румянец окрасил мои щеки.
Голубоглазый отстранился, а затем прежде чем выйти из кухни подмигнул, чем еще больше распалил мой пыл. Стало неудобно, ведь за нашими «любезностями» наблюдала его мать.
— Тим рядом с тобой меняется, — заметила она, стоило только парню скрыться.
— Я… — заикнулась, — не думаю так. Он всегда такой.
Женщина усмехнулась, а после, заговорщически сверкнув глазами пролепетала:
— Я знаю, какой мой сын охламон. Но ты, девочка моя, его меняешь. Он становится «мужчиной».
Я знала, что это было неправда. Вполне возможно он и вправду менялся, но не из-за меня. Полагаю, у него были свои причины.