Холод вновь сжал её в объятьях, но теперь она была ему рада. Лучше мерзнуть, чем поджариться до хрустящей корочки. Её била дрожь, а ледяные камни буквально сдавливали со всех сторон, мешая дышать. Сольвейг хотелось кричать, хотелось плакать, вырваться из этого ледяного захвата, но чудовище было рядом. Она слышала его вздохи, слышала шаги и шорохи, и мелкие дробные удары болтов и стрел по непробиваемой шкуре. Вот белая тень заслонила просвет, но это не глаз, а просто шкура. Сольвейг могла бы протянуть руку и прикоснуться к ней... погладить живого дракона. Вряд ли кто-то из охотников мог этим похвастаться, хотя наверняка кто-то раньше это делал.
Сольвейг не следила за временем, не знала, сколько времени уже торчит как трусливая ящерица между ледяными камнями. Она слышала, как монстр удалялся, как он взмахнул крыльями, решив, что больше никого здесь не найдет. Улетел ли он насовсем, или затаился за соседней горой, выжидая, пока она высунет нос? Она не смела проверить. Это был уже даже не страх, а какая-то апатия после пережитого потрясения.
- Соль!
Кто-то звал её - разные голоса, среди которых она узнавала Пагрина и других членов команды. Она готова была уже вылезти, но не могла. Руки не слушались, правая нога болела от ожога, левая - застряла между камней. Сольвейг казалось, что за эти несколько часов она выросла и распухла, и вообще вросла в ледяной гранит. Она не могла набрать воздуха в лёгкие, чтобы закричать и позвать на помощь... глупо умирать вот так, пережив личную встречу с драконом.
Её начинало трясти от одного воспоминания о его взгляде. Такой злой, такой беспощадный! И жар за спиной, и куча камней, едва не похоронивших её, и Бронт Мадеи, для которого этот дракон был вторым.
- Сольвейг!
Истощение всё же взяло верх, и далёкие голоса охотников слышались сквозь мутную нездоровую полудрёму. Она знала, что они не уйдут без неё. Пагрин захочет найти её - живой или мёртвой, и рано или поздно они обнаружат эту расщелину и вытащат её. Эта мысль успокаивала, хотя воспоминания о жутком событии дня не отпускали, и Сольвейг постоянно вздрагивала в полудрёме.
А потом она вдруг расслабилась окончательно, и почувствовала, что падает. Камень больше не держал её, и, слегка запаниковав спросонья, Сольвейг выскочила из своей собственной ловушки. Стояла глубокая ночь, ветреная, но не такая ледяная, как предыдущая. Несколько минут Сольвейг наслаждалась свободой, потом нервно огляделась в поисках чего-то большого, белого, и опасного, но, так ничего и не обнаружив, направилась на запад по самому низу долины. Лагерь, скорее всего, был разбит в одной из больших пещер, так что единственным шансом найти отряд было наткнуться на кого-то или вновь услышать, как они зовут её. В крайнем случае она найдёт их утром - уйти далеко они не могли.
- Сольвейг, ты?
- Да.
Всё оказалось намного проще. Некоторым тяжёлым дням свойственно заканчиваться благополучно. Додекурион, встретивший её, дважды протрубил в рог и повёл её к лагерю.
Ей не хотелось входить в пещеру и возвращаться в объятья камня, но перспектива горячего ужина была весьма соблазнительной. Кроме того, ей хотелось добраться до обезболивающего: теперь, когда опасность миновала, она начинала чувствовать боль, и это было ощущение не из приятных.
Первым, кого она заметила, войдя в пещеру, был Бронт Мадеи. По сравнению с той кучей горелого мяса, которое она видела всего несколько часов назад, он был вполне живой и невредимый. Объяснение этому могло быть только одно, но никого из Мьют в поле зрения не было.
Потом к ней приблизилась Джо Лафэр и окинула её оценивающим взглядом.
- Помощь нужна? - спросила она.
- Нет, порядок.
Кожа на ноге немного покраснела, но наверняка сама вернется в норму через несколько дней. Фирмин и Урд были в порядке. Погибли два охотника, исследовавшие склон неподалёку от Сольвейг с командой, один из них додекурион Арад Маграм. Еще четверым, в том числе Бронту, успела помочь Меридит Мьют.
- Видишь? В порядке твоя статистика! - вдруг громко сообщил кому-то Фирмин.
Сольвейг обернулась. Вернулся Пагрин вместе с другими охотниками, разыскивавшими её в долине. Он приблизился, глядя мрачно и неприветливо. Несколько секунд он наблюдал, как Сольвейг сама себе обрабатывает мазью ногу, а потом ушёл к другим додекурионам, не сказав ни слова.
- Он переживал, - сказала Урд. - Точно тебе говорю.
- Я знаю, - с кислой улыбкой сказала Сольвейг. - Ни одного погибшего протеже за восемь лет...
- Девять, - поправила Урд. - Неделю назад пошел десятый.
Сольвейг понимающе покачала головой. На ней лежала большая ответственность.
На следующее утро Бронт и ещё двое охотников покинули лагерь, чтобы вернуться в Ахаонг. Должно быть, прямое попадание драконьего пламени оказалось слишком серьёзным испытанием, хотя все говорили, что этот дракон холоден во всех отношениях. Или же они высоко оценили второй шанс, который им подарила Меридит Мьют. Сольвейг задумалась - а не уехать ли и ей тоже, пока удача ей не изменила? Никто теперь не хотел быть в одной команде с ней, Урд и Фирмином, потому что они встретились лицом к лицу с драконом и почти не пострадали. Удача, как известно, имеет свойство заканчиваться, а они, судя по всему, израсходовали все то, что им предназначалось на всю оставшуюся жизнь. Пагрин же считал, что общий баланс удачи остался нейтральным: Арад Маграм и его напарник не должны были погибнуть, ведь они были в укрытии, когда появился дракон. Но когда монстр стал двигаться, они восприняли это как землетрясение и выбежали из пещеры. Нелепая ошибка стоила им жизни, но в то же время отвлекла дракона на несколько драгоценных секунд, давая шанс Сольвейг и двум другим убраться.
- Как его вообще возможно убить? - спросила она на следующий день. - Я видела, что в него попало несколько десятков дротиков и стрел, а он их даже не замечал, пока кто-то не попал в глаз. Но и тогда он лишь моргнул.
- Сотни, тысячи попаданий, и несколько чешуек отвалятся, он станет более уязвимым. Вчера мы не были готовы к бою, несмотря на все предосторожности, но раз теперь мы знаем, что он рядом, в следующий раз мы будем готовы.
Сольвейг покачала головой и задумалась. Пагрин не прав, они были готовы. Они видели обожжённые тела, и знали, что дракон где-то неподалёку, иначе не двигались бы от пещеры к пещере, готовые скрыться в любой момент. Но это не помогло: дракон как будто специально выжидал момент, когда несколько охотников окажутся вдалеке от укрытия. Он затаился и терпеливо ждал, а когда настал момент...
- Вы все ещё будете утверждать, что драконы не разумны? - осторожно спросила она.
Её наставник лишь хмыкнул скептически.
- Это всего лишь инстинкты. Хищники тоже обходят своих жертв с подветренной стороны, чтобы не быть замеченными, но это не означает, что они разумны, а их поведение - продуманная тактика.
Но Сольвейг сомневалась, хотя сама не понимала, зачем ей нужны эти сомнения. Возможно, она просто искала повод отказаться от охоты, чтобы больше никогда не встречать этого монстра, больше никогда не смотреть в его злой глаз.
В следующие дни дракон к ним не приближался, хотя они и видели его, пролетающим над горами на северо-востоке. В течение нескольких часов, после того, как он появлялся в поле зрения, отряд двигался без остановок и задержек, ведь когда дракон далеко, укрытия не нужны.
- Какое бы ты ему имя дала? - спросила Ингви, в очередной раз пристроившись рядом с Сольвейг. - Мы ещё не записывали официальное имя, но есть традиция, что приоритетом будет имя, которое даст отряд, первый встретивший дракона. А так как из всего отряда ты общалась с ним плотнее других...
У Сольвейг по спине пробежал неприятный холодок от воспоминания об этом «общении». Она снова пережила ту секунду, когда дракон прошёл в метре от расщелины, в которой она схоронилась. Можно было солгать, что она прикоснулась к нему, но это было бы бесчестно.
- Я слышала, к нему уже прицепилось имя «Снежок», - сказала Сольвейг.