Сольвейг чуть не наткнулась на Фирмина, который вдруг снова замер и принюхался.

 - Эй! - раздался молодой мужской голос из-за деревьев справа.

Резко остановившись, лошадь Сольвейг сбросила ношу, и поднять всё, одновременно удерживая поводья, было не так-то просто. Из лесной чащи им навстречу бодро выбежал парень, настолько здоровенный, что мог бы, наверное, медведя одной левой уложить. Сольвейг насторожилась, но Фирмин уже шагал ему навстречу. Они обменялись дружеским рукопожатием и широкими улыбками, потом перебросились парой слов, прежде чем Фирмин представил своего знакомого остальным:

 - Это Гавейн Мьют, сын Винцента. Они расположились на ночлег неподалёку.

Гавейн улыбался широкой белозубой улыбкой, оглядывая всех по очереди. Он пожал руку Пагрину, помахал ладонью Урд, когда Фирмин её представил, и зачем-то подмигнул Сольвейг. Она поймала себя на том, что пялится почти невежливо. Где-то она слышала фамилию Мьют. Кажется, это один из самых влиятельных кланов на западе Ахаонга.

 - Стажёр гильдии? - понимающе спросил Гавейн, кивая на её объёмную и нелёгкую ношу.

Сольвейг криво усмехнулась и под пристальным взглядом Пагрина старательно изобразила бодрость и добросовестность. Занятно, как быстро новый знакомый догадался о её статусе. Возможно, Пагрин не так уж оригинален в своей методике? Они возобновили движение, и трое мужчин шли теперь впереди Сольвейг, и она старалась ступать тише, чтобы слышать, о чём они говорят.

 - Мы почти неделю без дела торчали в Люксене, пока отец пытался разобраться, зачем мы туда пришли. А потом узнали про дракона - и вот, идём на сборы.

 - Много вас? - полюбопытствовал Фирмин.

 - Пока что только мы с Джинни и родители. Подтянутся ещё несколько человек из Санвуда, слишком многих отец не хочет в это вмешивать.

Ненадолго наступила тишина, которую прерывал лишь нестройный звук шагов нескольких пар ног и копыт.

 - А вы тут охотились? - полюбопытствовал Гавейн. - Или как вы так быстро добрались?

 - Как раз заканчивали задание Гильдии, когда узнали про дракона. Заложили всё, что было при себе, чтобы взять лошадей порезвее, да в грязи чуть не увязли. Тоже мне - зима.

 - А мы решили даже лошадей не брать, - сказал Гавейн. - На драконью охоту их не потащишь, содержание в Игероне будет денег стоить, а с учётом наплыва желающих - больших денег; выгодно продать не получится по той же причине. Ну а фора во времени у нас так и так была.

 - А что же вы на самоходной машине не приехали? - спросил Фирмин. - Всё же быстрее и комфортнее, да и другие кланы бы не зазнавались...

 - А пусть зазнаются, - махнул рукой Гавейн. - В Люксене мы без самохода были, а ждать его из Санвуда отец не захотел. Сказал - пешком пойдём. Возможно, как раз ради встречи с вами.

Он издал короткий смешок и дальше шли молча. Сольвейг всего раз в жизни ездила на самоходе. Когда она была ещё маленькой, корпорация из Бордрима пыталась внедрить в Ахаонге культуру самоходных машин, даже завод построили в Этере. Но местный климат оказался неблагоприятным для машин: ветра из вулканической пустыни приносили пары, которые разъедали механизмы. Приходилось либо заменять детали, либо постоянно использовать огромные количества смазки, которая под действием испарений быстро теряла свои качества. Пока разработчики из Бордрима решали проблему и адаптировали механизм к местным условиям, назрела другая проблема: кроме самих машин и запчастей нужно было доставлять топливо. В Бордриме его добывали из-под земли, но здесь, в Ахаонге, Солнечная Гора сжигала всё, до чего могла дотянуться.

Через несколько лет после начала проекта завод адаптировали для изготовления деталей и строительной арматуры. Сплавы, устойчивые к коррозии оказались слишком тяжёлыми, и на перемещение машин требовалось больше топлива... в общем, проект увял, и всё, что осталось после того, как ажиотаж утих - это несколько десятков самоходов и дюжина небесных машин, с обслуживанием которых справлялся один мелкий поставщик, мотавшийся из Ахаонга в Бордрим и обратно раз в несколько месяцев.

Позволить себе эту роскошь могли лишь богатейшие кланы. Единственный раз, когда Сольвейг ехала на самоходе, пришёлся на тот день, в конце которого она решила уйти из гильдии охотников Этера. Сначала она очень обрадовалась, что её взяли в команду охотников, ещё не понимая, в качестве кого её зовут и за кого принимают. Самоход назывался «Эйдос» и принадлежал клану Раш. Ребята искали наёмных охотников в таверне и с радостью взяли её с собой, когда она попросила...

Сольвейг подавила тяжелый вздох и поправила лямку рюкзака. В этот момент ей почему-то стало очень совестно за те несколько минут, когда она тайком переложила свою ношу на лошадь. Ей не нужно было то отношение, которое ей предложили на «Эйдосе». Там женщину-охотника приравнивали к шлюхе, и другие девчонки, которых Сольвейг встречала в гильдии в Этере, оправдывали этот расчет. Также ей не нужно было отношение как в той гильдии, где опытные охотники брали всех новичков подряд, без разбора и оглядки на пол и на опыт. Им было плевать на их безопасность. Двадцать человек могли отправиться на банального иркуйема, а вернулось бы меньше половины.

Гавейн свернул с дороги на более узкую тропинку.  К счастью, идти оставалось недолго. Буквально футах в ста пихты расступались, освобождая открытый участок на небольшом возвышении. Здесь уже стояли две небольшие палатки, и горел жаркий костер, рядом с которым жарилась на угольях какая-то дичь. Видимо, не один Фирмин умеет выслеживать обычных зверей.

Рядом с костром сидели две женщины, и хотя во внешности было много различий, родство узнавалось безошибочно. Младшая была чуть старше Сольвейг, и та завистливо поджала губы, оценив её внешние данные. Правильные черты лица, роскошные светлые волосы, крепкое, но стройное телосложение. Её улыбка, казалось, могла рассеять  вечерние сумерки, вот только...

 - Эй, Гавейн! Ты их на дороге встретил, да?

Что ж, у каждого свои недостатки.

Рядом сидела её мать и тоже приветливо смотрела на новоприбывших. Когда они приблизились, она поднялась навстречу, устало улыбаясь.

 - Привет, Фирмин! Рада тебя видеть.

Ростом она была меньше своей дочери, волосы более темного оттенка, взгляд осознаннее. На них обеих были практичные дорожные костюмы - куртки, брюки, охотничьи ботинки. Вот только дочь в этом наряде выглядела как леди на торжественном приёме, в то время как мать была просто женщиной в долгой дороге.

Фирмин представил сначала своих спутников, и только потом двух женщин. Младшую звали Джинни, и по её комментарию «не путать с джином, а с джинном - можно», Сольвейг удостоверилась, что первое впечатление не было ошибочным.

Меридит Мьют казалась на удивление заурядной для первой леди одного из самых влиятельных в Ахаонге кланов. Сольвейг не могла сказать, чего ожидала, но уж точно не предложения помощи в разделке зайца.

Урд помешивала варево в походном котелке, а Фирмин и Пагрин устанавливали палатку, когда Меридит вдруг спросила:

 - Арпад не с вами?

Фирмин на секунду отвлекся от своего занятия и обернулся.

 - Нет, он заканчивает одно дело. А что?

Меридит пожала плечами.

 - Дракон, - сказала она, как будто это все объясняло. - Не думала, что твой брат это пропустит.

Фирмин не стал вдаваться в объяснения, но меньше чем через минуту сказал:

 - Гавейн упоминал, что Винцент тоже с вами...

 - Он прогуливается по окрестностям, - объяснила Меридит. - Скоро вернётся.

У Сольвейг болело всё тело, и пока жарился заяц, она разминала уставшие мышцы. Наверное, Пагрин прав, и она ни на что не годна. Ей почему-то всегда казалось, что физическая сила уступает по значимости мастерству, и её несказанно злило то, что вместо того, чтобы учить чему-нибудь, он заставляет её всё увеличивать и увеличивать физические нагрузки. Кое-чему её научили в гильдии охотников в Этере, некоторые навыки она отработала сама. Приют, в котором она выросла, был рядом с городской кузницей, где ковали не только сельскохозяйственные инструменты. Но этого было катастрофически мало, Сольвейг и сама это понимала.