Домой Тикунов пошел, когда за окнами было темно. Из комнаты дежурного вдруг донесся тоненький голосок сына. Заглянул. Алешка сидел за столом, острые лопатки крылышками топорщились под рубашкой. Дежурный сержант, не замечая Тикунова, говорил:
- Тебе, Алексей, в этом году в школу. Буквы знаешь? Тогда бери тетрадь. Ручку держи крепче. Пиши: «Я живу на границе». Есть? Пошли дальше. «Моя Родина - СССР». И восклицательный знак.
![Последние метры (сборник) (с илл.) pic_9.png](https://litlife.club/books/306186/read/images/pic_9.png)
![Последние метры (сборник) (с илл.) pic_10.png](https://litlife.club/books/306186/read/images/pic_10.png)
МГНОВЕНИЯ ГРАНИЦЫ
«Из крохотных мгновений соткан мир…». Микроскопическая, почти неосязаемая частичка времени - мгновение. Велика ли ему цена? Все относительно. Все познается в сравнении.
Я видел их - мгновения границы, которые отделяли прошлое от настоящего, жизнь от смерти, победу от поражения. Но вставали за суровыми, однозначными понятиями «долг, присяга, ответственность» и другие грани жизни границы - мгновения открытий, радостных минут вдохновенного труда и встреч с прекрасным. Они-то и позволили объединить три совершенно различные, но в чем-то неуловимо схожих эпизода в цельное повествование.
Кому дано
Они стояли чуть в стороне от других - новички, первый день в отряде. Приятели - такие же новобранцы - курили. Дым таял, уносимый ветром. Сплеталось кружево из обрывков разговоров о «гражданке», приглушенного смеха, внезапных вздохов. Первый день…
Эти двое курили. Говорили о спорте. Власов случайно оказался неподалеку - прислушался, уловив в разговоре тревожную нотку.
- Шиповки на прощание брату пришлось отдать. Теперь не попрыгаешь,- вполголоса сказал один, смуглолицый, поджарый, упругий.
- На кроссах да марш-бросках - еще как попрыгаешь. Без шиповок, в сапогах… А я в «Ударнике» хоккеем занялся,- подхватил другой,- по области первое место держали. Да что там… Отпрыгались…
- Отпрыгались, говорите?-Власов подошел ближе.- Сами придумали или от кого услышали?
Двое смущенно умолкли: не понять, что обозначала улыбка на лице этого рослого, стройного пограничника.
- Старшину Власова - к начальнику учебного пункта!- объявил в это время дежурный.
- О спорте мы еще побеседуем,- заверил Власов.- Обязательно.- И легко взбежал по ступенькам казармы.
- Как пополнение, старшина?- спросил майор, когда Власов вошел в канцелярию.- Осваиваются?
- Освоились. Уже говорят о спорте.
- Вот как? Ну что ж, это неплохо. А как твои личные соображения?
Оба хорошо понимали, о чем речь. Василий еще не забыл начало собственной службы, такой же, как этот, учебный пункт, где он после отличного окончания школы сержантского состава был оставлен помгрупповодом и старшиной… Не забыл, как ходил в должности зам-комвзвода, как родной третий взвод - неугомонный, заводной, искрометный третий взвод,- неизменно занимал по учебе и спорту первые места… Настоящее, большое - оно всегда помнится долго, его не сдашь, как изношенное обмундирование, каптенармусу…
- Личные соображения такие, товарищ майор: в середнячках ходить не будем. Не привычны.
Начальник учебного пункта согласно кивнул: иного ответа не ждал. Власов всегда был на виду: нескладный паренек вырос до кандидата в мастера спорта, чемпиона областного общества «Динамо» и округа по самбо. Он один из немногих, кто еще задолго до окончания школы сержантского состава был награжден за успехи в учебе и службе знаками «Отличник Советской Армии», «Отличник погранвойск» II степени. Бессменный знаменосец части - тоже весомый штрих к характеристике, если говорить обо всем в целом.
Никто до армии не говорил Василию многообещающих слов, не рисовал радужных перспектив спортивной карьеры. Собственным упорством, что называется, «заработал» третий разряд по боксу. На сызранском заводе пластмассовых изделий спорт был не в особой чести - все надежды Василий возлагал на армию. Знал, что призван в погранвойска, но имел о них смутное представление. Прошло два долгих, очень трудных и сложных года, прежде чем в его простеньком самодельном альбомчике любительских снимков появилась на первой странице очень личная запись: «Не каждому дано ходить по последнему метру родной земли. С. Лазо». Фотографии друзей, товарищей по спортивной борьбе - само собой, но первой в альбоме обозначена граница: контурная карта Родины, пограничный столб и рядом слова, после которых на человека можно положиться во всем…
- Пришел, увидел, победил. Так, кажется, говорили древние?- спросил у Василия лейтенант Паньков едва ли не в первый день его прибытия в отряд.- А здесь, запомни, будет иначе: придешь, увидишь, и не победишь - духу не хватит. Помогут только старание, систематические занятия, тренировки. Договорились?
Власов сразу же согласился, хотя не совсем понимал, почему именно ему лейтенант предложил заниматься самбо. Правда, здоровьем и силой, как говорится, не обижен, но и только-то. Ну, еще в школе увлекался легкой атлетикой, держал первое место в спринте, но когда это было! Да и кто тут знает о прошлых его успехах?
- Специального времени отводиться не будет,- сразу же предупредил начальник школы сержантского состава.- Добьетесь отличных результатов в учебе и службе - сможете заниматься и самбо. Ясно?
Начальник физической подготовки, сам кандидат в мастера спорта, подтвердил: только так.
«Старание», по словам Панькова, расшифровывалось просто: не только лишь уложиться в норматив, отведенный для марш-броска, не только на «отлично» выполнить упражнение по тактике, но и при этом не забывать спортивную сторону дела - отрабатывать дыхание, накапливать выносливость, силу, без которых невозможны никакие победы.
Позже Василий и сам не раз убеждался, что победы с наскока - явление редкое и недолговечное. Ключ постоянства успехов именно в ежедневной работе. Главное - приучить организм к нагрузкам - он усвоил сразу.
- Куда?- обычно спрашивали его товарищи, завидев Василия спешащим в свободную минуту к снарядам, он на ходу - некогда!- поднимал обе руки, изображая мускульные усилия. Улыбался. У него обаятельная незащищенная улыбка человека, наделенного недюжинным здоровьем и силой.
Спортплощадка оживала, наполнялась звуками: то и дело щелкал замок на грифе штанги, динькали «блины», увеличивая вес штанги. Он ходил со штангой на плечах, бегал, приседал, словно родился и вырос воедино с этой неудобной для дилетанта штуковиной… После штанга убиралась на стойку, и тогда гнулась, как тугой лук, перекладина - шутка ли, держать около ста килограммов весу! И так - изо дня в день, изо дня в день… Мышцы постепенно обретали упругость, тело - ловкость, пластичность и силу. Играючи, как казалось со стороны, форсировал Василий марш-бросок на шесть километров - двадцать восемь минут, норма второго разряда!
Добрейший Петр Петрович Стенин, лейтенант милиции, первым показавший новичку в спортзале школы милиции приемы самбо, замечал: упорный спортсмен, своего добивается ровно, без наскоков, но уверенно. Такие могут показывать отличные результаты.
- Случайность,- самокритично оценивал первые свои победы Василий, и при этом ничуть не кривил душой: противники явно превосходили его опытом, знанием теории, культурой борьбы.
- Нет, не случайность. Закономерность,- поправлял лейтенант Паньков молодого самбиста, тщательно анализируя итоги прошедших встреч - первенства областного совета общества «Динамо», затем округа, первенства погранвойск С участием неоднократного чемпиона мастера спорта Колыско, и добрейший Петр Петрович Стенин при их разговоре всегда улыбался, не вмешиваясь: дойдут до всего и разберутся сами. Он отдал Власову все: свое умение побеждать, не имея за спиной громких титулов, свой богатый практический опыт, запас прочных теоретических знаний.