Следовательно, не стоит светить «тёмную» магию и надо следовать примеру Дамблдора, создавая себе образ «светлого» и доброго чудаковатого волшебника.
— Станислав Васильевич, что насчёт финансирования? Или как обычно, дали должность и крутись как хочешь…
— Хе-хе-хе, — усмехнулся глава МКМ. — Гарри, если бы не знал, что ты потомственный Аддамс, выросший в Британии, я бы подумал, что ты из наших. Финансирование ведётся в полном объёме, за что я должен опять же поблагодарить тебя. Целый год все волшебники министерств мира были заняты планомерной обработкой магловских правителей, и то, даже так выбить финансирование исследований по спасению Земли было нелегко. Большая часть волшебников не верит в конец света, что уж говорить о маглах, живущих сегодняшним днём.
— Сколько?
— Нам выделили тридцать миллиардов долларов в год, сумма будет увеличиваться с учётом инфляции, — поделился Лем. — К сожалению, спасителям досталось лишь три миллиарда из этой кубышки, большая часть средств отошла проектам по созданию подпространственных анклавов и эвакуации в иной мир.
— Короче говоря, по миллиарду в год на каждую из моих групп.
— Верно.
— При том, что у нас самые большие расходы на привлечение учёных, исследовательское оборудование и артефакты…
— К сожалению, даже эту сумму пришлось отстаивать с боем, — с печалью произнёс Лем. — Я целиком и полностью поддерживаю идею спасения родной планеты, но многие маги, также как и маглы, живут сегодняшним днём и предпочитают набивать карманы, не задумываясь о благополучии планеты и потомков.
— Спрошу прямо — сколько из этих тридцати миллиардов пилится и дойдут ли все три миллиарда до нас?
— Не беспокойся. Свои средства вы получите в полном объёме, — сказал Лем. — А «пилится»… Скажем так, половина денег оседает в карманах правления МКМ, но ты этого не слышал.
— Понятно. Я примерно этого и ожидал. С вами хоть делятся?
— А как же! — с улыбкой произнёс мужчина. — Как и положено, десять процентов из этой суммы доходит до меня. Но эти деньги идут на благое дело — на мои личные исследования, которые стоят весьма недёшево и поспособствуют спасению планеты. Точнее, я лишь курирую проект, на самом деле мои ученики с помощниками начали разрабатывать альтернативный вариант спасения, на случай, если остальные окажутся провальными. Поскольку ты теперь знаешь многие мои секреты, Гарри, то должен понимать, что без заключения контракта о неразглашении некоторых секретов никак не обойтись.
— Мы же маги, куда без этого? — с видом фаталиста заявил я.
Да, что-то такое ожидалось. Более того, я бы серьёзно удивился, если бы такого контракта не было.
После оформления документов, я спустился на первый этаж и подошёл к девушке-секретарю. Рядом стоял высокий надменный старик с длинной седой бородой.
— Добрый день, девушка. Мне сказали, что тут должны передать удостоверяющий перстень-артефакт.
— Мистер Адамс? — с улыбкой спросила симпатичная блондинка-секретарша.
— Именно.
— Вот, пожалуйста, — произнесла секретарь, протягивая мне именной перстень. — Приложите волшебную палочку к пластине и выпустите немного магии.
Девушка положила на стойку небольшую каменную пластину. Я достал бузинную палочку и выпустил немного маны. Пластина засветилась красноватым сиянием, на что девушка улыбнулась и убрала артефакт. Я надел перстень на палец левой руки рядом с мастерским.
Мне не понравилась, с какой жадностью, злостью и презрением посмотрел на меня тот самый стоящий поблизости старик-волшебник.
— Адамс? — брезгливо произнёс он, глядя на меня, словно на испражнения. — Тот самый Адамс, автор статьи против законов трансфигурации Гампа?
— Именно. Вижу, я знаменит.
— Наглый выскочка! — злобно воскликнул старик, тыча в меня указательным пальцем. — Дрянной маглолюбец! Да как ты посмел написать подобную ересь?! Законы Гампа непреложны и не какому-то маглолюбцу их опровергать!
— Извините, сэр, но не понимаю, что вам не нравится? Всё что я написал, легко проверить — это вполне логичные выводы.
— Да как вообще можно придумать такую ересь?! — возмутился старик.
— Легко и просто, достаточно использовать то, что даровала людям природа — разум.
— Это святотатство — приплетать к великой волшебной науке трансфигурации какие-то магловские выдумки! — брызгая слюной, воскликнул старик.
— Святотатство — это засунуть голову в задницу и верить во всю чушь, что пытаются нам скормить. Наука же должна придерживаться логически выверенных выводов, фактов и теорий, основанных на грамотных математических расчётах. В науке не бывает ничего непреложного, максимум, насколько может быть учёный в чём бы то ни было быть уверенным — девяносто семь процентов. Если учёный уверен в чём-то более, чем на эту цифру, значит он закостенел и уже не имеет права носить столь гордое звание.
— Щенок! — зло выплюнул старик. — Ты ещё скажи, что в существовании земли под нашими ногами нельзя быть уверенным на сто процентов.
— Конечно. С одной стороны мы видим землю, мы можем её пощупать и попробовать на вкус, хотя жареный стейк определённо будет вкуснее. Но если использовать многократное увеличение, то мы перестанем видеть землю и увидим молекулы веществ, из которых она состоит. Увеличив изображение ещё больше, мы увидим атомы, которые будут отстоять друг от друга на огромные расстояния. Так что можно сказать, что мы стоим не на земле, а на пустоте. И мы сами состоим из пустоты, а плотность наших тел лишь видимость. Но если копнуть глубже, то выясниться, что атомы состоят из энергии. Всё, что нас окружает, лишь особым образом структурированная энергия, и мы, волшебники, способны управлять одним из спектров этой энергии, маной, называемой волшебной силой или магией.
— Поганый маглолюбец! — презрительно произнёс волшебник. — Как ты вообще получил мастерство в магической науке? Такие как ты, позор для нашего общества. Я буду требовать, чтобы тебя лишили мастерства за столь дерзкие магловские взгляды на волшебство.
— Мистер, вы даже не представились и не привели ни одного аргумента, а только и делаете, что оскорбляете меня. Так поступают лишь ограниченные личности, которые не могут привести аргументов в свою пользу.
— Грязнокровка! Сын шлюхи и осла! Ты магловское пятно на теле общества чистой волшебной крови! — разорялся старик.
— Невоспитанный старикашка! — Я стал злиться. — Я, Гарри Адамс, за спиной которого стоит род Аддамсов. Я не понимаю, как с такой бородой, которая длиннее моего члена, в таком возрасте, можно быть настолько тупым и ограниченным ослом. За оскорбление моих родителей я вызываю тебя на дуэль!
— Отлично! — обрадовался колдун.
Мне показалось, что он как-то подозрительно сильно обрадовался и кинул взгляд на мой пиджак в районе, куда я спрятал палочку. Ой… А не может ли быть так, что этот старый козёл опознал старшую палочку и попросту развёл меня на дуэль, выведя из себя?
— Я, Карл Шульц, принимаю вызов на дуэль, — противно ухмыляясь, продолжил старик. — Условия — магическая дуэль без концентраторов и амулетов, лишь волшебник и его сила. Победитель получает имеющееся с собой имущество проигравшего. Дуэль состоится здесь и сейчас!
— Шульц, да? Случаем не один из сторонников Гриндевальда?
Старик дёрнулся, словно от пощёчины и кинул на меня злобный взгляд.
— Ты сдохнешь, щенок! — зло прошипел он.
— Но-но! Мистер Шульц, я уже понял, что привлекло ваше внимание. Но вначале нам надо привести секундантов. Ваши условия места для дуэли неприемлемы — это холл конфедерации магов, и он не предназначен для разрешения конфликтов.
— Эту проблему мы решим, — криво ухмыльнувшись, поведал Шульц.
Старик взмахнул волшебной палочкой и создал что-то наподобие звуковых чар.
— Ганс, срочно прибудь в холл МКМ в Цюрихе, мне нужен секундант для дуэли, — сказал он.
После чего старик взмахом палочки наложил на чары подобие заклинания порт-ключа и конструкт исчез.