— Это оборудование виртуальной реальности с той базы. С помощью него ЦРУ пытались создать псиоников и кое-что у них получалось. Но нам интересна сама идея. Я предлагаю создать компьютеры полного погружения на основе думосбросов, искинов-серверов и этих технологий, переведённых на магическую основу. Пусть продавать такое можно будет лишь в волшебном мире, но хоть так.
— Интересная идея, — сказал отец. — Наши специалисты займутся этим.
В назначенное время я прибыл в Цюрих и попал на приём к главе МКМ. Старик с добродушным видом восседал в удобном директорском кресле. Он плавным жестом правой руки, на которой был надет видимый русский перстень-концентратор, указал мне на кресло для посетителей.
— Добрый день, товарищ Лем.
— Здравствуй, Гарри, — поприветствовал мужчина. — Ты не против, если я буду обращаться к тебе по имени?
— Как вам будет удобней.
Я присел в роскошное кресло и осмотрелся. Кабинет был украшен резными деревянными панелями, на полу дубовый паркет, хозяин его восседал за огромным двухметровым столом из массива дуба.
— Зови меня Станислав Васильевич, — добродушно произнёс глава МКМ.
— Хорошо, Станислав Васильевич.
— У тебя хорошее знание русского языка, — произнёс мужчина. — И вижу, ты пользуешься русским перстнем для колдовства.
— Всего лишь выучил несколько заклинаний, чтобы иметь в рукаве козыри. Я следую учению Сунь-цзы — если ты силён, то покажи, что слаб; если слаб, то покажи, что силён. Большинство магов думает, что я использую невербальную беспалочковую магию, в то время как… — Я многозначительно покосился на свою правую руку.
Лем улыбнулся.
— Очень разумно, — сказал он. — Удивительные познания от изначально британского мага. Честно признаться, я недолюбливаю английских колдунов, у нас с ними давняя вражда ещё с тех времён, когда они негласно поддерживали Гриндевальда ради своих внутренних разборок за власть. Потом Дамблдор постарался вывести британскую деградацию магических наук на мировой уровень. Но вы юноша, приятное исключение. Я должен вас поблагодарить, ведь благодаря вашему своевременному письму мы смогли поставить этих дикарей и снобов на место.
— Я всего лишь хотел навести порядок в стране, а то развели бардак — превратили школу в полигон выживания и рассадник тупости.
— Совершенно с вами согласен, — сказал Лем. — Кстати, я инициировал проверку австралийской магической службы безопасности и был неприятно удивлён… Оказывается, они вербовали большую часть перспективных волшебников, после чего оные, опутанные клятвами, застревали в своём развитии.
— Простите, Станислав Васильевич, но я заметил подобную тенденцию не только в Австралии. Если посмотреть мировую статистику со времён второй мировой войны, то станет понятно, что сильные маги перестали появляться. Как я понял, их либо вербуют в спецслужбы, либо объявляют тёмными волшебниками и сажают в магические тюрьмы… Но я думал, что это такая политика МКМ и вам об этом должно быть известно.
Лицо главы МКМ вначале выглядело удивлённым, но вскоре перекосило от злости.
— Бородатая сволочь! — воскликнул старик и ударил кулаком по столу.
— Простите?
— Я подозревал, что что-то не так, — тяжело вздохнув, произнёс Лем. — После Дамблдора и его предшественника мне достался ворох проблем, которые до сих пор приходится разгребать, хоть и прошло уже прилично времени. У нас-то в России с этим всё в порядке, волшебников поощряют к постижению магических наук, магистры хоть изредка, но появляются. Мне казалось странным, что магистры перестали появляться, но грешил на человеческую лень и деградацию. Должно быть, предшественник как-то подсуетился и дал негласную команду министерствам магий разных стран.
— Простите, но зачем это делать Дамблдору? Насколько я знаю, он хоть и не самый лучший человек в мире, но все мы не без греха.
— Думаю, что это не его инициатива, но он приложил к этому лапу, — ответил Лем. — Скорее всего в конфедерации есть ещё сторонники теории сдерживания. Приходилось слышать?
— Нет.
— После второй мировой войны волшебники по всему миру так сильно испугались Гриндевальда, что родилась теория сдерживания, — начал повествовать Лем. — Она не пользовалась популярностью, поскольку настоящий маг тот, кто стремится к бесконечному развитию. Но к сожалению, тех, кто довольствуются малым всегда было больше, так что со временем сторонников этой теории стало слишком много. Их идея заключалась в том, чтобы не позволить волшебникам развиваться выше уровня мастера. Официально эта ересь никогда бы не прошла. Похоже, к этому приложили руку церковники и магловские спецслужбы, которым не выгодно, чтобы волшебники чрезмерно усилились. Продажных сволочей всегда хватало, в том числе и среди магов, а теперь, когда на носу конец света, мы пожинаем плоды многолетней диверсионной деятельности. Так бы для решения проблемы хватило бы нескольких архимагистров погодно-ритуального направления, или десятка магистров, но таких нет.
— К стенке всех сторонников этой теории и расстрелять! — со злостью произнёс я. — Совсем сволочи края потеряли!
— Эх… — Лем покачал головой в стороны. — Не выйдет. У главы МКМ не настолько много власти, чтобы решать проблемы столь радикально в стиле того грузинского магловского юноши Сталина. Но это уже моя проблема, твоя же задача, Гарри, заключается в другом. Курируй «спасителей», но… Это не самое главное — главное, негласно следи за ними и докладывай мне, вдруг кто-то из магистров решит вместо ритуала по стабилизации планетарных процессов провести какой-нибудь ритуал по собственному усилению или что-то подобное, чтобы затем свалить в другой мир. Так что вникай в то, что они делают.
— Хорошо. Только я в ритуалистике практически полный ноль.
— Это поправимо, — тепло улыбнувшись, произнёс мужчина. — Они ещё долго будут заниматься исследованиями, лет пятнадцать-двадцать. К тому же я слышал, что твоя слуга-вампир изучает ритуалистику?
— Я понял вашу мысль. Моя слуга лет за десять изучит ритуальную магию и я с её поддержкой смогу во всём разобраться.
— Именно. — Лем слегка усмехнулся. — Рад, что ты столь понимающий юноша. Кстати, я упоминал, что выяснил об МСБА?
— Не припомню…
— Гарри, в следующий раз, когда будешь зачаровывать артефакты для убийства очередного Тёмного Лорда, чтобы вручить их своему наёмнику, лучше используй специальное зелье, а не свою кровь. — Глава МКМ на меня посмотрел с хитрым прищуром.
— К сожалению, я и в артефакторике не очень хорошо разбираюсь…
Вот же… Нет, я подозревал ещё в тот момент, когда натравливал главу МКМ на заставившую меня понервничать МСБА, что он может докопаться до истины. Но чтобы так быстро… Силён старик! И рыбкой поманил, и на крючок посадил. Хотя рыбка уж больно жирная, ради такой и губу порвать, и крючок погнуть не страшно. Одно хорошо, всей правды никто не знает, а версия следствия лишь играет мне на руку.
Без проблем нанимать лучших магловских специалистов, программистов и учёных — это именно то, чего мне в настоящий момент не хватает. У меня в электронном виде имеется огромная библиотека из различных миров. Сам я её никогда не расшифрую, а значит, нужны лингвисты, причём чем больше, тем лучше. Мне есть чем их привлечь, например, деньги и зелья. А ещё есть множество компьютерных программ, которые нуждаются в подгонке под нынешние реалии и артефакты.
Кстати, что делать с трофеями из мира вампиров? В принципе, мне столько денег не надо, да и никому не надо. К тому же такое количество ценных металлов способно одномоментно обрушить экономику всей планеты, погрузив её в глубочайший кризис, что в настоящий момент не лучшая идея.
А ещё мне фактически дали карт-бланш на любую магию, в том числе самую тёмную и запрещённую. Только я это вижу так, словно меня ловят на перемёт (снасть с большим количеством крючков), ожидая, что я проглочу как можно больше наживок. Когда-нибудь меня попрут с должности помощника главы МКМ и тогда защита перестанет действовать, а я к тому моменту буду иметь шлейф преступлений и стану в глазах общественности «тёмным» магом. Как бы не объявили очередным Тёмным Лордом и не начали охоту всем миром. Значит что? Значит, понимая это, я буду весь с потрохами принадлежать Лему, держась за свою должность всеми конечностями. А на должности буду до тех пор, пока в кресле главы сидит Лем. В итоге я превращусь в его цепного пса, вроде Дарта Вейдера при Императоре Палпатине.