В очередном кабинете, ободранном до бетонных стен, я обнаружил Тимми, который при помощи магии выдирал из стен проводку. Теперь стало понятно, почему Тимми попросил использовать карманы моей куртки, в его барсетку столько добра не поместится. Кстати, он надел мою куртку на себя и выглядел в ней довольно колоритно, особенно если учесть, что каску домовой эльф так и не снял.
— Тимми, как дела?
— Отлично, товарищ хозяин, — радостно ответил домовик. — Процесс сбора трофеев идёт полным ходом.
— Будь аккуратней, эликсир жизни я на такой пустяк не пущу, так что экономь магическую силу.
— В таком случае Тимми понадобится помощь, — сказал домовик. — Можно позвать Пышку?
— Конечно. Не забудь на следующем уровне аккуратно демонтировать сервера видеонаблюдения и всё оборудование в лабораториях виртуальной реальности. За сколько справитесь?
— Если экономить магию, то Тимми с Пышкой управятся за пару дней, — после небольшого раздумья, ответил домовик.
— Хорошо. Мы можем себе позволить такой срок. Тимми, мне нужен большой котёл и ингредиенты для варки дезориентирующего зелья.
— Секундочку, — ответил Тимми.
Он выдрал всю проводку в кабинете, аккуратно скрутил, почистил от штукатурки и отправил в расширенный карман куртки. Затем достал из барсетки уменьшенный котёл и набор ингредиентов.
Дальше Тимми позвал напарницу Пышку, и они вдвоём продолжили мародёрствовать. Я же отправился на минус третий уровень, и в столовой приступил к варке зелья…
Уже пару суток, как мы собираем трофеи на базе. За это время домовики ободрали до голых стен все три не защищённых от магии уровня бункера. Остался лишь минус четвёртый уровень с камерами для заключённых. Тут более ста пятидесяти человек, находящихся под подчинением, при помощи ручных инструментов обдирали стены камер от хладного железа.
— Пилите, Шуры, пилите, — радостно скалясь, произнёс я.
— Эх, — печально вырвалось у домовика, который с грустью рассматривал большую гору уже содранного хладного железа. — А как же мы всё это унесём без магии?
— Хороший вопрос, дружище. Давай-ка, метнись до магловских складов и поищи пищевую фольгу.
— Тимми может ограбить склады маглов? — с затаённой радостью спросил домовик.
— Хм… Раз маглы считают себя вправе ставить нечеловеческие эксперименты над ни в чём неповинными волшебниками, то почему мы должны придерживаться норм морали и законов? С этих пор объявляю американцев персонами нон грата. То есть их можно грабить без всяких моральных терзаний. Главное правило какое?
— Не попадаться на глаза маглам? — спросил Тимми.
— Точно! И не только на глаза. У них есть видеокамеры и сигнализации, так что, во-первых, необходимо отключать системы видеонаблюдения, если таковые есть. Во-вторых, нельзя попадаться никому на глаза, значит, надо воровать, будучи невидимым. В-третьих, если есть возможность, надо подделать следы взлома, чтобы было сложно догадаться, что действовали волшебники.
— Тимми всё понял, товарищ хозяин, — серьёзно ответил домовик. — Тимми сделает всё в лучшем виде. Разрешите отправиться грабить склады плохих американцев?
— Дерзай, Тимми. Да пребудет с тобой Будда.
Идея обернуть хладное железо в фольгу и после этого попытаться поместить трофей в зачарованные мешки с расширенным пространством, оказалась стоящей. Будучи тщательно упакованным в несколько слоёв фольги, металл был экранирован от своих антимагических свойств, после чего свободно упаковывался по мешкам с расширением. Единственный минус был в том, что получившуюся упаковку нельзя уменьшать, поэтому пришлось делать мешки с большой горловиной.
В итоге я с полной уверенностью могу заявить, что мы с домовыми эльфами оставили от бункера лишь голые стены. Единственное, что осталось — это проволока из хладного железа, вмонтированная в стены минус четвёртого уровня, уж слишком трудоёмко было её вынимать. Ну и проводка с трубами коммуникаций на этом уровне остались нетронутыми, поскольку магия на стены не действовала, а выдирать вручную сложно. А вот три остальных уровня таким похвастать не могли.
За двое суток, пока мы возмещали моральный ущерб за счёт материальных благ, американские военные предприняли множество попыток пробраться внутрь бункера. Они пытались взорвать входную дверь, пробовали пилить, резать и делали многое другое, но продвинуться дальше барьера у них не вышло. Пару часов назад они сняли верхний слой грунта и стали долбить бетон при помощи перфораторов. Этим они могут заниматься как минимум ещё целый день, но если судить логически, исходя из толщины противоядерных бункеров, то все три дня.
Закончив мародёрствовать, я стал думать, как поступить с пленными. С одной стороны я до сих пор был очень сильно зол на всех сотрудников бункера. С другой стороны, я же не зверь, чтобы убивать всех подряд. От конченных мразей избавился, а эти люди всего лишь выбрали не ту работу и оказались не в том месте. Но и всепрощением я никогда не страдал, а также не собирался оставлять о себе никакой лишней информации, так что просто оставить людей в бункере было бы излишне мягким наказанием.
После некоторого размышления я решил дать всем этим людям второй шанс, чтобы начать жизнь с чистого листа…
Более ста пятидесяти раз использовать Обливейт — это неплохой опыт. Я стирал всю память до двадцатилетнего возраста у каждого сотрудника бункера вне зависимости от занимаемой должности. После процедуры стирания памяти маглы на некоторое время отключались, это как раз позволит нам удалиться отсюда, не попадаясь никому на глаза. Когда я покину это место, людям придётся некоторое время поголодать и побыть без воды, пока военные не продолбят дыру для проникновения в бункер.
Я представил себе, что будет дальше, отчего на лицо вылезла довольная улыбка. Эти люди очнутся запертыми в незнакомом тёмном месте (генераторы Тимми только что демонтировал), и испытают весь тот ужас, который пришлось испытать мне за время, проведённое в камере. К этому добавится то, что они будут считать себя двадцатилетними, не будут помнить всей своей жизни, у кого-то долгой, у кого-то не очень. Все солдаты были в возрасте от двадцати двух до двадцати семи лет, так что им будет проще всего. Учёные были старше тридцати, так что им придётся тяжелее, но они в гораздо большей мере виноваты в пытках, называемых опытами. Ни воды, ни еды, никаких вещей, а вокруг полнейшая тьма. Воздуха даже без работающей вентиляции людям хватит надолго, так что не задохнутся до прихода военных. Пусть будут благодарны хотя бы за то, что не лишил никого из них здоровья и жизни.
Я считаю, что это будет вполне адекватная месть за пережитый мною кошмар. Всё же сволочью, ради удовольствия убивающей людей, я никогда не был. Ради спасения себя, родных, близких, родины, планеты — я готов убивать, во время войны убить врага считаю нормой, иначе или ты, или тебя, ради мести тоже могу убить, но только для того, чтобы ситуация, за которую осуществляется месть, больше никогда не повторилась. А какой смысл убивать простых солдат, поваров или аспирантов, исполняющих свой долг и не испытывающих от этого радости?
А до Бжезинского когда-нибудь доберусь, и эта сволочь за всё ответит.
Завершив мародёрство, мы с помощью феникса перенеслись в моё поместье в Австралию и оказались в гостиной. Тимми отправился за моим мотоциклом, так что вскоре должен будет появиться дома.
— Пышка, приготовь поесть, подашь к бассейну.
— Хорошо, товарищ хозяин, — произнесла домовичка, видимо переняв манеру отвечать у Тимми. — У вас есть какие-то пожелания?
— Много и вкусно, плюс бутылку моего любимого вина, вот мои пожелания.
Я вышел на веранду к бассейну, возле которого на шезлонге лежала и загорала Элизабет, делала она это как истинная нудистка. Заметив меня, она испуганно прикрыла грудь. Я с невозмутимым видом стал раздеваться до трусов, аккуратно складывая одежду на соседний стул.