Изменить стиль страницы

Натан вздохнул и, улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям, покачал головой. Конечно, спустя столько лет образ деда стерся в памяти, став больше слепком из детских и юношеских ощущений, превратив его в достойный подражания идеал. И вот смотря на лежащего на земле человека, Натан даже не мог понять, что он чувствует. В его памяти это был либо крепкий рано начавший седеть мужчина, которого побаивался даже император, либо убелённый сединами старец, то и дело предающийся воспоминаниям о своих приключениях, но несмотря на прошедшие годы сохранивший бодрость духа. А тот, кого он видел перед собой сейчас, едва разменял четвертый десяток и находился в самом рассвете своих сил. Это был другой человек и одновременно тот же самый: те же глаза, та же вечно саркастическая улыбка, тот же голос и даже запах. И одновременно Авикс чувствовал некую грань, разделившую их, грань из-за которой он больше не сможет подойти к своему деду и как в детстве, положив ему голову на колени, расспрашивать о другом мире, об их с бабушкой приключениях…. Время…оно разделило их, наложило свой отпечаток. Он стал взрослее, многое пережил. Он больше не тот наивный мальчишка….А дед… Он начал жизнь заново и тот, другой мир тоже оставил на нем свой отпечаток который он, возможно, сам и не замечал. Незримая линия, теперь она будет всегда…. И все же он рад…наверное, рад.

— Что, внук, образ не совсем соответствует тому, что остался в твоей памяти?

Авикс медленно оторвал взгляд от огня и растерянно посмотрел на Лекса не зная, что ответить, впрочем, тот видимо этого и не ожидал, а осторожно, чтобы не потревожить лежащую рядом серокожую эльфийку, поднялся и уселся напротив.

— Знаешь, ты ведь тоже не совсем тот пацан, о котором я помню. Однако нам теперь с этим жить.

— Дед, я….

Лекс поморщился.

— Перестань, называй меня как все Лексом, я ведь сейчас ненамного старше чем ты, по крайней мере, физиологически. Так давай себя вести как старые друзья, ну или братья, а то от этого «дед» я себя вновь стариком ощущаю.

— Хорошо, — уголки губ Натан дернулись вверх. — И все же, это ты.

— Конечно я, — буркнул Лекс, протягивая руки к огню.

— Да я не о том, — покачал головой аранец. — Только ты мог за столь короткое время наворотить таких дел.

Брови мужчины удивленно дернулись вверх.

— Каких?

— Ну, если верить рассказам моего племянника, то ты и с богами успел пообщаться и родарцев пощипать. Убить верховного чародея…

Он завистливо прицокнул языком.

— Верховного не я, а Зейнара.

— Но с твоей помощью.

На этот раз Лекс не стал возражать, а просто промолчал, выдав на лицо кривую улыбку.

— К тому же, оказывается, ты знаешь полковника и успел пар ураз спасти ему жизнь, да и твои спутницы обе довольно необычны. Одна Флойрина чего стоит. Ты хоть знаешь, сколько она крови в свое время у нас попила?

— Судя по ее характеру, довольно много. Но теперь она точно на нашей стороне, не беспокойся, я за нее ручаюсь.

— Почему-то я в этом не сомневаюсь, — рассмеялся Натан. — Знаешь, дед, в детстве бабушка часто рассказывала о ваших приключениях, но мы всегда думали, что большинство из них она просто придумывает. Кстати, отец был того же мнения. Однако теперь я почему-то начинаю думать, что она и половины нам не рассказала.

— Да, Нат, она о многом умолчала. Просто в тех приключениях веселого было ох как мало, впрочем, как и героизма. В какой-то степени в те дни все мы были марионетками — безвольными куклами, которыми рулили все, кто мог. То же Райзен. Это позднее мы стали друзьями, а до этого…, - Лекс махнул рукой. — Думаешь приятно это осознавать? Да и сейчас…

Его сапог оправил выпавшую из костра палку обратно в огонь.

— Все это, — он помахал рукой в воздухе, словно обводя круг, — даже наша встреча, все это отголоски тех дел. Игра закончена, игроки ушли, но фигуры то остались, и они продолжают двигаться, пытаются завершить партию.

Он тяжело вздохнул, опустив голову.

— Я увяз в этой игре, внук, увяз по самые уши. И ладно бы я один, — привык. Так нет, я втягиваю в нее всех вокруг, всех кого встречаю, всех кого люблю, всех кто мне дорог и пока она не закончится, чую, не будет покою ни мне, ни этому миру. Черт, ты бы знал, как это достало, — в тихих словах Лекса, слышалась плохо скрываемая горечь вперемешку со злостью.

Они помолчали, каждый думая о своем.

— Знаешь, де….Лекс, я думаю, что ты немного не прав.

— И в чем же?

— В некоторых своих суждениях. Думаю, что ты уже давно не обычная фигура, ты сам стал игроком.

Лекс поднял глаза и посмотрел на Натана пристальным взглядом, в котором плясали языки пламени отражающегося в них костра, а на его устах застыла усмешка больше похожая на хищный оскал, заставившая Авикса вздрогнуть. На мгновение сидевший напротив него человек стал похож на древнее божество войны, каким его изображали во многих церковных книгах.

— Может быть, — тихий голос Лекса развеял это наваждение, а затем в нем послышались нотки неуверенности. — Знаешь, Нат, можно спрошу? Всегда хотел знать — как она? Как жила потом, когда…. Ну, ты понимаешь.

— Ты про бабушку, — догадался Натан.

Утвердительный кивок.

— Да как тебе сказать, — Авикс сделал паузу, думая стоит ли рассказывать всю правду, но решив, что скрывать ее нет смысла, ибо со временем Лекс и так все узнает сам (если они конечно останутся в живых), продолжил. — После твоей смерти она прожила почти двести лет. Насколько мне известно, ее похоронили где-то на столичном кладбище, вот только сейчас уже никто уже не помнит где.

— Вот как, а почему в столице, почему…

— Почему не рядом с тобой, — Авикс нахмурился. — Тут все трудно, дед. Дело в том, что лет через двадцать после твоей смерти нам впервые пришлось столкнуться с Империей Тирс и находящимися у нее на службе восточными варварами. Пару сражений мы выиграли, однако ты сам представляешь, что тогда у нас тогда творилось. Нам нужны были союзники.

— Давай без длинных предысторий, — нетерпеливо оборвал его Лекс, оглядываясь. — Светает.

— Хорошо. В общем, все дело тут в союзе с Древними. Ты же помнишь, что большинство из них после войны оправилось на один из крупных островов в Северном море и даже основали там что-то вроде колонии.

— Скорее небольшое поселение.

— Неважно. Дело в том, что к тому времени их главой стал эректогар по имени Калас.

— Вот как, — Лекс опустил глаза. — Я думал, что кроме Ри все они погибли. Впрочем, можешь не продолжать, дальше я все понял. Значит Рикворд…

— Потомок их приплода и последней из наших. Точнее последний я, но…

— Ясно.

Лекс резко поднялся, скидывая висевшее на плечах одеяло и к своему удивлению Авикс увидел, что дед полностью одет и экипирован, словно и не ложился, только вот когда он успел взять свой меч и пистолет он так и не понял, ведь подсел к костру он без оружия.

— Ладно, внук, пора мне закончить эту затянувшуюся игру. Вы тут, пока меня не будет, сильно на рожон не лезьте.

— Ты куда-то уходишь? — удивился Натан.

— Да. Надо отлучиться ненадолго, сделать еще одно дело. Дайте мне время до вечера, продержитесь, — он сделал несколько шагов к выходу, вне светового круга от костра даже для его взгляда превращаясь в колеблющуюся тень, но остановился и, не оборачиваясь, бросил. — Девчонок береги.

Легкое дуновение ветерка и его силуэт растворился в темноте.

— Он ушел? — глаза сладко спящей за мгновение до этого эльфийки были открыты и смотрели прямо на него.

— Да, — помедлив, ответил Авикс, — ушел. Волнуешься?

Серокожая привстала, опираясь на локоть, и отрицательно покачала головой.

— Нет. Раньше волновалась, теперь нет. Я знаю, что он вернется, всегда возвращается, даже когда нет надежды, и сейчас вернется. Так что давай просто сделаем то, что он просил.

Натан задумчиво посмотрел на эльфийку, затем в сторону выхода из пещеры в котором был виден кусок светлеющего неба и молча кивнул.