— Мам! – крикнул я сквозь них.
— Эрик, - отозвалась мама, появившись со стороны семейной спальни. — Я даже не знала, что уже так поздно.
— Что происходит? – спросил я. — Разве ты не должна быть на работе?
Моя мама работала администратором в офисе местного доктора. Она работала неполный день, но все равно было еще рано для того, чтобы она находилась дома.
Вздохнув, она ответила:
— Должна, но семейная спальня превратилась в собственный крытый бассейн.
Очевидно, это было то, что мне нужно было увидеть своими глазами. Я бросил свою сумку к остальным упакованным вещам и направился в новый бассейн.
В ту же секунду, как только я ступил в затопленную гостиную, мои ботинки издали хлюпающий звук. Мне следовало бы посмотреть вниз, но я был слишком занят созерцанием воды, капавшей из дыры в потолке.
Штукатурка пропиталась водой и осыпалась, а часть секции там, где она должна была быть, выглядела тяжелой и отклеенной. Пятна от воды - последнее, о чем нам следовало беспокоиться - все еще были эпически большими и привлекали внимание.
Двое мужчин в белых комбинезонах с большими пылесосами (которые, должно быть, и издавали тот громкий и странный звук, который я слышал), собирали лужи воды, которые были повсюду.
Я вошел вглубь комнаты, мои ботинки впитали воду как губка, и я посмотрел наверх, на дыру, где раньше был потолок.
Я не был водопроводчиком, но по виду мог определить разрыв трубы. Тут был не разрыв, а скорее взрыв. Металлическая труба криво свисала с потолка, огромная дыра сбоку – такая большая, что была почти на пол трубы. Вода капала отовсюду и приземлялась на мужчин.
— Как это произошло? – спросил я.
— Труба прохудилась, - крикнул один из мужчин поверх звука, издаваемого пылесосом.
Правда? Я бы не догадался.
Я вернулся в гостиную, где в проходе стояла мама.
— Я не знаю, - сказала она. — Мне позвонила соседка Глэдис. Наверно она услышала звук падавшего потолка, когда возилась в огороде, и позвонила мне на работу.
—Хоть один раз ее бестактность оказалась полезной, - сострил я, поправляя очки на носу.
Мама подавила улыбку.
— Эрик, будь вежливым.
Это было вежливо. Я не потрудился указать на это. Очевидно, у мамы был ну очень плохой день. Потому что любая мама бы сейчас визжала и беспокоилась о своих коврах и мебели. А она нет, только казалась немного раздраженной.
Но моя мама имела дело с вещами и похуже. Что-то вроде прорыва трубы– мелочь по сравнению с тем, через что она прошла из-за моего отца.
— Итак, значит, сумки возле двери означают, что этот бардак не закончится сегодня? – спросил я.
— Боюсь, что нет. И из-за дыры в трубе вода во всем доме будет перекрыта до тех пор, пока ее не заменят. Из-за произошедшего они проверят все, чтобы убедиться, что у нас нет других труб, которые вот-вот потекут.
— Сколько продлится ремонт?
Я уже составлял список вещей, которые хотел захватить из своей комнаты.
— Наверно неделю или около того. Надеюсь, немедленная уборка воды минимизирует ущерб для комнат, и они подсохнут. А потом будет нужно восстанавливать потолок.
— А мы не можем просто остаться здесь? – спросил я. Остановка в номере отеля вместе с мамой было последним в моем списке жизненных целей. Фактически, это было последним пунктом после последнего. Я скорее предпочел бы потусить с ПИ-ВИ Германом[1], чем в ближайшем будущем каждую ночь спать в постели рядом с ней.
— Эрик, нам нужна вода, а людям - возможность работать без переживаний о том, что они беспокоят нас.
— Как мы заплатим за все это?
Впервые с того момента, как я вошел в дом, в ее глазах появилось стрессовое выражение. Мне стало неловко от того, что я задал вопрос, не подумав. Я был абсолютно уверен, что на это у нас нет денег. Судя по всему, этот ремонт будет недешевым. Плюс неделя в отеле…чего это будет стоить
— Не беспокойся об этом, - ответила она, быстро избавившись от следов стресса на лице. — Я позаботилась обо всем.
Я не собирался говорить ей, что знаю, что она лжет. Меня переполняла злость на моего отца. Я знал, что прорвавшаяся труба – не его вина, но все остальное – его. И причина того, что она врет, тоже.
— Я просто захвачу несколько вещей из своей комнаты, - только сказал я, и направился по ступенькам наверх.
Она кивнула.
— Я уже упаковала твою одежду и вещи.
— Спасибо, - ответил я. — Дай мне минутку, и мы сможем поехать в гостиницу.
Я прошел уже половину лестницы, когда она сказала:
— Мы не будем останавливаться в гостинице.
— А тогда где? – спросил я.
— Марси Росс предложила нам остановиться у нее.
— Мы остановимся у Россов? – спросил я. Наверно сегодня в научном клубе я слишком надышался химикатами. Могу поклясться, она только что сказала, что мы остановимся в доме Келли Росс.
— Ну да. Разве не здорово, что Марси предложила? Для нас это будет намного удобнее, чем гостиница.
Удобно – не то слово, которое описывало мои чувства в данный момент. Должно быть, на моем лице был довольно скованное выражение, потому что мама нахмурилась.
— Я думала, вы с Келли друзья. Раньше вы всегда играли вместе.
— Мам, это было в первом классе.
— Так вы больше не друзья? – спросила она, немного отодвинувшись, как будто только что обнаружила, что это совсем не идеально.
Келли даже не знает, как меня зовут.
— Мы, как бы это сказать, принадлежим к разным кругам, - ответил я. Я не хотел думать о том, почему чувствуюпотребность оправдать тот факт, что Келли скорее умрет, чем заговорит со мной или признает, что мы вообще-то знали друг друга.
— Ну, это даст тебе возможность наладить связь, - ответила она с широкой улыбкой.
У родителей были ошибочные иллюзии. Как будто в ту минуту, когда они оканчивают школу, на них нападает амнезия, и они забывают, насколько жестокие старшие классы.
И снова я промолчал. По крайней мере, в этом случае маме не придется платить за гостиницу. Это бы определенно помогло с расходами.
Я продолжил подниматься в свою комнату. Я буду неделю жить с Келли Росс.
Самой популярной девочкой в школе.
Самой нелюбимой девочкой в Эдвард Литл Хай. Интересно, знает ли Келли, что скоро я ворвусь ее идеальный мирок?
Ее это не обрадует.
Но и я не прыгал от счастья. По крайней мере, ее дом был большим. Может быть, мне удастся всю неделю избегать ее. Я мог бы притворяться, что был в гостинице, в которой всего несколько минут назад не хотел останавливаться.
Будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться.
Я, Эрик, ботан, в том же доме, что и сердцеедка Келли?
Это будет интересно.
КЕЛЛИ
Укурок— нарик. Как правило, уничижительный термин
Пока ты маленькая, жизнь - простая. Не имеет особого значения, кто ты, потому что у тебя есть свобода, чтобы разобраться с этим. Тебе не нужно думать о мнении других людей, или о том, что люди, которых ты выбираешь в свое окружение – прямое твое отражение.
Тогда жизнь была проще. Я до сих пор помню, как бегала со спутанными волосами, босоногая, с шоколадкой во рту. Я была беззаботной. Самой большой моей заботой было, в какое время мне нужно будет идти в кровать, и быть внутри нее до того, как стемнеет.
Моим самым лучшим в мире другом был мальчик, и мы не ущемляли друг друга – между нами не было конкуренции, совсем не было давления. Мы просто дружили.
Время шло, отношения изменились. Одни люди отдаляются, другие тянут тебя в своем направлении.
В один день ты посмотришь на человека, которого, как ты думал, ты всегда знал…а это уже незнакомец.
— Не могу поверить, что ты пригласила их сюда! – сказала я своей матери. — Как стремно!
1
Пи-Ви Герман (комический псевдоним Пола Рубенса — главное лицо в одноимённом телешоу) — взрослый мужчина с незамутненно-детским взглядом на жизнь.