— Приветствуем тебя, друг. Займи свое место среди нас.
Благословенный сел, омыл ноги, а затем обратился к пяти отшельникам:
— Не обращайтесь ко мне, как к другу, о монахи! Я стал святым, Совершенным. Я — высший Будда! Отверзните свой слух, монахи: уже открыт путь, ведущий к освобождению. Я покажу вам этот путь; я стану учить вас Закону. Слушайте внимательно — и вы узнаете священную истину.
Но отшельники возразили:
— Прежде, несмотря на суровое подвижничество, ты не смог достигнуть совершенного знания. Как же удалось тебе достичь его сейчас, когда ты разрешаешь себе многое?
— О монахи, — отвечал Благословенный, — вы заблуждаетесь, я вовсе не позволяю себе многое. Я не отказался от своего предназначения. Я стал Святым, Совершенным, стал Верховным Буддой. Отверзните слух свой, монахи! Уже открыт путь, ведущий к освобождению. Я открыл вам этот путь, я научу вас Закону. Слушайте внимательно, и вы узнаете священную истину.
Еще он спросил:
— Признайте, о монахи, что я никогда раньше не обращался к вам с такими словами.
— Мы признаем это, Господин.
— Я обращаюсь к вам снова и снова: я — Святой и Совершенный, я — Верховный Будда. Раскройте пошире уши, монахи: открыт путь освобождения, внемлите же.
И пятеро монахов внимательно слушали, пока Благословенный говорил:
— Тот, кто решил жить, руководствуясь разумом, должен избегать двух крайностей. Некоторые люди посвящают себя удовольствиям; их жизнь — постоянный круг расточения; они стремятся лишь ублажить свои чувства. Подобные существа достойны презрения, их поведение следует назвать низким и пустым; оно не может привлекать того, кто обладает разумом. Другие посвящают жизнь умерщвлению плоти; они отказывают себе во всем; поведение их уныло и столь же пусто, оно бесполезно для того, кто обладает разумом. Совершенный держится в стороне от обеих крайностей, о монахи! Он открыл средний путь, который открывает глаза и разум, который ведет к отдыху, знанию, нирване. Этот священный путь, монахи, имеет восемь ветвей: праведная вера, праведное решение, праведная речь, праведное действие, праведная жизнь, праведное усилие, праведная мысль, праведное созерцание. Таков, о монахи, средний путь — путь, который открыл я, Совершенный; путь, ведущий к отдыху, знанию и нирване.
Пятеро затаили дыхание, чтобы лучше слышать Будду. Он остановился на мгновение, а затем продолжил:
— О монахи, я расскажу вам правду о страдании. Рождение есть страдание, старость есть страдание, немощь есть страдание, смерть есть страдание. Вы обречены тому, что ненавидите — это страдание; вы разлучены с тем, что любите — страдание; вы не получаете того, чего страстно желаете — страдание. Неразрывно связанное с телами, чувствами, формами, впечатлениями, восприятием — страдание, страдание, страдание.
О монахи, я поведаю вам правду о происхождении страдания. Жажда существования ведет от перерождения к перерождению, похоть и наслаждение идут вослед. Только обладание может удовлетворить похоть. Жажда власти, жажда наслаждения, жажда существования — вот в чем, монахи, истоки страдания.
И я расскажу вам, монахи, всю правду о том, как прекратить страдание. Переборите свою жажду, избавившись от желания. Отбросьте желания. Покиньте желания. Избавьте себя от желания. Презирайте желания.
Я также расскажу вам, о монахи, правду о том пути, что ведет к прекращению страдания. Это священный путь, благой путь, который лежит за восемью вратами: праведная вера, праведное решение, праведная речь, праведное действие, праведная жизнь, праведное усилие, праведная мысль, праведное созерцание.
О монахи, вы узнаете священную истину о страдании, которая никому не открывалась до меня: мои глаза раскрылись, и суть страдания открылась мне. Я понял истину о страдании; теперь вам, о монахи, предстоит ее понять.
О монахи, вы узнаете священную истину об истоках страдания, которая никому не открывалась до меня; мои глаза раскрылись, и истоки страдания открылись мне. Я понял истину об истоках страдания; теперь вам, о монахи, предстоит ее понять.
О монахи, вы узнаете священную истину о том, как сдержать страдания; истину, которая никому не открывалась до меня; мои глаза раскрылись, и сдерживание страданий открылось мне. Я понял истину о сдерживании страданий, теперь вам, о монахи, предстоит ее понять.
О монахи, вы узнаете священную истину о пути, ведущем к избавлению от страдания; истину, которая никому не открывалась до меня; мои глаза раскрылись и путь, ведущий к избавлению от страдания, стал понятен мне. Я понял истину о пути, ведущем к избавлению от страдания; теперь вам, о монахи, предстоит ее понять.
Пять учеников с восторгом, внимали словам Благословенного. Он заговорил снова:
— О монахи, до тех пор, пока я не понял полностью четыре истины, я знал, что ни в этом мире, ни в мире Богов, ни в мире Мары, ни в мире Брахмы, среди любых существ, людей, Богов, отшельников или брахманов, мне не достичь высшего знания Будды.
Но ныне, монахи, я полностью понял четыре истины, и я знаю, что в этом мире, равно как и в мире Богов, в мире Мары и в мире Брахмы, среди любых существ, людей, Богов, отшельников или брахманов, я достиг высшего звания Будды. Я навсегда стал свободным; для меня уже не будет нового рождения.
Так говорил Благословенный, и пять монахов радостно внимали ему и прославляли его.
5. История отшельника и зайца
Первым из пяти к Благословенному устремился Каундинья. Он сказал:
— Я выслушал Вас, о Господин, и если Вы сочтете меня достойным, хотел бы стать Вашим учеником.
— Понял ли ты меня, Каундинья? — спросил Благословенный.
— Я верую в Будду и хотел бы следовать за Буддой, — ответил монах.
— Я хотел бы следовать за тем, кто обладает знанием, кто знает миры, за тем, кто стал святым; я хотел бы следовать за тем, кто смирил все существа, подобно тому, как усмиряют диких быков; за тем, чьим словам внимают и Боги, и люди; я хотел бы следовать за тем, кто есть Высший Будда. В Закон я верю и хотел бы следовать Закону. Совершенный раскрыл его нам. Стало ясно, что только Закон ведет к спасению, поэтому мудрый должен признать его благую силу. Я хотел бы жить в. соответствии с Высшими заповедями, в соответствии со священными заповедями, которые будут восхвалять мудрецы.
— Ты понял меня, Каундинья, — произнес Благословенный. — Подойди ближе. Ты хорошо проповедовал Закон. Веди жизнь, исполненную святости, и отбрось страдание.
Затем Вашпа приблизился к Будде, чтобы исповедовать свою веру, а за ним последовали Бхадрика, Маханаман и Асваджит. Так в мире стало шестеро святых.
Благословенный все еще находился в Оленьей роще, когда туда явился молодой человек по имени Ясас. Юноша был сыном богатого купца из Бенареса. Он вел мирскую жизнь, однако уже понял ее тщетность и желал обрести священный покой под сенью лесов. Благословенный видел его и говорил с ним, после чего Ясас объявил о своей готовности идти путем святости.
Отец его пришел в Оленью рощу навестить сына. Он желал разубедить его, вернуть с пути святости. Но он услышал, как говорит Будда, и слова его запали в душу купца, он уверовал в Благословенного. Также мать и жена Ясаса приняли веру в Истинный Закон. Однако когда юноша присоединился к монахам, то его отец, мать и жена вернулись домой в Бенарес.
Четырех друзей Ясаса, которых звали Вимала, Субаху, Пурнаджит и Гавампати, позабавил поступок товарища. Они сказали:
— Давайте отправимся в Оленью рощу навестить Ясаса. Мы объясним ему его ошибку, и он вернется вместе с нами.
Углубившись в рощу, они увидели Будду, который наставлял своих учеников. Вот что говорил Благословенный:
— Как-то раз, в ущелье далеко в горах поселился отшельник. Одежда его была сделана из коры деревьев: он пил только воду и не ел ничего, кроме кореньев и диких плодов. Единственным его товарищем был заяц, который мог говорить человеческим голосом. Ему нравилось беседовать с отшельником, поскольку поучения приносили ему великую пользу. Заяц прилагал все усилия, чтобы обрести мудрость.