Поэтому у Благословенного не было стремления проповедовать учение.
Когда Брахма, благодаря своему верховному разуму, узнал о сомнениях, одолевавших Благословенного, он испугался.
— Мир будет потерян, мир распадется, — сказал он себе, — если Воплотивший Совершенство, Воплотивший Святость останется в стороне, если он не пойдет к людям проповедовать учение и распространять знание.
Брахма покинул небо. Прошло не больше времени, чем понадобилось бы сильному человеку, чтобы согнуть или распрямить руку, как он предстал перед Благословенным. Выказывая свое глубокое уважение, он обнажил одно плечо, опустился на колени, простер руки к Совершенному и произнес:
— Умоляю: учи знанию, о Господин, учи знанию, о Благословенный! В мире есть люди великой чистоты, люди, которых не испортила житейская грязь, но если они не получат руководства в познании, то как смогут они обрести освобождение? Их надо спасти, этих людей; о, дай им спасение! Они станут слушать тебя, они станут твоими учениками.
Так говорил Брахма. Благословенный хранил молчание, поэтому Брахма продолжал:
— До сих пор в мире преобладал закон зла. Он вводил смертных в грех. Тебе суждено разрушить этот закон, о муж мудрости. Открой для нас врата вечности, поведай о том, что ты открыл, о Спаситель! Ты подобен взобравшемуся на высокую гору, ты словно стоишь на скалистой вершине и взираешь сверху на человечество. Имей жалость, о Спаситель; подумай о несчастных, испытывающих муки рождения и старости. В путь, побеждающий герой, в путь! Обойди весь мир, стань для него светочем и руководителем. Рассказывай, учи, твои слова внятны будут многим.
Вот что отвечал Благословенный:
— Глубок Закон, установленный мной; он неуловим и труден для понимания; он лежит вне обычного разума. Мир будет насмехаться над ним; лишь немногие мудрые, возможно, поймут его значение и воспримут его. Если я приму решение и буду говорить, но не буду понят, то рискую потерпеть постыдное поражение. Я останусь здесь, Брахма; люди — лишь игра невежества.
Но Брахма сказал:
— Ты получил высшую мудрость. Лучи твоего света проникли даже в космос, а ты остаешься бездеятельным, о Солнце! Нет, тебе не пристало такое поведение; твое молчание предосудительно; ты должен говорить. Поднимайся! Пусть бьют барабаны и звучат гонги. Пусть Закон пылает, словно факел; пусть он, подобно освежающему дождю, упадет на высохшую землю. Освободи тех, кого терзает грех; принеси мир тем, кто горит в огне порока. Ты, подобный звезде среди людей, ты один можешь разорвать круг рождения и смерти. Взгляни, я у твоих ног и умоляю тебя во имя всех Богов!
Тогда Благословенный подумал:
— Среди голубых и белых лотосов, цветущих в пруду, есть такие, что остаются под водой, есть и такие, что поднимаются к поверхности, а некоторые даже вырастают настолько высокими, что их лепестки не намокают. В мире я видел хороших людей, и плохих людей, одни отличаются острым умом, другие — тупостью. Были среди них и благородные, и бесчестные. Кто-то поймет меня, кто-то — нет, но я буду испытывать сострадание ко всем. Я буду думать и о лотосе, который раскрылся под водой, и о лотосе, который гордится своей замечательной красотой.
И он сказал Брахме:
— Врата вечности да будут открыты для всех! Имеющие уши да услышат и уверуют! Я думал о своей усталости и боялся тщетных усилий, но жалость перевесила все соображения. Я встаю, о Брахма, и иду проповедовать Закон всем созданиям.
3. Будда идет в Бенарес
Благословенный размышлял, кому из людей выпадет первым услышать слово спасения.
— Где этот человек, исполненный добродетели, разума и энергии, кому я могу преподать Закон, — спрашивал он себя. — Его сердце должно быть свободно от ненависти, его разум должен быть спокоен; он не станет хранить знание в себе, словно мрачную тайну!
Он подумал о Рудраке, сыне Рамы. Он вспомнил, что тот не знал ненависти и стремился к добродетельной жизни. Такой человек, как Рудрака, никогда не станет держать знание в секрете. Будда решил научить его закону и спросил себя:
— Где сейчас Рудрака?
Когда же он узнал, что сын Рамы умер семь дней назад, то сказал:
— Великая жалость, что Рудрака умер, не услышав Закона. Он понял бы закон и смог бы учить ему дальше.
Будда подумал об Арате Каламе. Он вспомнил его ясный ум и добродетельную жизнь и решил, что Арата Калама будет счастлив нести знание людям. Он вновь спросил себя:
— Где сейчас находится Арата Калама?
Когда он узнал, что Арата Калама умер три дня назад, то сказал:
— Он умер, не услышав Закона; велика его потеря.
Благословенный задумался и вспомнил о пяти учениках Рудраки, которые когда-то сопровождали его. Они были добродетельны, исполнены энергии и, несомненно, смогли бы понять закон. Благодаря своему высокому разуму Благословенный узнал, что пять учеников Рудраки живут в Оленьей роще в Бенаресе. Поэтому он отправился в Бенарес.
У города Гайя он встретил монаха по имени Упака. При виде Благословленного Упака восторженно воскликнул:
— Как ты прекрасен! Твое лицо излучает свет. Даже плоды, напоенные солнцем, исполнены меньшим расцветом. Твоя красота подобна прозрачной осени. Господин мой, позволь спросить тебя, кто был твой учитель?
— У меня нет учителя, — отвечал Благословенный. — Нет никого, кто подобен мне. Я один мудр, спокоен и не подвержен грехам.
— Каким великим Учителем должен ты быть! — воскликнул Упака.
— Да, я единственный Учитель этого мира; равного мне не найти ни на земле, ни на небе.
— Куда ты направляешься? — спросил далее монах.
— Я иду в Бенарес, — ответил Будда. — Там я зажгу светильник, который принесет свет миру. И свет этот узрит даже слепой. Я иду в Бенарес, и там буду бить в барабаны, звуки которых пробудят человечество; их услышат даже глухие. Я иду в Бенарес, где буду учить Закону.
Он продолжал свой путь и достиг берегов Ганга. Была высокая вода, поэтому Благословенный стал искать лодочника, чтобы переправиться через реку. Он нашел одного и попросил:
— Друг, перевези меня через реку.
— Конечно, — ответил лодочник, — но прежде заплати мне.
— У меня нет денег, — ответил Благословенный.
И он по воздуху перенесся на другой берег.
Лодочник был потрясен. Он возопил:
— Я не перевез через реку такого святого человека! О, горе мне!
И он упал и покатился по земле, объятый великим отчаянием.
4. Будда обретает своих прежних учеников
Благословенный вступил в город Бенарес. Он ходил по улицам, спрашивая подаяние; он съел ту пищу, что подали ему, а затем отправился в Оленью рощу, где, как он знал, можно найти бывших учеников Рудраки. Пять учеников увидели его издали. Они узнали его и сказали друг другу:
— Разве мы не знаем человека, что идет к нам? Ведь это тот самый, кто поначалу удивлял нас своей строгостью, но однажды взбунтовался против суровой самодисциплины, которой мы придерживаемся. Если даже умерщвление плоти не указало ему путь к высшему знанию, то какая нам может быть польза от его мыслей сейчас, когда он склонился к алчности и малодушию? Мы не пойдем ему навстречу, мы не встанем, когда он приблизится; мы не примем у него накидку и чашу для подаяния; мы даже не предложим ему сесть. Мы скажем ему: «Здесь все места заняты». И не дадим ему ни еды, ни питья.
Так они решили. Благословенный тем временем продолжал идти в их сторону, и чем ближе он подходил, тем неуютней они себя чувствовали. Их охватило неудержимое стремление подняться со своих мест. Они ощущали себя птицами, изо всех сил рвущимися из клетки, под которой разложили огонь. Они никак не могли успокоиться, словно пораженные внезапной болезнью. В конце концов они изменили свое решение. Все пятеро поднялись и, как один человек, бросились навстречу Будде и приветствовали его. Один принял у него чашу для подаяний, другой — накидку, третий предложил место. Они принесли ему воду, чтобы омыть ноги. Все восклицали в один голос: