Изменить стиль страницы

Сконцентрированное воздействие вроде того, что заставило рейдера покончить с собой, отнимает большой заряд, генерируемый моим мозгом. При любом применении подавления, или просто контроля, как называл его Очкарик, организм начинает истощать все доступные запасы, отсюда и резкое ухудшение состояния.

Это зомби-контролерам по барабану такая расплата – они чинятся от легкого фона радиации, и чем выше уровень облучения, тем сильнее генерирует такая тварь ментальные поля. В частности, прикажи тот контролер в доме Потрошителя, Алекс бы вышибла себе мозги. И я в том числе. Но где-то по дороге от капсулы до руин города я уже успел получить порцию модификации вируса вызывающего у определенного типа людей именно такой эффект. Очкарик сказал, мне тупо повезло, что броня экспериментальная – она с ходу принялась меня латать и выравнивать. Хоть блоки и были закрыты от меня, но все же работали на пониженных мощностях. В результате я не сдох от смертельной мутации, а пережил ее инкубационный период и к встрече с контролером у меня уже так изменился код ДНК, что иной исход был невозможен.

После этого разговора я погрузился в раздумья. По словам все того же Очкарика моя стадия развития как контролера – всего лишь первая ступень. В принципе, если не вытащить из меня вирус, откатив мою ДНК к моменту спуска на Тау Мару, уродом я не стану. Просто смогу влиять на окружающих.

Но если дать вирусу развиваться, периодически поглощая нужные модификации, дойду до момента, когда сам стану ходячим командиром, без какого-либо напряга берущим под контроль любое существо, зараженное «ТМ-13» и его производными. И ведь тут открываются невероятные перспективы! На Тау Маре заражены абсолютно все организмы!

– Думаешь остаться в колонии? – в который раз прочитав мои мысли, хмыкнул Очкарик. – Я понимаю, о чем ты сейчас грезишь, Каратель. Один во главе бессметной армии мутантов, тебе поклоняются, как Богу. Только это нарушит чистоту эксперимента.

– И помечтать нельзя, – притворно вздохнул я. – Были ли другие контролеры-люди?

Он помедлил с ответом.

– Были. Одного даже пытались вывезти с планеты. Это был единственный раз, когда «Стальное сердце» и я работали сообща. Я вычислил группу контрабандистов, спустившихся в недоступной для «Сердца» зоне. А потом мы вместе отправили группы своих солдат для уничтожения.

– У него есть слепые зоны? Я думал, система ПВО...

– Не дели мы одну колонию на двоих, или подчиняйся он моим командам, защита Тау Мары находилась бы в надлежащем состоянии. Да, «Сердце» может запустить все до единого снаряды в бывших военных частях и подразделениях. Но восстановить или отремонтировать без моего участия – получится только ограниченное количество раз.

Какого же хрена нас сбросили прямо на огонь?

– Понимаю твое негодование, Каратель. «Сердце» в курсе моих планов, потому попытался, расходуя немногочисленные припасы, не дать вам спуститься на поверхность.

– Если бы всех нас перебили, сбросили бы еще капсулы, – возразил я.

– Нет. Прорыв слишком опасен. Не жалко контингент, опасность в том, что не имея человека на поверхности, флагман оставался слеп. Уж в чем-чем, а в умении прятаться «Сердцу» не откажешь.

Я покивал, что не укрылось от Алекс, занимавшейся набиванием патронов в магазины трофейного оружия.

– Чего ты там башкой машешь? – недовольно буркнула она.

– Думаю.

– Я оставлю тебя, до границы моей сети всего три километра. Удачи, – с этими словами Очкарик отключился.

– И о чем ты думаешь? – подозрительно щуря глаза, уточнила меж тем девчонка.

– Крайс, три километра до точки входа.

Киборг кивнул, сбавляя ход. Вокруг простиралась зеленая долина, трава по середину колес, высокие деревья растут чащами. Похоже, когда-то здесь поработал ландшафтный дизайнер. Слишком уж пасторальная картина, будто и не было никакой войны, мутантов и прочего апокалипсиса.

Держа ружье наготове, я крутил головой, сверяясь с переданной мне Очкариком картой. НИ молчал, не выявляя ничего подозрительного, даже уровень вирусной активности едва ли не на нуле. А ведь должно быть совершенно иначе.

– Странно, – заглушив мотор, Крайс поднялся в кресле. – Мы почти в красной зоне, а тут ни следа...

Алекс хмыкнула, удобнее устраиваясь в кресле за пулеметом.

– Подумаешь, первый раз, что ли? Может, тут оно волнами ходит.

Я пожал плечами.

– Поехали, все равно нам внутрь. Если вы, конечно, не передумали.

– Не передумали, не волнуйся, – заверила девчонка. – Главное гляди в оба и не пытайся на деревьях прятаться.

Крайс хмыкнул и, снова усевшись, провернул ключ. «Дьявол» глухо заворчал, но безропотно тронулся вперед.

Глава 4

Чего я ожидал от красной зоны? Да хрен его знает. Тау Мара приучила, что за каждым углом таиться смертельная опасность. Угроза может быть в каждом встречном. Но вот мы уже час бредем сквозь лесной массив, распугивая нетронутую вирусом живность, а ничего не происходит.

Чем дольше мы шли, углубляясь в лесную чащу, тем больше меня терзали сомнения. Очкарик выдал мне гору снаряжения, надеясь, что я сделаю что? В одиночку остановлю армию киборгов? Он наверняка знал, что именно находится в красной зоне — хотя бы потому, что ранее имел сюда доступ.

С другой стороны «Сердце» не обязано торчать на заводе, где штампуются роботы. Гораздо безопаснее спрятать его вот в таком лесочке. Кому в голову взбредет его тут искать? Правильно, никому.

К чему это все ведет?

– Алекс, Крайс, привал, – я прислонил ружье к толстому стволу.

Деревья здесь стояли неплотно, образуя небольшую полянку метров пяти в диаметре. Высоко в кронах пели птицы, смущавшие меня своим хором – кажется, это первый раз, когда я заметил пернатых на Тау Маре. Зеленый пружинистый мох под ногами, чистый от радиации и вируса воздух – идиллия.

— Согласен, — кивнул киборг, отпуская рукояти автомата.

Оружие велело мотнулось на ремне, а сам хозяин полез во внутренний карман. Достав пластмассовый цилиндр, он откупорил плотно притертую крышку и ссыпал на ладонь три разноцветных таблетки.

Я уже не первый раз видел этот пузырек. Киборг, как заправская нянька, пичкал девчонку витаминами для укрепления мозгов. Та, естественно, корчила рожи и пыталась отказаться, ссылаясь на то, что в случае очередной смерти это ей не поможет, но Крайс был непреклонен.

Вот и в этот раз не обошлось без представления. Девчонка спорила, не повышая голоса, грозилась выкрасть у киборга злосчастный пузырек и вытряхнуть проклятые таблетки в ближайшие кусты, но в конце концов приняла лекарство.

Я же осматривал поляну, блуждая от дерева к дереву. Чувство неправильности давило все больше, задницей чуял разгадку тишины и покоя красной зоны, но она виляла хвостом и скрывалась раз за разом, пока я, наконец, не остановился перед стволом, уходящим ввысь дальше других. Положив ладонь на потрескавшуюся от времени кору, едва не вскрикнул от неожиданности, когда НИ выдал сообщение.

Сбор данных. Первичный анализ завершен. Определен вирус «ТМ-01». Мутация – нейтрализация воздействия вируса.

Еще раз.

В следствии эволюции деревья перерабатывают углекислый газ вместе с вирусом. Данная зона полностью чиста от воздействия радиации и вируса «ТМ».

Что это мне дает?

Теоретически длительный контакт приведет к потере Ментального подавления. Теоретически лесной массив ослабляет существ, пораженных вирусом. За проведенное время в данной зоне вирусная активность в организме оператора снизилась на 15%.

Зеленая зона, где вирус поглощается самой природой. Это же гениально! Никто не станет распылять биологическое оружие, не имея противоядия! И вот оно, проросло прямо здесь, у центра управления «Стальными сердцами»!

Кто служит у Очкарика? Мутанты! А они не смогут зайти в лес достаточно далеко, чтобы добраться до «Сердца»! Просто сдохнут — без вируса им не выжить, он квинтэссенция их существования!