Работа Хертли по богатству разбираемых памятников, по научной трактовке их и классификации далеко превосходит исследования Кессона, но и он не пытается делать каких-либо исторических выводов из собранного археологического материала. Его работа особенно важна большим количеством представленных в ней новых археологических данных, а также тем, что она акцентирует роль дунайской культуры в формировании македонской и более четко, чем Кессон, подчеркивает исключительную живучесть в процессе ассимиляции местных элементов с их различными новыми этническими и культурными образованиями.
Памятники, тщательно подобранные автором, дают нам право говорить о генетической связи неолитической македонской культуры с культурой Триполья. Об этом свидетельствуют: примитивное земледельческое хозяйство, домостроительство, орудия производства, керамика.[30] Сам Хертли не прослеживает этой связи с Трипольем и, видимо, вообще мало знаком с достижениями, особенно советских ученых, по трипольской культуре.
Несмотря на положительное значение исследования Хертли, оно страдает существенными принципиальными недостатками, которые проистекают от незнания основных закономерностей исторического развития. Разнообразие археологических культур Хертли объясняет только миграционными волнами, племенными передвижениями — сменами «рас». Если ему вполне удается подробное описание раскопок, обзор основных находок, то он совершенно беспомощен в третьей части своей работы, где пытается наметить основные этапы развития «доисторической Македонии». Идеалистический подход к решению вопросов социально-экономической истории привел к тому, что Хертли ищет объяснения низкого культурного уровня жителей Македонии в их замкнутости и неинициативности и считает, что македоняне имели значение в дальнейшем лишь в том, что они выполняли традиционную роль «ширмы между эллинством и варварством». Такое толкование, кроме путаницы и неразберихи, ничего науке не дает.[31]
В 1950 г. вышла в свет пятым изданием фундаментальная работа английского прогрессивного ученого Гордона Чайлда «У истоков европейской цивилизации», переведенная в 1952 г. на русский язык. Эта книга, содержащая обилие точных, тщательно документированных материалов, освещает археологию [31] всех частей европейского континента. VI главу своего труда Чайлд посвящает Македонии, причем, в отличие от Хертли, не столько дает описание найденных археологами предметов материальной культуры, сколько пытается объяснить их историческое значение в жизни «балканской цивилизации». Будучи противником миграционизма и расизма, Чайлд больше, чем Хертли, интересуется развитием хозяйства вардарской культуры, «сочетавшей оседлое земледелие с разведением скота, охотой и рыболовством», пытается объяснить это развитие сдвигами в самом производстве.[32]
![История античной Македонии img_1.jpg](https://litlife.club/books/303555/read/images/img_1.jpg)
Рис. 1. Золотая маска (Требениште).
Особую роль в изучении македонской материальной культуры принадлежит археологам самих балканских стран.
В 1918 г. Г. Кацаров при помощи Болгарской Академии наук получил возможность исследовать область по Мариовско и Прилепско, местность, малоизученную по сравнению с другими македонскими областями. Кацаровым была положительно установлена обитаемость этого района в новокаменный период.[33] В том же году, когда болгарская армия находилась в Македонии, отдельные болгарские отряды сделали неожиданное археологическое открытие, положившее начало изучению ранее неизвестной культуры Требениште. В районе Охридского озера в Требениште (собственно в Горенци) они обнаружили семь погребений с большим количеством золотых и серебряных вещей и художественных изделий из бронзы.[34] [32]
С начала 30-х гг. академик Сербской Академии наук Никола Вулич[35] стал систематически раскапывать некрополь в Требениште. Летом 1930 г. Вуличем было найдено недалеко от первых раскопок еще одно погребение — восьмое. Содержание его было почти такое же, как в предыдущих погребениях, но несколько богаче. В новом погребении обнаружено большое количество предметов из золота, серебра, бронзы, железа, стекла, глины и янтаря. Из золота были найдены: маска натуральной величины из одного куска с различной орнаментацией, пара сандалий, вырезанных из двух кусков и роскошно изукрашенных Горгоной и двумя лежащими над ней сфинксами (это изображение повторяется три раза по всей поверхности).[36] Такие же декорации, как и на сандалиях, имеются и на золотой перчатке натуральной величины. Не менее интересными являются позолоченные и серебряные вещи. Среди них нужно отметить обрывки позолоченной серебряной пластинки, превосходно украшенной сфинксом наверху, двумя большими змеями внизу и двумя орлами и львом. По всей вероятности, это было зеркало.[37] Представляют интерес велико-
![История античной Македонии img_2.jpg](https://litlife.club/books/303555/read/images/img_2.jpg)
Рис. 2. Золотая сандалия (Требениште).
лепный рог для вина, серебряный с золотыми орнаментами, похожий на ранее найденный в Требениште, но вдвое больше размером, три серебряные чаши с золотыми орнаментами, несколько серебряных иголочек очень изящной формы, одежные [33] булавки, браслеты, серебряные застежки. Из бронзы обнаружены: замечательная каска с красивыми украшениями, изображающими сцену охоты, чудесный кубок с треножником. Волнообразные ручки кубка украшены бюстом медузы, держащей по две змеи, на горловине четыре обнаженных всадника, скачущих галопом. Три подставки треножника сделаны в форме медуз крылатых; рядом с ними — четвероногие звери.[38] Кроме этих вещей, было обнаружено много бронзовой домашней утвари. Из железа найден меч с ножнами, на которых видны следы дерева. Предметы из бронзы и железа сильно пострадали вследствие сырости и давления верхних слоев. Наконец, обращает на себя внимание флакон для мази из цветного стекла и множество бус.
В 1932 году Н. Вулич продолжил раскопки в Требениште и обнаружил на расстоянии 50-60 метров от вышеуказанных погребений новую группу из четырех погребений, три из которых богаты, а четвертое — бедное. В этих могилах, как и в предыдущих, найдено много вещей из золота, серебра, бронзы. Снова мы здесь видим золотую маску с тем же самым украшением, что и на масках первых раскопок, две или три золотые сандалии с украшениями, две иголочки очень тонкой и красивой работы с головками в форме золотой короны; украшенные золотые подвески различных форм: овальной, пирамиды и др., усеянные мельчайшими бриллиантами; большое число золотых серег. Серебряные предметы: иглы, аналогичные тем, которые были найдены в первых могилах, несколько серебряных браслетов, имеющих с двух сторон головы змей и серебряные застежки. Из бронзы следует отметить: бронзовый поднос с двумя ручками, два бронзовых треножника, три маленьких бронзовых сфинкса и другие предметы домашней утвари. Из железа: клещи и лопату длиной в 70-80 см и плохо сохранившийся железный меч. Интересными являются стеклянные шары в виде ожерелья, два стеклянных разукрашенных флакона, много различных янтарных частиц.
Обнаруженные Вуличем в 1932 году погребения имели ту особенность, что первое из них было повреждено природой или разграблено, второе сохранилось тоже не безупречно, но в нем лежало много золота и полностью отсутствовали бронзовые предметы. Это погребение больше всего похоже на склад, чем на могилу. В третьем и четвертом погребении оказалось много предметов аналогичных тем, которые найдены раньше лишь с тем исключением, что в них не было предметов вооружения.
30
Т. Пассек, Древнейшее население Днепровско-Днестровского бассейна. Советская этнография, VI-VII, 1947.
31
А. С. Шофман, Древняя Македония в археологических работах. ВДИ, 1946, № 3.
32
Несмотря на свои прогрессивные воззрения, Чайлд не лишен многих заблуждений буржуазной науки. В данном случае эти заблуждения особенно ярко проявляются в недостаточном внимании к истории тех конкретных племен, которые являлись носителями той или иной археологической культуры, в эклектическом, путаном взгляде на соотношение экономики и порождаемых ею надстроечных явлений.
33
Г. Кацаров, Принос към старата история на Македония. Изв. на Болгарското истор. друж. V, стр. 1-10.
34
Эти находки были позднее опубликованы археологом Б. Филовым. См. В. Filоw, Die archaische Nekropole von Trebenischte am Ochriede-See, Berlin und Leipzig, 1927 (совместно с К. В. Шкорпиловым).
35
См. его работы: Sonderabdruck aus dem Jahrbuch des deutschen archäologischen instituts, 1930, 34, Nicola Vulić, Das Neue grab von Trebenischte, p. 276-300; Sonderabdruck aus dem Jahrbuch des deutscnen archäologischen instituts, 1933, 3 4, Nicola Vulić, Neue grâber bei Trebenischte, p. 461-480; Revue archéologique, 1934. N. Vulić, La Nécropole archaique de Trebenischte, p. 26-38; Српска кральевска академиjа Споменик LXXVII, други разред философско-филолошке, Друштвене и историске науке, 60, Никола Вулич, нови гробови код Требеништи, Београд, 1934, стр. 1-17.
36
Жива антика, VI ч., 2 том, 1956, стр. 307-313.
37
Sonderabdruck aus «archäologischer Anzeiger», 1930, 3/4, р. 295.
38
Sonderabdruck aus «archäologischer Anzeider», 1930, 3/4, р. 299.