Таким образом, материал для изучения эпохи Филиппа древние историки черпали у его современников — Эфора и Феопомпа. Причем произведения первого служили источником для изложения военной истории, а второго — для оценки деятельности македонских царей.
Что касается деятельности Демосфена, то положительная оценка его политики берет свое начало от Тимея, а отрицательное — от Полибия. Тимей положительно отзывается о Демосфене как политике и ораторе.[114] Пользовавшиеся сочинением Тимея Диодор, Плутарх, Трог Помпей оставили описание ряда фактов из жизни Демосфена, не дошедших до нас от Тимея, [69] но получивших подтверждение в речах самого Демосфена. «История» Тимея была написана под впечатлением личного участия автора в политической борьбе, происходившей в Сицилии. Будучи горячим сторонником Тимолеона, он возненавидел тиранию Агафокла и эту ненависть вырозил в своей работе. Восхваляя Тимолеона, который помог сиракузянам восстановить демократический образ правления, Тимей проникнут глубокой симпатией к Демосфену, боровшемуся также против тирании и насилия.
Против мнения Тимея выступил Полибий (II в.). Полибий обвинял Демосфена в узком афинском патриотизме и близорукости, в неумении рассмотреть среди всей суматохи борьбы с Филиппом истинное положение дел. Он писал: «Когда Демосфен все измеряет пользой родного города, полагая, что взоры всех эллинов должны быть обращены на афинян, и называет предателем всякого, кто этого не делает, то он, мне кажется, заблуждается, уклоняется от истины, тем более, что и тогдашние события в Элладе свидетельствуют не в пользу Демосфена, именно, что не он верно предусматривал будущее, а те, кого он называл предателями».[115] Филипп, по Полибию, никогда не имел никаких плохих намерений против своих противников. «Гордость афинян Филипп смирил великодушием и из врагов превратил их в готовых на все союзников».[116]
Устами Ликиска и Фламинина Полибий называет Македонию оградой Эллады от северных варваров и высказывает мысль, что эллинам необходимо было слиться с Македонией под властью македонских царей.[117]
Биографию Демосфена и связное изложение его эпохи оставил нам Плутарх, уроженец Херонеи, в битве при которой потерпела крах демосфеновская политика.
По своим воззрениям Плутарх близок к Полибию. Так же, как Полибий, он преклонялся перед величием Рима, в котором видел единственного спасителя человечества от хаотического состояния греческих государств.
Биография Демосфена, написанная Плутархом, не всегда может служить для нас объективным источником, ибо морализующая тенденция биографа затмевает историческую истину. Интересуясь историческим деятелем как индивидуумом, Плутарх придавал большое значение мелочам и случайностям, исторические события соединял с анекдотами.[118] Поэтому он [70] пропускал многие важные факты, одинаково без критики пользовался как второстепенными, так и основными источниками и отступал от исторической правды; изображаемых им героев он не всегда связывал со временем и условиями, в которых они действовали.
Все же, несмотря на большое количество противоречивых сведений, на отсутствие исторической критики, в биографии Демосфена дан обильный материал, почерпнуть который из других источников не представляется возможным по той простой причине, что они до нас не дошли. Важно отделить анекдотическую наносную шелуху в биографии от исторической действительности и выяснить по мере возможности те источники, которыми пользовался Плутарх.[119]
Важным историческим источником по восстановлению сведений о сложнейших греко-македонских отношениях того времени являются речи ораторов, публицистика IV века. Этот вид источников не только восполняет утраченные для нас исторические документы, но, в силу своей политической заостренности, содействует восстановлению картины борьбы различных социальных групп, различных идеологических направлений. Однако нельзя забывать, что при пользовании речами как историческим источником мы имеем дело с крайне субъективной оценкой событий, часто неверным освещением, иногда даже с искажением фактов. Непосредственно в события того времени и в борьбу партий вводят речи Исократа, отчасти Фокиона и главным образом Демосфена и Эсхина.
Сохранившиеся речи Исократа в числе двадцати одной облечены в тонкую, изящную художественную форму. Мы не можем согласиться с мнением Пельмана, который утверждает, что в большинстве своем эти речи не представляют особой, исторической ценности.[120] Наоборот, их ценность исключительно велика, так как они являются источником для выяснения позиций македонской партии по отношению к македонским завоеваниям. Из речей, имеющих отношение к политической деятельности Исократа, надо отметить: «Панегирик» — хвалебную речь в честь Афин и воззвание к согласию между гражданами, «Ареопагитик» — похвалу старому времени, «Панафинейская» — своего рода патриотическое прославление Афин, «Платейикос» — сочинение в защиту платейцев, угнетенных [71] фиванцами, «О мире» — в пользу мира с союзниками и целый ряд писем к различным государственным деятелям, больше всего к Филиппу.[121]
В этих речах Исократ выражал идеологическую платформу македонской партии в Афинах. В них он придерживается точки зрения этой партии на судьбы Греции и менее проникнут злобой дня, чем Демосфен и Эсхин. По этим речам мы можем ознакомиться с общественным настроением в Греции в эпоху ее упадка, с политическими идеалами и программой той партии, которая мечтала при помощи Македонии укрепить позиции зажиточных слоев греческого общества.
Особенно важны для изучения истории Филиппа Македонского, борьбы с ним греков и падения независимости Эллады речи Демосфена и его противника Эсхина.
Среди 61 сохранившейся речи Демосфена есть некоторые заведомо подложные. Кроме частных и адвокатских, дошли до нас от Демосфена речи общественного характера, которые представляют интерес для характеристики современной ему эпохи. Около 355—354 гг. им написана речь против Лептина, в 354 г. — о симмориях, в 352 г. — за жителей Мегалополя, в 351 г. — за свободу родосцев. Они содержали множество фактов и мыслей, целью которых являлось склонить афинян к ведению благоразумной, осторожной и осмотрительной политики. Здесь оратор высказывает свое страстное желание, чтобы афиняне, обновив и преобразив свой флот, получили возможность действовать быстро и энергично против всякого врага, откуда бы он ни пришел.[122]
В 351 г., когда Филипп завоевал один город за другим, Демосфен произнес свою первую филиппику — боевую программу действий. Два года спустя, когда олинфяне прислали в Афины посольство с просьбой о помощи и союзе, Демосфен произнес еще три речи против политики Филиппа, обычно называемые олинфийскими речами.
К 346 году относится речь Демосфена «О мире», в которой он предостерегал сограждан от безрассудных увлечений в данный обстановке. Этой речью открывается вторая серия его Филиппик, обнимающая период перемирия с 346 по 344 гг. В 344 г. во второй филиппике Демосфен раскрывает истинную сущность вмешательства Филиппа в дела Пелопоннеса, разоблачает ложные обещания македонского царя, данные им мессенцам и аргивянам, коварный характер его переговоров с Афинами, покорение им восточной Фракии и захват проливов. [72]
В 343 году, обвиняя Эсхина, Демосфен произносит свою речь «О не исполнившем своего долга посольстве», в которой показывает вредительские действия послов в Македонии и на пути к ней.
114
FHG, v.I, стр. 228-229, Timei fragmenta, 142.
115
Polyb. XVII, XVIII.14.
116
Там же, V, 10.
117
Ф.Г. Мищенко, Предисловие к Полибию, стр. 19.
118
На наличие этих двух разнородных элементов в биографиях Плутарха обратили внимание румынский ученый Барбу и проф. С. Я. Лурье. Они подчеркивают, что соединение воедино этих двух элементов — результат работы самого Плутарха. Исторические факты Плутарх заимствует главным образом из сочинений великих историков, начиная с Геродота и кончая эллинистическими историками. Анекдоты же Плутарх берет преимущественно из перипатетической литературы.
Вместе с Барбу С. Я. Лурье полагает, что первоначально эти анекдоты имели целью дискредитировать вождей демократии. Но в эпоху Плутарха, когда борьба между демократией и аристократией отошла в область предания, можно было беспристрастно возвеличить и опоэтизировать героев прошлого. (См. Лурье, Плутарх и его время. В кн. Плутарх "Избранные биографии", ОПВ, М.-Л., 1941, стр. 17.)
119
В работах Плутарха использованы Геродот, Фукидид, Эфор, Феопомп, Филист, Тимей, Дурис, Полибий, аттидографы Филохор, Андротион, Аристотель, произведения греческих поэтов.
120
Р. Пельман, Очерк греческой истории, 1910, стр. 266.
121
Следует отметить, что ряд речей Исократа полон фактических ошибок, анахронизмов и неточностей.
122
Эти речи, как правильно указал С. И. Радциг, относятся к тому времени, когда перед Демосфеном еще не определилась его основная политическая задача — борьба против захватнических устремлений Филиппа. См. проф. С. И. Радциг, Демосфен — оратор и политический деятель, в книге «Демосфен, речи». М., 1954, стр. 452.