«Улица. Улица двигается», — он мог представить это по ряби под потрескавшейся брусчаткой, стены отодвигались, а другие выпирали, Варк менял облик. Мисс Бэннон быстро выдохнула.
— Хитро, — бормотала она. — Очень хитро.
Его желудок сжимался. Все в нем бунтовало. Но, пока они спешили, сапоги мисс Бэннон тихо постукивали, а не были приглушены пеплом, и это его успокоило. Она напевала странную нескладную мелодию по кругу, и Клэр обнаружил, что звук прекрасно перекрывает скрежет. Но не сдавленный крик слева от них или шорох маленьких металлических лапок. Хватка мисс Бэннон стала крепче, но он не знал, ради его или ее спокойствия.
Пепел под ногами стал скользким и жирным вместо сухого, напев мисс Бэннон стал напряженнее. Скрежет притих слева, и волшебница бросилась вперед, потащив Клэра за собой. В теле Клэра раздался хлопок, оковы, сдавливавшие его грудь, немного ослабли. Он осмелился поднять голову, серый массив тюрьмы Квинсбенч мерцал точками света. Огромные врата тюрьмы зияли, виселица на небольшой площади перед ней была в кроваво-красных амулетах. Они ускорились, пепел бил по ним как град. Резкий поворот влево, и он понял по резко возникшему гулу дорог, что они обходили оживленную улицу. Тьма подступила ближе, они бросились в лабиринт домов должников. Еще один крик раздался справа, а потом грохот стали.
«Микал», — Щит старался задержать погоню. Но тени теперь ожили красными глазками и постукиванием.
Жутко, что в этот миг он хотел, чтобы мисс Бэннон была больше похожа на Микала.
— Мисс Бэннон? — прошептал Клэр, их шаги ускорились еще сильнее.
— Что? — ее тон никак нельзя было описать терпеливым.
— Думаю, нам пора бежать.
Глава восемнадцатая
Мы ужасно используем вас
Эмма редко была так рада желтому туману Лондиния, окутывающему здания и кареты. Клэр споткнулся, моргая, они выбрались на дорогу Гринвитч, и фонари радостно встретили их. За ними кипел Варк, пепел отлетал, шипя, пока они мчались к улице. Мимо проносились экипажи по Гринвитчу, но толпа старательно не смотрела на то, что могло появиться из-за пепла.
Ментат снова споткнулся, рухнул на колени, его стошнило. Эмма прижимала ладонь к боку, недавно вылеченная глубокая рана еще не успокоилась из-за спешного и грубого исцеления. Ее корсет был свободным, но все равно впивался. Она тряхнула волосами, процедила очищающее заклятие, не думая, потребуется ли ей энергия потом. Варк пропал за вуалью, пепел притих с выпущенным заклятием.
Но изо рта металлический вкус Саусворка так просто она убрать не могла.
Механическая крыса пробежала по краю улицы, слабо шевелясь, борясь с потоком времени. Ладонь Эммы взлетела, золотое кольцо блеснуло, но появился Микал. Резкий удар ногой, скрежет металла и облачко алого дыма. От крысы остались куски метала и мех, поеденный молью. Глаза Щита яростно горели, его грязный плащ покрывали пятна крови и других жидкостей. Он выглядел неплохо, но весь в саже.
Она поежилась. Клэра снова громко стошнило.
— Скиталец! — выдавил он. — От тридцати трех до восьмидесяти девяти процентов! Объяснить можно только диапазоном!
«Боже, он все еще пытается анализировать Мехитабель? Или крыс?».
— Клэр, — выдавила она, кашляя.
«Думаю, мы выжили. Наверное».
— Клэр, спокойнее. Есть проблемы, требующие вашего внимания.
— Прима, — ладонь Микала на ее плече, пальцы — железные тиски. — Эмма.
Она чуть пошатнулась.
— Ты хорошо постарался.
«Да? Даже чудесно. Один Щит, маленькая армия блесков Мехитабель, крысы. Не понимаю, как мы не погибли».
Или она ранила железную змею сильнее, чем думала, или Мехитабель ждала, что Эмма побежит в другую сторону, может, на север, откуда они и пришли в Варк. Был вариант страшнее, но все же вероятный — что Черная Мехитабель отпустила их по своим странным причинам, хотя Эмма использовала ее истинное имя.
— Это было просто, — уголок рта Микала приподнялся в гримасе. Пепел сделал его волосы седыми, набился в брови и падал с плеч. — Ее отряды неуклюжие, громкие. И им приходится проверять каждый темный угол.
— Какие проблемы? — выдавил Клэр, пока его снова тошнило. — Никогда. Ни за что.
— О, мы пойдем туда снова, если потребует долг, — Эмма судорожно выдохнула. Мысль о возвращении домой, броске корсета в огонь и наблюдении за его горением была невероятно привлекательной. — Но не сегодня. Сейчас, мистер Клэр, мы на Гринвитч, и я хочу, чтобы вы помогли мне найти экипаж.
— О, отлично, — простонал Клэр. — Чудесно. Чего ради?
— Ради поездки, мастер дедукции, — ее тон был резче, чем она хотела. — Нам нужно доставить новости.
Было за полночь, и конюшня пахла сеном и шерстью. В стойлах шуршали движения, глаза были приоткрыты.
Грифоны нервничали. Радужное оперение шуршало, острые янтарные или обсидиановые клювы щелкали, нарушая тишину. Рыжие или угольно-темные бока двигались, когти сжимались в темноте. Эмма не шевелилась, осторожно стояла посередине прохода по центру. Микал был так близко к ней, что она ощущала его жар.
Клэр посмотрел поверх двери одного из загонов. Его глаза расширились.
— Поразительно, — выдохнул он. — Голова под крылом. Точно. И мускулатура чудесна. Чудесно.
Загон грифонов был длинным и высоким, тусклым, но не темным. Гордые скакуны Британии сонно шуршали, ощущая Главную.
Из всего мяса грифоны особенно предпочитали то, что было пропитано магией.
Ладонь Микала лежала на плече Эммы, приятный вес. Дверь в дальнем конце открылась, тихо зашуршали юбки, донесся запах розы и фиалок. Эмма застыла. Клэр не выпрямился, заглядывал над дверью загона, словно ребенок на магазин сластей.
— Мистер Клэр, — прошептала волшебница. — Прекратите это, сэр. Они опасны.
— Несомненно, — женский голос, высокий и юный, но с печатью абсолютной власти на каждом слоге. — Нет, друг мой, не нужно реверансов. Мы знаем, что вам тут неудобно.
Эмма все равно присела в реверансе, радуясь, что применила очищающие заклинания к ним троим. Ладонь Микала осталась на ее плече, Клэр отпрянул от двери загона и поправил шляпу.
— Кому мы обязаны честью…. о боже! — он поспешил поклониться. — Ваше величество!
Александрина Виктрис, новая королева Британии, сдвинула большой темный бархатный капюшон. Ее большие глаза весело мерцали, но уголки рта были опущены.
— Это ментат?
— Да, Ваше величество, — Эмма заставила ноги выпрямиться. — Один из нескольких оставшихся в Лондинии, мистер Арчибальд Клэр.
— Ваше величество, — Клэр порозовел, хотя волшебница сомневалась, что это увидел кто-то, кроме нее.
Губы Эммы хотели дрогнуть, но важные дела лишали веселья.
— Я принесла мрачные новости для Британии.
— А когда было иначе? Вы — наша Зловещая ворона, стоит сделать вам мантию из черных перьев, — юное лицо королевы не могло долго быть мрачным, но тень ушла за ее глаза. — Мы шутим. Не считайте, что вас недооценивают.
— Я бы не подумала, — ответила Эмма чуть скованно. — Ваше величество… я подвела вас. Ядро отсутствует.
Молодая женщина пару минут молчала, ее темные волосы, заплетенные в кольца за ушами, были чуть растрепаны, словно ее разбудили, и сияли в тусклом свете. И все же с ее нежных ушей свисал жемчуг, простые жемчужные бусы были на тонком горле. Тень в ее глазах стала темнее, юное лицо изменилось.
— Отсутствует?
— Я оставила его с Мехитабель, — Эмма не опускала голову. — Она дала его с согласия. Она дала мне имена.
— Драконы вовлечены? Интересно, — королева постучала по губам тонким белым пальцем, под плащом ее красный халат был в золотых лилиях. Тень возраста и опыта на ее лице стала четче, черты менялись и размывались, как глина под водой. Перстень на ее левой ладони вспыхнул, один символ засиял и погас. — Это был наш просчет, Прима. Черная госпожа раньше была верна своему слову, и… обескураживает знать, что это уже не так. Что за имена она дала?