Я люблю его. Правда. И я знаю, что он хочет любить меня, но у него слишком много отвлекающих факторов. Слишком много искушений. Слишком много пешек на доске. И они должны быть сброшены. Есть один бл*дский способ. А король... король должен быть заперт в башне и находиться в безопасности, иначе окончание этой истории будет уничтожено. И Джастин, тебе как писателю позволено испоганить только одну концовку. Одну. Не две.
Глава 34
Джастин
«Королева Барыг» — Collin McLoughlin
Моя голова пульсирует от мигрени на автепати, и опрокинутый мной шот, что передал мне Джаред, только добавляет ей чувствительности.
— Спасибо, — произношу я.
Он хлопает меня по спине.
— Не стоит, бро. Жаль, что так получилось с Тэлоном, да?
— А… он всё равно, так или иначе, был ублюдком.
— Дерьмо, Вайлд, эта девочка в синем платье твоя? — Джаред указывает через комнату на Марису, смеющуюся с группой читателей.
— Ага.
— Чертовски горяча. Боже, — он хихикает, когда сигнализирует бармену снова налить. — Держу пари — Тори в бешенстве. Ты же знаешь, что она была влюблена в твою жалкую задницу?
Я пожимаю плечами, сосредоточив взгляд на Марисе, мой разум мучается вопросами «что если».
— Ты же понимаешь, что не так много и нужно, чтобы они влюбились?
— Ага, я понимаю, когда ты можешь убрать всё дерьмо из своей задницы, что звучит как Шекспир, — он жмет мне руку.
Я ещё раз пожимаю плечами и продолжаю смотреть через всю комнату на Марису. Мне так нравится наблюдать за ней издалека. Притворяясь, что она кто-то, кем я не могу обладать. Проигрывая все сценарии того, как бы я мог заполучить её, преследуя, клеймя. Я облажался, я знаю, но я — автор романов. И когда ты действительно размышляешь об этом, история — это только преследование. Толчок и напряжение. Влечение и притяжение, захотят ли они или нет. Возможно, это то, что испортило меня, чёрт, возможно, это то, что испортило всех нас. Хемингуэй и Бронте… Голливуд поднялся на ноги из истории о любви. Благородной и Справедливой. Любовь в Instagram изредка пошатнётся и никогда не состарится. Сюжеты, что заканчиваются прежде, чем всё становится крайне запутанным и неподдающимся восстановлению. Люди преследуют любовь, вот почему мои книги заглатываются, как ужин на День Благодарения. Это преследование, не настоящая любовь — это увлечение. е*ать… Мне необходимо больше «Фаерболлов».
Джаред вручает мне ещё два шота. Мы произносим тост и опрокидываем их друг за другом.
— Ладно, мужик, — произносит он, вытягивая свой телефон перед лицом. — Время живого включения на Facebook.
— О, да ладно, чувак. Я не хочу...
Но слишком поздно. Его телефон уже отсчитывает время до нашего прямого эфира 3-2-1.
— Как жизнь, сучки, — произносит он нечленораздельно, держа свои пальцы вверху и проталкивая свой язык через них в международном жесте «облизывания киски». — Я здесь с моим главным мужиком Джастином-бл*дь-Вайлдом. Вы, леди, знаете, кто он, да-да, конечно вы знаете… — он делает паузу, а я наблюдаю за количеством отмечающихся зрителей. Двенадцать. Двадцать шесть. Пятьдесят пять... — О, привет, Патти. Привет, Дебора. Мисти… — он показывает на экран и смеется над комментарием какой-то девочки, которая запостила добровольный тройничок. — Тройничок. Я не знаю, Вайлд, — произносит он, глядя на меня. — Ты будешь снизу?
Я пялюсь на экран. Комментарии льются так быстро, что теперь я даже не успеваю их прочитать.
— Я хочу сказать... Я думаю, они переоценены, — вставляю я, мой пристальный взгляд скользит по Марисе.
— Джастин, — голос Тори разноситься эхом по бару. — О, любовничек…
Джаред хихикает, а я разворачиваюсь.
— О, дерьмо, — смеется Джаред и наводит свою камеру на винтовую лестницу, которая ведет в vip-зону. Тори взгромоздилась на серебристые перила, широко расставив ноги, платье задралось до самых загорелых бедер. Она машет и отправляет воздушный поцелуй в моём направлении. Весь бар загудел от шепота и хихиканья.
— Что, чёрт возьми, она делает? — бормочет Джаред.
— Я, блдь, не знаю… еаный в рот...
— Я просто хочу, чтобы каждый здесь знал, — выплевывает Тори, поднимая в воздух бокал вина. Немного золотой жидкости выплёскивается через край бокала. — Я трахалась с Джастином Вайлдом и... — она икает, — …его член даже не впечатляющий.
Хихиканье раздаётся в комнате. Моё лицо вспыхивает. Прежде чем я понимаю, я ощущаю тёплую руку, оборачивающуюся вокруг моей руки. Я перевожу взгляд в сторону и вижу Марису, стоящую рядом со мной — лицо красное, ноздри раздуваются.
— Какого чёрта? — спрашивает она.
Всё, что я могу сделать, это пожать плечами и повернуться обратно, чтобы наблюдать, какой бы пи*дец не собирался бы дальше развернуться.
— Он — врущая шлюха, и такой со всеми суками, которых трахнул и обвёл вокруг пальца… — она проливает своё вино на ковёр.
Джаред пихает меня.
— Она поливает своим шлюшеством, — хихикает он, а я стону.
— На хй, Джастина Вайлда, а также на хй Марису, — а затем Тори съезжает по перилам, кожа визжит на металле. Когда она достигает конца, то падает с глухим стуком на мраморный пол. Её друзья спешат к ней, чтобы помочь подняться на ноги и выводят в лобби.
— Боже, Джастин. Серьезно, ты совал свой член в это? — стонет Мариса, подхватывая шот у Джареда, сующего ей его в лицо.
Я пожимаю плечами.
— Я был... пьян?
Мариса закатывает глаза. Джаред смеется, похлопывая рукой по моему плечу, когда вручает мне следующий шот такого необходимого «Фаерболла».
— А там на странице люди… Джастин Вайлд ублюдок-ходок, — он бросает взгляд на Марису, и вы практически можете увидеть пар, циркулирующий от её головы. — В смысле, прости, он был ублюдком-ходоком, — он что-то печатает на экране, прежде чем запихивает телефон в карман и протягивает руку Марисе. — Я — Джаред, много слышал о тебе от Вайлда.
Е*ать. По крайней мере, он пытается, но Мариса, ну, в общем, ей не очень это понравилось. Она проглатывает свой шот и выдыхает.
— Мне надо, — она качает головой, — мне надо пойти пройтись. Попытаться выпустить пар от этого унижения, — она начинает двигаться к выходу, и я подскакиваю, чтобы пойти за ней, но она оборачивается, покачивая пальцем. — Не надо… просто оставь меня одну на минутку.
— Да ладно, детка, — произношу я, а люди пялятся, — ты не можешь злиться на меня за это.
— Я не злюсь на тебя, Джастин. Мне просто… нужна секунда, ладно? — и она уходит, и эти е*анные её раскачивающиеся бёдра, когда она идет.
— Проклятье, — говорит Джаред. — Эта девочка, — он засовывает свой кулак в рот и вонзается в него зубами, — эта грёбаная женщина…
Пальцы на ногах подгибаются, пот стекает вниз по спине. Ногти Марисы глубоко зарываются в мои плечи, и она выдыхает «Бл*дь» снова и снова.
Бам. Картина над гостиничной кроватью раскачивается. Громкий, пронзительный крик проникает из-за стены, идущей к двери соседского гостиничного номера, что с хлопком открывается и закрывается. Ещё один крик.
— На помощь! Кто-нибудь, помогите!
Хватка Марисы усиливается, и я продолжаю вколачиваться в неё, но девочка кричит снова, и теперь другие двери гостиничных номеров открываются и закрываются. Несмотря на громкий вопль в холле, я всё ещё в ней, потому что я — Бог траха. Её пятки упираются в мои бёдра, её ногти впиваются в мою плоть, и она стонет. Е*ать, она стонет, и я вместе с ней, мои мускулы напряжены, когда этот сладкий жар распространяется от моего члена до кончиков пальцев. Суматоха в коридоре становится громче и её невозможно игнорировать. Вытирая пот с бровей, я скатываюсь с Марисы, подхватываю треники с пола, надеваю их и затягиваю шнурок.
— Куда ты идёшь? — Мариса приподнимается на локтях в кровати и откидывает волосы от своего лица.